В воскресенье, 11 ноября, в самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республиках (ДНР и ЛНР) прошли выборы глав республик и депутатов. Участки для голосования были открыты до 20.00 мск. По данным ЦИК, явка в ДНР превысила 80%, в ЛНР составила около 77%.
Врио главы самопровозглашенной Донецкой народной республики (ДНР) Денис Пушилин получает 61,5% голосов по итогам подсчета 76,43% бюллетеней, сообщили в ЦИК республики. В выборах в Народный совет лидирует общественное движение «Донецкая республика», возглавляемое Пушилиным. Оно набирает 76,1% голосов избирателей после подсчета 76,43% бюллетеней. За «Свободный Донбасс» свои голоса отдали 23,9% жителей республики.
Похожие цифры показывает и ЛНР, только там врио главы республики Леонид Пасечник получает 68%. На выборах в Народный совет также закономерно побеждает возглавляемая Пасечником партия «Мир Луганщине».
Особой интриги в этих выборах не было. Куда важнее, какие выводы из всего надо сделать на ближайшее и отдаленное будущее.
Очень большая явка прогнозировалась и стала чем-то вроде «ответа ногами» на призывы Киева не ходить на голосование, которые ближе к дате выборов переросли в угрозы. Тон Порошенко даже в его любимом «Твиттере» превратился в совершенно злобный, а украинские власти принялись грозить страшными карами не только работникам избирательных комиссий, но вообще всем жителям, которые пойдут на выборы. Результат оказался полностью противоположным украинским угрозам, что прекрасно характеризует отношение жителей Донбасса к киевской пропаганде.
При этом значительная часть не пошедших на выборы в Донецке мотивировала свою позицию фразой «Не за кого голосовать». Эта часть избирателей по контрасту с погибшим Александром Захарченко не воспринимает Дениса Пушилина и считает его «навязанным кандидатом». Это не означает, что эта категория избирателей против существования ДНР или против союза с Россией. Их просто не устраивает лично Пушилин или другие кандидаты. В Луганске такой проблемы нет.
Оценка результатов и самого факта выборов в ДЛНР распадается на два раздела: внешнеполитический и внутренний. Последний также можно рассматривать в контексте российско-донбасских взаимоотношений.
Внешнеполитический аспект
Проведение «муниципальных» выборов в Донбассе зафиксировано в Минских соглашениях. Можно сколько угодно говорить, что этот текст давно превратился в отживший ритуал, который ни Киев, ни европейские гаранты выполнять не собираются. Но ссылки на эти соглашения не избежать просто потому, что это единственный действующий документ, хоть как-то регулирующий ситуацию. Есть разночтения в трактовке, но по факту выборы там зафиксированы и проводить их было необходимо, хотя следование букве Минских соглашений и не было главной причиной.
Например, само понятие «муниципальные выборы» можно трактовать по-разному. В Киеве (в той его части, которая пытается оперировать реальностью, а не галицийской психоделикой) под «муниципальными» понимают любые выборы, поскольку с их точки зрения они проходят «в регионе Украины». А вот Леонид Пасечник полагает «муниципальными» именно выборы в горсоветы, а республиканские выборы рангом выше и потому не должны согласовываться с Киевом.
Такого рода трактовки – предмет для жонглирования словами в ходе переговоров, если бы переговоры между сторонами конфликта реально велись. Дискуссия «по словам» где-нибудь в том же Минске или, скажем, Астане или Осло – это был бы настоящий дипломатический процесс. Но Киев просто с порога отрицает все, что технически можно отрицать. То есть традиционная дипломатия не работает.
Киевской пропагандой уже с утра выборов, когда появились фото и видео огромного количества народа, пришедшего на избирательные участки, предпринимались попытки дискредитировать данные явки. Сперва утверждалось, что столпотворение на избирательных участках создано искусственно, «для картинки» путем сокращения числа избирательных участков. Это неправда. В ДНР, например, более 400 избирательных участков, из них в Донецке – более 300, чего вполне достаточно. Наверняка через пару дней появятся «репортажи» о том, что жителей сгоняли на участки под дулами автоматов, но все эти приемы мы уже проходили в Крыму. Дело в том, что
высокая явка – это едва ли не главный результат прошедших выборов.
Киев результаты выборов, да и просто их факт, не признает. США и некоторые европейские страны выступили в ООН с совместным заявлением аналогичного характера. Эта позиция была заведомо известна, она понятна, объяснима, но совершенно не интересна. Выборы глав республик и местных парламентов были необходимы исключительно для легитимизации местной власти, что позволит по-новому оформить государственный процесс в республиках. Именно высокая явка и обеспечила эту легитимизацию.
