Президент Белоруссии Александр Лукашенко по итогам встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским заявил, что две страны готовы начать сотрудничество в ракетной отрасли. «У нас не было такого производства, а у вас оно есть. Мы очень заинтересованы, чтобы вы нам в этом помогли», – озвучил Лукашенко позицию Белоруссии после переговоров со своим украинским коллегой.
Однако фактически сотрудничество Белоруссии и Украины в военной сфере и конкретно в ракетной отрасли уже идёт не первый год – и нынешнее заявление Лукашенко лишь официально признаёт и подчёркивает то, что стало уже «секретом Полишинеля» в вопросе трансформации политических и военных связей Белоруссии.
Шершень с реки Стугна
Ещё до начала событий 2013-2014 годов, которые привели к радикальной трансформации украинского режима, ракетное сотрудничество Белоруссии и Украины уже шло вперёд семимильными шагами. Связано это было с тем, что из «ракетного наследия СССР» Белоруссии досталось только производство некоторых критических комплектующих, в то время как конструкторские бюро и производственные предприятия, проектирующие и производящие сами ракеты, остались в России и на Украине.
Отдельный вопрос здесь касается, скорее, политики – почему Белоруссия при выборе партнёра для ракетного сотрудничества сделала ставку на весьма непредсказуемую и открыто стремящуюся к членству в НАТО Украину, а не пыталась выстроить нормальные отношения со своим партнёром по ОДКБ. Но к этому моменту мы вернёмся чуть позже.
Впрочем, в 2010 году при власти на Украине было формально «пророссийское» правительство президента Януковича и именно к этому моменту относится первый успешный ракетный проект двух стран – противотанковый ракетный комплекс (ПТРК) «Скиф».
От последней российской разработки (ПТРК «Корнет») украинско-белорусский «Скиф» отличал уже «западный» калибр ракеты 130 мм, который соответствовал размерам стандартных пусковых контейнеров для ПТРК и позволял устанавливать «Скиф» на вертолёты и бронетехнику западного образца. «Скиф» делали в тесном взаимодействии между украинскими и белорусскими предприятиями: киевское ГККБ «Луч» предоставило для него свою противотанковую ракету «Барьер», а минская компания ОАО «Пеленг» сделала для «Скифа» современную систему лазерного наведения на цель.
В 2011 году «Скиф» прошёл испытания и начал поступать в войска. Однако для того, чтобы сильно не «злить» Россию, формально комплекс приняли на вооружение в Белоруссии и на Украине под разными названиями: ВСУ получили его под наименованием «Стугна-П», а в армии Белоруссии аналогичный комплекс был принят на вооружение под названием «Шершень». Впрочем, такого рода «военные хитрости» никак не отразились на дальнейшем сотрудничестве Киева и Минска. Все экспортные поставки «Скифа» и его клонов, которые были в последующие годы осуществлены в Нигерию, Ирак, Азербайджан, Алжир, Грузию, Катар и Саудовскую Аравию, шли при самом активном взаимодействии Белоруссии и Украины, которое просто «пряталось» за той или иной экспортной вывеской.
При этом отличия комплексов между собой были чисто декларируемыми. Белорусский «Шершень» продолжал использовать украинскую ракету «Барьер», а украинская «Стугна» якобы была оснащена украинским прибором наведения ПН-И, но, судя по всему, продолжала поставляться в войска с белорусскими приборами ПН-С производства минского ОАО «Пеленг».
Не Украиной единой
Желание Белоруссии стать независимой ракетной державой отнюдь не ограничивалось сотрудничеством с Украиной. На военном параде в Минске 9 мая 2015 года было продемонстрировано гораздо более серьёзное оружие – РСЗО «Полонез», которая представляет собой пусковую установку для восьми 301-мм зенитных китайских ракет A200 на белорусском шасси МЗКТ-7930.
Уже в августе 2016 года первые «Полонезы» поступили на вооружение 336-й реактивной артиллерийской бригады. Насколько белорусское руководство делало отсылку к знаменитому полонезу Огинского, который воспринимается и сегодня как гимн независимости Польши от России – неизвестно. Однако понятно другое –
такие комплексы лишь формально числятся ракетными системами залпового огня (РСЗО), а на деле представляют собой оперативно-тактический ракетный комплекс (ОТРК). Об этом наглядно говорит не только скромный запас ракет – всего лишь восемь против, например, 12 ракет у аналогичного РСЗО «Смерч», но и совсем другие тактико-технические данные «Полонеза».
Дальность действия «Полонеза» составляет 299 км против 70 км у «Смерча», но даже этот параметр прописан «от лукавого» – чтобы не попасть под ограничения режима по контролю за распространением ракетных технологий, ограничивающего экспортную поставку ракет с дальностью более 300 км. Но размер ракеты «Полонеза» косвенно свидетельствует о том, что её дальность может достигать 500 километров.
