Евросоюз продолжает бить по болевым точкам Великобритании, запустившей в марте официальный процесс выхода из организации. На этот раз в фокусе Брюсселя оказалась Северная Ирландия (СИ). Лидеры стран «единой Европы» заявили о том, что, если регион отделится от Соединенного Королевства и войдет в состав Республики Ирландия (РИ), то он автоматически будет включен в ЕС. Подобную инициативу в повестку саммита Евросоюза внес премьер-министр РИ Энда Кенни. Европейцы, конечно же, сделали оговорку, что они никак не пытаются повлиять на выбор и мнение североирландцев, которые должны самостоятельно решить свою судьбу на референдуме. Однако это лишь слабая попытка завуалировать свою нацеленность на обострение очередной британской внутренней проблемы.
Лучшее, что может произойти для Евросоюза, – это отмена процесса выхода Великобритании из ЕС. И ради этого Брюссель может идти даже на резкие шаги, которые в его глазах будут выглядеть средствами, оправдывающими благую цель
Этнополитический конфликт в Северной Ирландии начался в 60-х годах прошлого века из-за спора между властями Великобритании и местными националистическими организациями по поводу статуса региона. Повстанцы требовали отделения СИ от Британии и воссоединения с Республикой Ирландия. Конфликт закончился только в 1998 году – подписанием Белфастского соглашения, в результате чего Северная Ирландия осталась в составе Соединенного Королевства, однако получила самоуправление. Хотя позиции националистов оставались довольно сильны, большинство в местном парламенте удерживали юнионисты (сторонники сохранения СИ в составе Британии).
Конфликт стал приобретать новое дыхание после проведения в Великобритании референдума о выходе из Евросоюза. Большинство населения СИ (56 процентов) высказалось на плебисците за сохранение членства в ЕС. Твердый настрой правительства Терезы Мэй на неотвратимость Брексита способствовал росту популярности республиканских националистических «Шинн Фейн» и Социал-демократической и рабочей партии (СДРП) в регионе. Республиканцы настаивают на необходимости проведения плебисцита о статусе Северной Ирландии, чтобы добиться отделения от Соединенного Королевства и создания единой Ирландии, делая упор на то, что только так североирландцы смогут остаться в ЕС. Такие их устремления активно поддерживает Республика Ирландия.
«Брексит дал серьезный толчок подъему националистических настроений в Северной Ирландии. До того, как вся эта история завертелась, в СИ был сравнительно небольшой процент тех, кто выступал даже за само проведение какого-либо референдума об объединении с Республикой Ирландия. РИ этот вопрос не педалировала, и настроения в самом регионе были спокойные», – заявил газете ВЗГЛЯД руководитель исследовательской компании Europe Insight Андрей Куликов.
Членство в ЕС является очень важным аргументом для североирландцев. Политики РИ подчеркивают, что возможное объединение будет способствовать росту общего ВВП острова на 35,6 млрд евро. Но дело не только в экономических выгодах, сохранении доступа к единому рынку Евросоюза, использовании евро и свободном передвижении по «единой Европе». Важным моментом является проблема границы между СИ и Республикой Ирландия. Отсутствие барьеров для ее пересечения было одним из важнейших пунктов Белфастского соглашения. Однако после Брексита она станет границей Великобритании и ЕС, что неизбежно повлечет за собой ужесточение контроля.
«Шинн Фейн» после удачного выступления на местных выборах запустила кампанию за проведение референдума по объединению двух Ирландий. Как сказал лидер «Шинн Фейн» Гэри Адамс, это странно и непонятно, если одна часть Ирландии будет в Евросоюзе, а другая – вне его. Поэтому, по их мнению, надо провести референдум, объединиться и оставаться частью Евросоюза», – заявил газете ВЗГЛЯД декан факультета экономических и социальных наук Российской академии народного хозяйства и государственной службы Александр Чичин.
