Судебный процесс над отставным президентом Румынии Ионом Илиеску и другими высокопоставленными политиками «революционной эпохи» вступил в завершающую стадию. Всех их обвиняют в «преступлениях против человечности» в период после 1989 года, а конкретно Илиеску – в использовании авторитарных методов правления на протяжении двух его президентских сроков. Однако обвинение быстро вышло и за эти расплывчатые рамки, к ним прибавили «дезинформацию» и «провоцирование массовых беспорядков».
Этот суд грозит стать прецедентом и для политиков, не имеющих никакого отношения к Румынии. Например, для Петра Порошенко и других майданных лидеров Украины.
Румыния, конечно, страна специфическая, но в некоторых областях общественной жизни вполне новаторская. Правда, иногда это «новаторство» выглядит так, будто над румынами ставят социальные и политические эксперименты из соседней Венгрии. Эта древняя венгерская забава наподобие издевательств над цыганами в конце ХХ века приобрела ярко выраженный «майданный» характер. Поэкспериментировали на румынах – можно экспортировать методику дальше.
Например, румыны единственные из всей бывшей ОВД в конце 1980-х годов свергли коммунистический строй с применением открытого вооруженного насилия и демонстративно расстреляли многолетнего главу страны Николае Чаушеску и его жену Елену после фарсового «трибунала». Быстро выяснилось, что «народное восстание» было срежиссировано ЦРУ и подготовлено в той самой Венгрии.
«Судьбой Чаушеску» либералы до сих пор пугают неугодных национальных лидеров от Лукашенко до Ким Чен Ына. И хотя «румынский метод» не был признан универсальным даже его авторами, якобы ненасильственные «цветные революции» получили с тех пор широкое распространение. Более того, на румынах проверили, кажется, все соответствующие технологии – от студенческих волнений до манипуляции сознанием с помощью слоганов и мемов.
И вот теперь в Румынии (опять же впервые на континенте) начался откат назад, несмотря на демонстративную приверженность «западным ценностям» и прочие формы демонстрации покорности миропорядку, сложившемуся после 1991 года.
Когда майдан был маленьким...
В деле «банды Илиеску» много чисто конъюнктурных обстоятельств. Судебное разбирательство разворачивается на фоне затяжного политического кризиса. Коррупция как форма жизни в Румынии неизлечима, но Евросоюз искренне пытается бороться с ней привычными методами. По указке Брюсселя в стране создан так называемый Антикоррупционный комитет – фактически независимый от национальных властей разведывательный и репрессивный орган, имеющий собственный штат и полномочия проводить аресты чиновников без взаимодействия с МВД и судами.
|
Ион Илиеску (фото: Vadim Ghirda/AP/ТАСС)
|
Аналогичные структуры Евросоюз создал в Косово, Грузии и на Украине. В Киеве работа антикоррупционной полиции по задумке должна представлять собой альтернативу МВД и СБУ, чтобы избежать «покровительства» коррупционерам, однако не получается. В Косово еще хуже – там европейские сотрудники подобных структур сами коррумпировались (на Балканах такое заразно). В Тбилиси же деятельность европейских антикоррупционеров почти незаметна.
Преследования «банды Илиеску» начались именно после попытки амнистировать нескольких чиновников, арестованных и осужденных с подачи Антикоррупционного комитета. Протест против такой амнистии выглядел как типичная «цветная революция» с массовыми театрализованными митингами в Бухаресте. При чем тут Илиеску и другие – не ясно, но в 2015 году румынские власти попытались закрыть расследование по-тихому, однако Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) «убедил» Бухарест продолжить начатое.
Изначально суть обвинений в адрес Илиеску и его соратников сводилась к событиям, прозванным в народе «Голаниада» и «Минериада». Обстоятельства самой революции 1989 года в деле появились позднее.