Кроме того, «Полонез» представляет собой высокоточное оружие. Круговое вероятное отклонение (КВО), которое было подтверждено в результате испытаний, составило не более 10-15 метров. Ну и попутно – это оружие первого, упреждающего удара: залп из восьми ракет по восьми разным целям может быть произведен всего лишь за 50 секунд, а время подготовки к залпу составляет восемь минут.
На сегодняшний день белорусско-китайский «Полонез» (и это именно так: на ¾ комплекс произведен именно в Белоруссии) стоит уже не только на вооружении белорусской армии, но и в 2018 году поставлен на экспорт – в Азербайджан. Кстати, тут Белоруссия действует явно против интересов ОДКБ: в 2018 году Москва поставила четыре ОТРК «Искандер-Э» экспортного варианта в Армению. Действия же Белоруссии отнюдь не создали «баланс силы» во взрывоопасном регионе, а явно послужили эскалации противостояния в тлеющем конфликте между Арменией и Азербайджаном.
Обиженный младший брат
Поставка «Искандеров» Армении, между прочим, была использована Белоруссией как раз в ключе оправдания собственной ракетной программы: мол, как это так – армянам «Искандеры» дают, а нам нет. При этом совершенно игнорировался тот факт, что Белоруссия не имеет никаких территориальных споров и де-факто находится не просто «под зонтиком» российского купола ПВО, но надёжно прикрыта с запада Калининградской областью России. В то время как Армения реально имеет нерешённый конфликт с Азербайджаном, и поставка ей «Искандеров-Э» откладывалась до последнего момента – в том числе и ради того, чтобы не портить взаимоотношения с Азербайджаном.
Однако такие внешнеполитические решения России были, судя по всему, восприняты сугубо в негативном ключе: «нам не дают ракет – значит, что-то замышляют».
Конечно, попытка использования Украины в деле создания собственного ракетного потенциала облекается Лукашенко в весьма привлекательную обёртку «спасения разваливающегося наследия». В частности, в своём выступлении в 2014 году перед специалистами белорусской оборонки президент Белоруссии заявлял: «Украину сегодня фактически развалили. А там оборонка приличная. Давайте попробуем с украинцами договориться и поработать вместе, чтобы не пропали их мозговые центры, интеллектуальные, инженерные, конструкторские – и собственно, производство... Сейчас момент подходящий, и этим моментом надо воспользоваться».
Этот же тезис был повторён и на днях. «Это не потому, что бряцаем оружием. Мы очень много сейчас работаем над развитием отрасли ракетостроения в Беларуси, – сказал Лукашенко в Житомире. – У нас не было такого производства, а у вас (на Украине – ред.) оно есть. Мы очень заинтересованы, чтобы вы нам в этом помогли... Если вы поможете – мы свой проект реализуем, уже совместный, за полтора-два года. Если нет, то за четыре-пять лет. И денег меньше надо будет».
Однако, следя за этими политическими заявлениями, нужно ответить на простой вопрос – а на какие цели будут направлены белорусские «самостийные» ракеты?
Ведь официально военно-политический союз России и Белоруссии подразумевает исключительно совместные действия в рамках ОДКБ. Поэтому создание таких «независимых» от общего командования систем, как «Полонез», или же перспективных разработок с явно враждебной России Украиной, не только является нежелательным, но и прямо противоречит духу и букве многих российско-белорусских договоров.
Как видится, в этом щепетильном вопросе белорусское руководство идёт по исключительно тонкому льду, на котором всю страну может подстерегать болезненный провал, когда вроде бы «благие намерения» ведут к плачевному результату. Однако, судя по всему, такой сценарий в Минске считают маловероятным, полагая, что Москва в очередной раз просто «закроет глаза» на мелкие тычки в бок со стороны вроде бы союзной и дружественной Белоруссии.
Насколько Россия готова к такому вызову в российско-белорусских взаимоотношениях? Вопрос, в общем-то, открытый. Достаточно сказать, что военно-техническое сотрудничество России и Белоруссии гораздо шире, чем эфемерные ракетные проекты с Украиной. Речь сегодня идёт о том, что Минск критически зависит от доброй воли Москвы в вопросе поставки современных вооружений.
Например, уже в ноябре должна была состояться давно ожидаемая передача первой партии современных истребителей Су-30СМ, на поставку которых Минск рассчитывает уже с 2017 года. Стоит ли говорить, что «обиды на старшего брата» – это отнюдь не лучшая стратегия в условиях массы совместных проектов и начинаний?