После британского референдума впервые с момента разделения Ирландии юнионисты (прежде всего Демократическая юнионистская партия и Ольстерская юнионистская партия) не смогли добиться абсолютного большинства мандатов, необходимого для формирования правительства, по итогам местных парламентских выборов 2 марта 2017 года. Говорить о безоговорочном преимуществе сторонников единой Ирландии и неизбежности выхода СИ из состава Великобритании пока, однако, тоже рано. Если до 29 июня партиям не удастся договориться о какой-либо коалиции и создать кабинет, то будут проведены повторные выборы.
В то же время североирландский конфликт впервые с момента заключения Белфастского соглашения вышел из вялотекущего состояния. Возвращение к кровопролитию времен XX века в регионе, конечно же, маловероятно. «Они закопали топор войны. Возможно только политическое решение», – подчеркнул Александр Чичин.
Вместе с тем СИ вновь становится для Великобритании источником нестабильности. Эту нестабильность подогревает также активизация сепаратистов в Шотландии, которые также недовольны выходом Британии из ЕС и планируют провести в 2019 году референдум о самоопределении региона. Способность североирландских республиканцев успешно провести свой плебисцит и сделать СИ частью единой Ирландии (пусть и в более отдаленной перспективе) не стоит недооценивать. Кроме того, правительство Терезы Мэй, поглощенное Брекситом, досрочными парламентскими выборами и другими проблемами, пока демонстрирует неготовность и нежелание уделить этому вопросу повышенное внимание.
Конечно же, не последнюю роль в этой ситуации играют и высказывания представителей Евросоюза. Помимо завуалированной поддержки ирландского национализма они уже успели заявить, что готовы способствовать беспрепятственному приему в ЕС Шотландии, если она выйдет из Великобритании. Брюссель также решил включить вопрос Гибралтара в повестку переговоров по Брекситу, предоставив при этом право вето Испании, давно претендующей на эту заморскую территорию Британии. На этом фоне о предъявлении претензий Соединенному Королевству по поводу Фолклендских островов задумалась Аргентина.
«Идет игра, нацеленная на Великобританию, чтобы удержать ее в составе Евросоюза. Все издержки, даже при благоприятном сценарии, гораздо выше преимуществ любых новых достигнутых соглашений. Поэтому лучшее, что может произойти, – отмена этого процесса выхода Великобритании из ЕС. И ради этого Евросоюз может идти даже на такие шаги, которые в их глазах будут выглядеть средствами, оправдывающими благую цель. Сложность решения этих всех вопросов (Шотландия, Северная Ирландия, Гибралтар) как бы привязывает Великобританию к Евросоюзу», – подчеркнул Андрей Куликов.
«Евросоюз как никогда сейчас настроен против Брексита, особенно на условиях Терезы Мэй. Это будет шаг к краху Евросоюза, если он уступит в вопросе Брексита», – отметил Александр Чичин.
Поддерживая сепаратистские настроения, а также разжигая территориальные споры, Евросоюз встает на тонкий лед, ведь такая тактика может негативно аукнуться ему самому.
Это провоцирует конфликты между странами, а в случае Испании и Великобритании – между двумя государствами НАТО. Более того, такие действия подкармливают сепаратистов внутри самого Евросоюза, которых немало. Центробежные настроения активно набирают обороты в Каталонии и не утихают в Стране Басков в Испании, раскручиваются в северных областях Италии, сохраняются серьезные противоречия между фламандцами и валлонами в Бельгии, периодически демонстрируют вспышки сепаратизма германская Бавария и французская Корсика, не говоря уже об этнических конфликтах на Балканах. Одним из факторов, сдерживающих рост поддержки сецессионистов, являлись угрозы Брюсселя, что в этом случае отделившаяся область окажется за пределами ЕС. Делая же исключения для Северной Ирландии и Шотландии, европейцы создают опасный прецедент, которым попытаются воспользоваться другие «мятежные» регионы стран «единой Европы».
«Тема объединения Ирландий может спровоцировать сепаратистские настроения в Каталонии. Если Северная Ирландия выйдет из состава Великобритании, то Каталонию не удержать, – считает Александр Чичин. – Может быть цепная реакция. Дальше можно Бельгию рассматривать – фламандцев и валлонов, и Италию – «Лигу Севера».