Сразу после расстрела Чаушеску появилась потребность в срочной легитимизации новой «демократической» формы правления, во главе которой встал Фронт национального спасения (Илиеску, Мазилу, Милитару и прочие). Предвыборная кампания весны 1990-го быстро превратилась в привычный румынский хаос, поскольку радикально настроенная часть либеральной интеллигенции требовала люстрации вплоть до расстрела всех бывших членов коммунистической партии, то есть исключала из политического процесса как самого Илиеску, бывшего при Чаушеску высокопоставленным партийным деятелем, так и прочее руководство ФНС, под выборы переформатированного в партию. Оппозиционеры, среди которых преобладала студенческая молодежь, оккупировали Университетскую площадь Бухареста, на которой начался нон-стоп митинг-майдан с палатками, голодовками и песнями, а либеральная интеллигенция во главе с будущим президентом и ученым-геологом Эмилем Константинеску подбадривала юношество с балкона университета. Командовали всем этим из Будапешта, хотя и не всегда венгры.
Речь сейчас идет об идеальном прообразе манипуляционных технологий «цветных революций», которые тогда только обкатывали на румынах. Подробности настолько красноречивы и узнаваемы, что оторопь берет. Илиеску неосторожно назвал митингующих хулиганами (по-румынски golani), а креативщики, руководившие этим майданом из Венгрии, быстро преобразовали это слово в «положительный образ», придумав собирательный термин «Голаниада» (при Чаушеску было принято гордиться «античным прошлым» и приделывать к собирательным терминам суффикс «-ада», как бы взятый из «Илиады»).
В российском «случае на Болотной», после того как Владимир Путин сравнил белые ленточки с презервативами, некоторые спикеры либеральной оппозиции тоже оделись в «костюм презерватива», однако это не сработало.
Для румын же была написана ритмичная молодежная песня со словами «Лучше быть хулиганом, чем активистом, лучше быть мертвым, чем коммунистом», под которую можно было танцевать и греться, чувствуя душевное единение. Рэп тогда еще только нарождался в бандитско-негритянской среде Америки и в Европе был практически неизвестен.
В Киеве роль ритмичной считалки-гимна на первом майдане играла незатейливая песенка «Разом нас богато», а затем знаменитое согревающе-единящее подпрыгивание.
Один из наиболее известных румын современности, драматург Эжен Ионеско послал в Бухарест из Парижа публичную телеграмму со словами: «Я тоже хулиган». Сходство румынского и французского языков не оставляет сомнения в том, что именно этот жест Ионеско в 1990 году лег в основу дальнейших пропагандистско-мобилизационных активностей с использованием формулировки «я тоже кто-то» (по-французски je suis, по-румынски – eu sunt).
Закончилось все это плохо. Илиеску не стал прообразом Януковича, а привез в Бухарест на автобусах шахтеров из провинции Валя Жиулуй (горнорудный пролетарский регион в Карпатах, напоминающий Донбасс), вооруженных арматурой и дубинами. Студенческий майдан быстро рассосался («онижедети»), будто его и не было. А Илиеску победил на выборах с фантастическими 85% голосов. Теперь это первый пункт обвинения.
Впоследствии Илиеску повторял трюк с шахтерами дважды, причем в 1991 году против тогдашнего премьер-министра и нынешнего «подельника» Петре Романа. Походы шахтеров на Бухарест (последний случился в 1999 году) и получили название «Минериада» от слова «шахтер». В конце концов лидер шахтерского движения Мирон Козма (кстати, автор креативного лозунга «Смерть интеллигенции!») зарвался, стал выступать против Илиеску и требовать невозможного, поэтому получил за две своих «Минериады» 18 лет тюрьмы совокупно, однако со второй попытки был амнистирован с пожизненным запретом на въезд в Бухарест.
Использование шахтеров для достижения политических целей и гибель нескольких человек в ходе «Минериад» – это второй пункт обвинения против «банды Илиеску».
Но особый интерес представляют те пункты, которые непосредственно связаны с революцией 1989 года.
