Терезу Мэй часто сравнивали с Маргарет Тэтчер – но кроме того, что это две единственные женщины на посту премьера, их мало что объединяло. Сегодня общего стало еще меньше: если Тэтчер потеряла свой пост в результате потери доверия собственной партии, то Мэй удалось получить поддержку однопартийцев в почти безнадежной ситуации. Правда, Тэтчер к моменту своего падения возглавляла правительство уже 11 лет, а Мэй правит всего 31 месяц. Но хотя в среду она не получила вотума недоверия от своей же партии, долго продержаться ей все равно не удастся. Брексит ломает не только карьеры британских политиков, но и ставит под вопрос само будущее Соединенного Королевства.
Накануне Мэй решила отложить намечавшееся на вторник голосование в палате общин по соглашению с Евросоюзом – признав, что оно будет провалено. Против были как противники Брексита из лейбористской оппозиции, так и многие сторонники Брексита из рядов ее собственной Консервативной партии. Одним соглашение не нравилось как слишком мягкое, а другим – как слишком жесткое, но суть дела в том, что британские элиты не знают, что им в принципе делать с Брекситом. За Брексит выступает простой народ, Англия и Уэльс, против него – столица, молодежь, Шотландия и Северная Ирландия.
И, конечно, против выхода – большая часть истеблишмента, особенно его транснациональная часть. Лондон все еще финансовая столица мира, хотя и падающая, а выход из ЕС приведет к потере им этого неофициального статуса. Конечно, если в ЕС усилится разброд и шатания и вслед за Великобританией на выход последуют и другие страны, то Лондон, напротив, окажется в выигрыше – но при всей сложности и проблемности следующего года для Евросоюза пока что его положение явно не критическое. Грубо говоря, ЕС нездоров – но Великобритания в еще худшем положении. Достаточно сказать, что осуществленный Брексит почти автоматически приведет к распаду страны – и так сепаратистски настроенная Шотландия, которая к тому же хочет остаться в ЕС, начнет подготовку к провозглашению независимости (через новый референдум или в парламенте).
Однако просто так отменить Брексит нельзя – поэтому нужно было провести его так, чтобы страна как бы вышла из ЕС, но при этом и осталась в нем. Возможностей для этого много – но стойкие сторонники Брексита зорко следили за подобными фокусами. Нынешний проект соглашения дает им основания говорить о том, что Великобритания толком и не выходит из ЕС – в нем, по сути, остается Северная Ирландия, да и переходный период может растянуться на несколько лет. А за это время, говорят они, власти проведут новый референдум – и на нем напуганные избиратели проголосуют за то, чтобы все-таки остаться в Евросоюзе.
Поэтому против Мэй объединились и сторонники реального Брексита в ее партии, и противники Брексита как такового. Дело не в Мэй – а в невозможности самого Брексита.
Победа во внутрипартийном голосовании ничего принципиально не меняет для Мэй – соглашение по Брекситу все равно не пройдет через парламент. Сейчас Мэй собирается поехать в Брюссель, чтобы уговорить собирающихся там лидеров ЕС пойти на уступки по Северной Ирландии, но шансы на то, что ей пойдут навстречу, как и на то, что даже после этого палата общин одобрит соглашение, крайне невелики. Мэй уже пообещала, что соглашение в любом случае будет представлено в парламент до 21 января – но что может измениться за это время?
Принципиально – ничего. Евросоюз почти открыто играет на срыв выхода Великобритании из ЕС – европейские атлантисты не хотят этого. Точно так же, как и те британцы, кто ставит интересы Сити выше интересов всей страны, и те, кто просто боится, что самостоятельная жизнь отрицательно скажется на уровне жизни бывшей первой державы мира. Напротив, британские сторонники жесткого выхода хотят уйти, хлопнув дверью – и не пойдут ни на какие компромиссы.
Что будет после того как Мэй потерпит неизбежное поражение в парламенте при голосовании по соглашению о выходе из Евросоюза? Формально она может не уходить в отставку, но, скорее всего, она не усидит в своем кресле. К власти придет или Борис Джонсон, или другой сторонник жесткого выхода – и начнется торговаться с Брюсселем по поводу больших уступок со стороны ЕС. Эти торги не будут удачными – ЕС чувствует себя сильной стороной и не пойдет на принципиальные уступки. Но тогда у сторонников жесткой линии в Лондоне останется только один вариант – выйти из ЕС вообще без всякого соглашения. Это сильнейшим образом ударит по британской экономике – но рубить так рубить.
Впрочем, даже такой сценарий представляется не самым вероятным. Гораздо более реальным видится вариант, при котором падение кабинета Мэй приведет к новым парламентским выборам – на которых вопрос о Брексите будет центральным. Если победят лейбористы, то они проведут максимально мягкий Брексит – или даже поставят вопрос о новом референдуме. Победа консерваторов, расколотых на сторонников и противников Брексита, представляется маловероятной – это было бы возможно только в том случае, если бы тому же Борису Джонсону удалось консолидировать партию вокруг варианта жесткого Брексита и сыграть на усиливающихся проблемах в самом ЕС. Как всегда, вопрос упирается в нехватку времени: до Брексита осталось немногим более 100 дней. Если отставка Мэй случится в середине января и будет сопровождаться роспуском парламента, то выборы состоятся уже после выхода страны из ЕС.
Но в любом случае практически нет шансов на полноценный выход Великобритании из Евросоюза. Если, конечно, королевство хочет оставаться Соединенным.