Южная Корея и США в четверг согласились «ускорить» передачу Сеулу права командовать собственными вооруженными силами во время войны. Такое решение принято по итогам прошедшего раунда переговоров Кореи и США. «Обе страны согласились ускорить взаимные усилия для эффективной и скорейшей передачи OPCON», – заявило минобороны Южной Кореи (OPCON – право командования).
Ранее в четверг президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин, выступая по случаю Дня вооруженных сил страны, потребовал полностью вернуть рычаги управления армией. «Северная Корея будет бояться нас больше, и наш народ будет больше верить в наших военных, когда у нас будет оперативный контроль в военное время», – сказал Мун.
Однако в том же итоговом заявлении двух военных ведомств содержится важная оговорка: прежде чем вернуть себе право командования, Сеул должен обрести «достаточный военный потенциал». Насколько «достаточный», в заявлении не указано, а значит, затягивать дело при желании можно сколь угодно долго.
Например, еще в 2006 году корейская газета «Чосон ильбо» сообщала, опираясь на «осведомленные источники», что Сеул решил уже к 2012 году распустить Объединенное командование и взять все рычаги управления на себя. Однако по сей день так ничего и не изменилось.
Отказались от собственного суверенитета
Как известно, Южная Корея доверила США право командования собственными войсками еще в самом начале корейской войны. Лето 1950 года напоминало там лето 1941 года в Советском Союзе – армия южан была разгромлена, 90 процентов территории Юга было захвачено северянами, и только срочная интервенция США спасла будущего «азиатского тигра» от гибели. С тех пор прошло уже 67 лет, но комплекс неполноценности у офицерского корпуса Южной Кореи сохранился.
В 1990-е Вашингтон вернул Сеулу командование, но только на мирное время. В соответствии с конституцией верховным главнокомандующим является президент, которому подчиняется министр обороны (гражданское лицо). Министру подчинен глава комитета начальников штабов, а в административном отношении – командующие видами войск, а также – замкомандующего объединенным американо-южнокорейским командованием.
По соглашению с США, как только объявлен «угрожаемый период» или сразу «военное положение», армия обязана переподчиниться Объединенному командованию, которое возглавляет американский генерал. Правда, в мирное время Объединенное командование – «спящая» структура.
«Сама по себе идея о передаче оперативного контроля – это старая любимая идея южнокорейских левых, которых представляет Мун Чжэ Ин. Подготовку к такой передаче начал его наставник, бывший президент Но Му Хен, на близости к которому Мун во многом и построил карьеру. Так что Мун, по сути, завершает один из любимых проектов своего учителя», – сказал газете ВЗГЛЯД профессор Университета Кунмин (Сеул) Андрей Ланьков.
Однако Ланьков не уверен, что в ближайшее время корейцы и впрямь получат полный контроль над армией. Парадокс, по его словам, в том, что американцы вовсе и не цепляются за этот контроль. Задержки вызваны неготовностью самих корейцев. «А сейчас ситуация вообще очень неопределенная из-за фактора Трампа, он может повлиять на нее непредсказуемым образом», – подчеркнул Ланьков.
Старая любимая идея корейских левых
Сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов согласен, что генералитет страны сам не хочет такого права. «У военного руководства есть большие звезды, соответствующий статус, амбиции. Но всей тяжелой штабной работой по стратегии, логистике, планированию военных операций занимаются не они, а американцы. Это положение корейцев вполне устраивает», – сказал Асмолов газете ВЗГЛЯД.
Такое настроение среди генералов возникло с момента основания армии. Как напомнил Асмолов, в начале Корейской войны армия южан умела только резать мирное население, а в любом другом случае – разбегаться.
«Тогдашний президент Ли Сын Ман вообще собирался продолжать войну с Севером до победного конца. Соглашение о прекращении огня подписали американцы, а вот южнокорейская сторона – нет. Чтобы пресечь поползновения Ли начать войну без них, американцы подписали с ним договор о взаимной обороне, в рамках которого, с одной стороны, США обязаны защищать Юг всеми силами и ресурсами, а с другой – южнокорейская армия фактически подчиняется не руководству страны, а Пентагону», – рассказал эксперт.
Позже, по его словам, качество южнокорейской армии выросло и в 1994 году они вернули себе командование армией в мирное время. «Условно левые и националисты вообще выступают против договора. Их возмущает тот факт, что Сеул во многом даже не влияет на решение о том, быть войне или миру на полуострове», – пояснил Асмолов.
По численности южнокорейская армия – шестая в мире, и находится по этому показателю сразу за российской, перед которой – армия КНДР, напомнил эксперт. При этом южнокорейский военный бюджет в 25 раз больше северокорейского, отметил он, добавив:
«Всем кажется, что Юг беззащитен перед Севером и только американцы могут его спасти. Но ситуация немножко другая».
Оценить же потенциал армии, ее боеготовность, чего в четверг опять потребовал Пентагон, сложно, поскольку она нигде всерьез не воевала, напомнил Асмолов. Она, правда, участвовала во вьетнамской войне, но это было давно и даже тогдашние лейтенанты ушли на пенсию. «Кто как воюет, мы можем сказать только о трех армиях: американской, российской и израильской. Это единственные армии, у которых есть регулярный опыт боевых действий», – подытожил Асмолов.