«Что характерно, вместе с супругой»
«Банду Илиеску» обвиняют в «дезинформации», то есть в распространении в декабре 1989 года заведомо ложных слухов о гибели тысяч людей от рук армии и службы безопасности «Секуритате», что спровоцировало новые массовые выступления, которые действительно ознаменовались гибелью от 800 до 1000 человек (по разным подсчетам).
Иными словами, Илиеску и компания попросту провоцировали уличные столкновения и перестрелки неизвестных с неизвестными, распространяя слухи о «зверствах режима».
Вспоминаются рассказы свидетелей о характере повреждений на высотных зданиях в Бухаресте во время уличных боев 22–25 декабря. Большая часть следов от пуль, оставленных характерными «калашниковыми» румынского производства, была найдена на последних этажах. То есть напуганные солдаты (те же крестьяне) стреляли не в людей, а в воздух. Но, согласно либеральной версии, восставший народ стрелял по последним этажам и крышам, поскольку там скрывались так и не пойманные «снайперы секуритате» и некие «арабы». При этом гибель гражданских демонстрантов толком не расследовалась, включая баллистическую экспертизу. Типичная «небесная сотня», как мы ее знаем по Киеву.
Сама революция начиналась как чисто этнический, где-то даже сепаратистский бунт венгерского населения Трансильвании, спровоцированный арестом популярного протестантского пастора Ласло Текеша, выступавшего за расширение автономии венгерских районов Румынии. Беспорядки в Тимишоаре (венгерский Темешвар) могли бы остаться локальными событиями, если бы по стране не стали быстро (в течение пары суток – и это при отсутствии социальных сетей) распространяться слухи о «тысячах убитых», об «арабских наемниках Чаушеску», о «эскадронах смерти «Секуритате» и сокрытии трупов в моргах (Елена Чаушеску действительно отдала приказ кремировать 40 тел погибших в Тимишоаре, но 40, а не несколько тысяч).
Существенную роль в этом сыграли работавшие из Венгрии радиостанции, а также вещание на военных частотах после самоубийства министра обороны Василе Миля. Возглавивший армию генерал-полковник с говорящей фамилией Николае Милитару впоследствии был обвинен «в работе на ГРУ», и участие советской военной разведки в организации свержения Чаушеску до сих пор ходовой тренд в Румынии.
Умерший в 1996 году Милитару действительно симпатизировал СССР вопреки румынскому национализму Чаушеску и в 1970-х годах как минимум дважды был замечен в подготовке военного переворота. Но прежде входил в историю как «герой антикоммунистической революции».
При этом именно Илиеску и бывший дипломат, диссидент Думитру Мазилу в ходе бунта озвучивали дезинформацию о «тысячах убитых» и провоцировали толпы (в рядах восставшего народа особенно много было бедных крестьян, то есть тех, кто «родился благодаря Чаушеску» с его законами о запрете абортов и массовой застройкой сел однотипными домами «на семью»). Впоследствии Мазилу, за которого заступались французы, выступал главным конкурентом Илиеску в борьбе за власть, но был обвинен в сотрудничестве с «Секуритате», благо преподавал в Академии службы безопасности. На митингах этот человек незаурядного ораторского и популистского таланта скандировал «Смерть коммунистам!» и призывал к массовым расстрелам членов РКП.
В 2013 году он был опрошен нынешним трибуналом о событиях 1989–1990 годов, но его показания не разглашаются.
Конечно, все эти обстоятельства весьма специфичны и не могут быть автоматически перенесены на третьи страны, но прецедент создан.
В современной Румынии, несмотря на все экономические успехи, возрождается интерес к эпохе Чаушеску Согласно соцопросам, он весьма популярен даже как политическая фигура – за него готовы проголосовать более половины румын. Но возрождение симпатий к «золотому веку» Чаушеску (который, конечно же, ни разу не золотой, просто симпатичен некоторым в сравнении с современностью) оставим румынам. Нам куда более интересны все вышеописанные параллели с современностью, и не только на Украине. Просто украинские аналогии наиболее яркие и сразу бросаются в глаза.