Беспрецедентная явка опровергает рассказы Киева о «разочаровании» в республиках и гарантирует мандат местной власти.
Есть мнение, что высокая явка стала результатом особого внимания основных претендентов на высокие посты в республиках к вопросу дальнейшей интеграции ДЛНР с Россией. Похожий трюк был провернут на последних выборах в парламент Южной Осетии, только в более грубой форме. В Донецке и Луганске пропаганда не носила столь прямолинейный характер, как в Цхинвале, но все равно в различной форме намекала или на дальнейшее признание республик Москвой, или даже на объединение.
Это, конечно, сильное преувеличение, но «ползучая интеграция» действительно неизбежна, да и так идет полным ходом. Так что организаторов выборов в прямом обмане избирателей обвинить нельзя.
Внутриполитический аспект
Куда сложнее внутренние обстоятельства выборов, особенно в контексте российско-донбасских отношений.
Специализированные структуры и отдельно взятые люди в Москве, участвовавшие в организации выборов ДЛНР, заточены под своеобразно понимаемое «спокойствие». Под ним понимается максимальное сокращение конкуренции любыми доступными методами. И дело тут не в неверии в возможность победы для Пушилина или Пасечника – в этом никто никогда особо не сомневался. Дело в понимании «спокойных выборов» как карьерного механизма, когда с помощью нехитрых методик из конкуренции устраняются лично неприятные или «социально неблизкие» претенденты.
Это при том, что никаких скандалов на ноябрьских выборах в ДЛНР и так не ожидалось, даже если бы к ним были допущены все потенциальные кандидаты. Среди них нет никого, кто был бы против дальнейшей интеграции с Россией и укрепления государственности республик.
Механизм этот был отработан недавно в той же Южной Осетии и сработал, хотя грубо и со множеством оговорок. Но теперь на донбасской почве это привело к недопущению в республику Александра Ходаковского и обнаружению поддельных подписей в листах, которые предоставил в ЦИК бывший «народный губернатор» Павел Губарев. Против Ходаковского работают его прежние связи с олигархом Ринатом Ахметовым, совершенно сейчас не актуальные. А против Губарева – его далекое прошлое: связи в 90-х годах с радикальными националистами. Недопущение этих двоих к выборам как раз и дало на выходе тот самый процент не пришедших голосовать, поскольку «не за кого». Реальной конкуренции Пушилину никто составить и так не мог, хотя формально все требования закона вроде как были выполнены.
Конечно, ничего критичного не произошло. Укрепление государственности республик сейчас как раз требует именно вдумчивой внутренней работы. Необходимо восстанавливать уровень жизни, причем с опорой на собственные возможности, что требует последовательной работы нового правительства.
Если во время так называемой бригадизации, то есть создания регулярной армии из полупартизанских отрядов ополчения, определенная «фильтрация лояльности» имела право на существования, то в новых условиях она выглядит конъюнктурным излишеством.
Скорее всего, система российско-донбасских взаимоотношений очень быстро войдет в норму и начнется рутинная работа по множеству экономических и социальных направлений. Для Москвы теперь новые главы республик и новые правительства – законный субъект переговоров, несмотря на непризнанность их статуса. Скажите про непризнанность туркам Северного Кипра или тем же РЮО и абхазам.
Возможно создание так называемой Межправкомиссии, которая могла бы выработать план действий по экономической интеграции и разумной поддержке социальной сферы республик. На западном фронте давно уже без перемен, создалась патовая ситуация, взорвать которую могут только какие-то совсем уж самоубийственные действия украинской стороны. Также нет оснований надеяться на какие-то внешнеполитические прорывы, поскольку на данный момент не работает ни один переговорный формат, включая неформальные типа «Сурков – Волкер».
Волкер оказался совершенно недоговороспособным персонажем, по сравнению с ним даже Нуланд на этой должности выглядела куда адекватней.
Но, с другой стороны, и до замораживания конфликта пока далеко. Ноябрьские выборы легитимизировали власть в ДЛНР, создали задел для дальнейшего формирования новой государственности, но внешний контекст все равно содержит в себе больше угроз, чем надежд. Политическая жизнь республик и дальше будет распадаться на две непересекающиеся системы: внешнеполитические бодания и удержание линии фронта с одной стороны и, с другой, восстановление нормальной жизни на той территории ДЛНР, которая чисто физически не подвергается ежедневным обстрелам.
Конкретные детали и того и другого очень обширны и разнообразны, и надо выждать некоторую паузу, чтобы понять, насколько новые правительства будут компетентны в решении хотя бы первоочередных задач. Но положителен уже сам тот факт, что теперь социально-экономическая составляющая стала перевешивать военную и внешнеполитическую. Это симптом выздоровления, но расслабляться все-таки не надо.