Президент Франции Эммануэль Макрон приступил к реализации своего предвыборного обещания о «непосредственном опыте военной жизни» молодежи, что должно способствовать единению нации на фоне террористической угрозы. Сам Макрон, заметим, первый французский президент без опыта военной службы.
Однако на деле план президента оказался не столь жестким, как ожидалось. Речь идет не о возвращении обязательного призыва в армию (который был отменен во Франции 20 лет назад), а о введении с 2019 года для всех граждан страны в возрасте с 16 до 25 лет некоей «национальной службы».
Суть ее в следующем. Во время летних каникул юноши и девушки будут в течение месяца проходить подготовку на выбор: в армии, полиции или пожарной службе. В том числе возможна гражданская волонтерская работа. При этом всем будут читать обязательный курс лекций о вооруженных силах.
Затем молодой человек будет сам решать, хочет ли продолжать служить. Второй этап может длиться от трех месяцев до года. В течение этого времени власти будут поощрять молодежь служить «в области, связанной с обороной и безопасностью». Впрочем, и в этом случае оставлена альтернатива: например, «выбрать службу в сфере социальной помощи».
Пока что правительство обрабатывает общественное мнение – чиновники ведут разговоры с молодежью, родителями, профсоюзами учителей и местными властями. Программа призыва на «национальную службу» ежегодно будет обходиться бюджету Пятой республики в 1,5 млрд евро. Cогласно соцопросам, 60% взрослого населения поддерживают введение национальной службы. Среди молодежи энтузиастов меньше, но все равно достаточно много – 50%.
Это, на первый взгляд, довольно странно. «Национальная служба» по Макрону выглядит весьма непривычно, учитывая стереотипное представление о современных европейских лидерах как о поборниках либеральных прав и свобод (при которых индивид ничего не должен государству, кроме налогов). Но инициатива президента Пятой республики заставляет вспомнить об одном из законов Третьего рейха.
Принятый в 1935 году закон объявлял трудовую повинность обязательной для всех граждан Германии. Два раза в год все молодые немцы в возрасте пусть не с 16, но с 19 до 25 лет направлялись работать в трудовые лагеря Имперской службы труда, в основном на сельхозработы. Конечно, такого рода исторические параллели заставляют вспомнить о «законе Годвина», но сходство разительное.
Можно также вспомнить и о том, что в официальном девизе Франции присутствует не только «свобода», но и «равенство и братство» – и еще во времена Великой революции Французская республика именовалась «единой и неделимой». Здесь, похоже, и кроется ключ к пониманию идеи о «национальной службе». В министерстве образования Франции недавно объявили, что план должен способствовать процессу «единения и социального перемешивания». «Действительно, смысл этой реформы – социализировать население, особенно молодежь и особенно из числа иммигрантов.
Последние зачастую не разделяют те республиканские ценности, на которых основано французское общество. Отсюда радикализация, исламизация
части молодежи из «неблагополучных кварталов», со всеми последствиями, которые мы зачастую видим во Франции», – заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Федоров.
«Это необходимая прививка патриотизма, которая сейчас у многих французов отсутствует. Поэтому они испытывают проблемы с интеграцией выходцев из Магриба, с преступностью, ну и с джихадистским терроризмом на улицах французских городов», – в свою очередь отметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД политолог Александр Асафов.
Эксперты уверены, что речь не идет ни о возвращении к всеобщей воинской повинности, ни о создании какого-то «Макронюгенда». «Скорее, это напоминает о наших студенческих выездах «на картошку», – заметил Асафов.
Ныне существующая профессиональная армия доказала свою эффективность, продолжает Федоров. Однако нельзя сбрасывать со счетов и тенденцию к милитаризации Франции. Накануне Сенат – верхняя палата парламента страны – принял программу развития армии на 2019–2025 годы. Франция намерена довести военные расходы до 2% ВВП – то, чего от своих партнеров по НАТО добивается Дональд Трамп. «Франция намеревается повысить обороноспособность страны, модернизировать ядерные силы. Задумывается строительство нового авианосца в дополнение к ныне существующему кораблю «Шарль де Голль» (чей срок жизни рассчитан до 2040 года)», – перечислил Федоров.
Перевооружение Франции укладывается в общий тренд к созданию объединенной армии Евросоюза как структуры, параллельной НАТО, полагает Асафов. Лидеры ведущих стран континентальной Европы, Германии и Франции периодически выступают с подобными идеями, в частности, не так давно их озвучивала Ангела Меркель. В начале июня Меркель поддержала предложения Макрона, который высказался за укрепление военного сотрудничества Парижа и Берлина.
Важен и внутриполитический посыл. Макрон, который еще на выборах многое почерпнул у конкурентов – у левого Жан-Люка Меланшона, у патриота и евроскептика Марин Ле Пен и у голлистов-республиканцев – взял на вооружение и известный лозунг Трампа. Естественно, заменив Америку на Францию, которую надо «сделать снова великой».
«Нынешний президент пытается распространять понятие «суверенитет» на различные сферы политики и жизни Франции, включая военно-гражданское воспитание. Эта «национальная служба» – ступенечка в достижении этой цели, – отмечает Асафов. – Безусловно, Макрону важно напоминание об этом векторе в преддверии саммита НАТО, на который прибудет Трамп – человек недоговороспособный, намеренный угрожать, требовать, декларировать и обвинять».