За последние несколько лет упрямый Герт Вилдерс перекроил под себя все политическое пространство Нидерландов. Из политика-маргинала, чью прическу высмеивали все газеты, лидер Партии свободы вырос в настоящего тяжеловеса.
Детство свое «вундеркинд» рисует в той же черной краске, что и Максим Горький
Его регулярно выбирают «политиком года». Его идеи и риторику в той или иной степени подхватили партии почти всех направлений. Прошлой осенью его пригласили на специальное совещание главных редакторов ведущих СМИ, после которого журналисты перестали травить Вилдерса в пользу вполне уважительных интервью с ним. Немудрено: с конца прошлого года Партия свободы возглавляет предвыборную гонку. И в среду, 15 марта, у нее есть все шансы на победу в парламентских выборах.
Парадоксальным образом самому Герту Вилдерсу эта победа мало что даст. В парламентских выборах в Нидерландах участвует 28 партий. Лидеры практически всех из них уже поклялись не создавать коалиции с Партией свободы. Не получив парламентского большинства, Вилдерс не сможет стать премьер-министром, а на 76 кресел в 150-местном парламенте он пока что не может рассчитывать. На 40 с хвостиком может, но не более.
Правоцентристская «Народная партия за свободу и демократию» нынешнего премьера Марка Рютте, потеряв главного союзника – Партию труда, попытается сколотить коалицию с «Христианско-демократическим призывом», занимающим сейчас, согласно опросам, третье место по популярности. Если в совокупности они соберут большинство, Рютте сохранит за собой премьерский пост и по итогам «судьбоносных» голландских выборов ничего в общем-то не изменится – при таком раскладе Вилдерсу останется только возглавить парламентскую оппозицию.
Однако правоцентристы, за последние годы заметно растерявшие поддержку избирателей, могут столкнуться с неприятным сюрпризом, который приготовили для них левые.
По большому счету, последний избирательный цикл стал для голландских левых сплошной катастрофой. Их сторонники шли за Вилдерсом, как дети за крысоловом из Гамельна. Поддержка Партии труда сократилась более чем в три раза. Избиратели не простили «трудовикам» союза с Народной партией Рютте и проталкивания непопулярных мер вроде повышения стоимости медстраховки. Прочие социалисты и коммунисты потеряли как минимум по 30–35% голосов и скатились в ту же маргиналию, из которой недавно выбрался Вилдерс.
При этом Партия свободы не просто опередила своих левых конкурентов. Она внесла раскол в их ряды. Глядя, как хорошо идут дела у Вилдерса с его смелыми антимигрантскими, антиисламскими и антибрюссельскими речами, левые тоже начали осторожно высказываться в пользу того, что иностранцам хорошо бы подучить голландский язык и соблюдать нормы голландского общежития. В Партии труда после ряда таких заявлений разразился скандал – из нее демонстративно вышли голландские граждане турецкого происхождения и быстро организовали протурецкую и промигрантскую партию «Денк». Она тоже будет участвовать в выборах, хотя поддержка у нее на уровне статистической погрешности.
Казалось, что левые заранее смирились со своим поражением. Однако на днях они предъявили публике свое чудо-оружие.
Речь идет о лидере партии «Зеленые левые» Йессе Клавере. Партию, которую он возглавляет, можно назвать крошечной – сегодня она занимает в парламенте всего четыре места. Зато сам Клавер в свои тридцать лет раскручен как кинозвезда. Достаточно сказать, что на выборах «политика года» он обычно идет на втором месте после Вилдерса.
Никакого профессионального или научного опыта у Клавера нет. У него незаконченное высшее образование (причем он не забывает подчеркивать, что учился «на медные деньги»), и вся его карьера связана с партией. С двадцати лет Клавер «трудился» в молодежном отделении «Зеленых левых». Там его взяла под свое крыло идеолог партии Фемке Халсема. В двадцать три года его выбрали главой молодежного отделения Христианского национального профсоюза. На этом посту он внезапно поддержал инициативу о повышении пенсионного возраста с 65 до 67 лет, а более ничем не прославился.
Тем не менее «Зеленые левые» позиционировали Клавера как чудо-ребенка. Он постоянно мелькал в СМИ и вскоре стал депутатом парламента. В 2015-м боевито выступил против бонусов для руководства банков, и один из телеведущих обозвал его «соплей». Это был звездный час Клавера, о «зеленом» вундеркинде узнала вся страна. Не прошло и месяца, как он возглавил партию. Собственно, на этом его политическая карьера исчерпывается.
Вместо образования и жизненного опыта Клавер предъявляет публике симпатичное лицо (он как близнец похож на другого видного левака – премьер-министра Канады Джастина Трюдо), раскованные манеры и правильное происхождение. Его мать родом из Индонезии, папа – марокканец. Но отец ушел из семьи, мама целые дни работала на неквалифицированных низкооплачиваемых должностях, о Клавере заботились бабушка и дедушка.
Детство свое «вундеркинд» рисует в той же черной краске, что и Максим Горький. Однако скептики давно подметили, что на самом деле он жил отнюдь не в трущобах, а во вполне приличном районе Розендал и учился в не менее приличной школе. При этом многие его рассказы об ужасах детства – вранье. Клавер, например, рассказывал, что когда мама принесла его в церковь, католические священники отказались крестить безотцовщину. Местный священник разъяснил, что такого быть не могло – ни тогда, ни сейчас. Недруги заклеймили Клавера «лживым ребенком». Однако пресса с удовольствием подхватила эту байку.
Голландские журналисты вообще любят нянчиться с Клавером. Ему не было и двадцати семи, когда они провозгласили его «политическим талантом года». Он регулярно входит в топы наиболее популярных политиков, влиятельных голландцев, симпатичных депутатов и прочее. Журнал Cosmopolitan опубликовал трогательные фото Клавера, играющего с детишками, а местные газеты регулярно пишут о его семейной жизни, подчеркивая, что в свою жену он влюбился еще в детском саду.
Но иногда над Клавером посмеиваются. Например, его манеры, речь, фразы и даже интонации как будто скопированы у Барака Обамы. Голландец повторяет абсолютно все мантры американского президента и точно в тех же выражениях рассказывает про свое трудное детство, словно обоим писали речи по одной методичке. Но это – добрая ирония. Клавер остается «золотым мальчиком» голландских СМИ.
Своей ничем не обоснованной раскрученностью в медиа Клавер напоминает еще и фаворита президентских выборов во Франции Эммануэля Макрона. Но если Макрон пытается выглядеть центристом, то Клавер с юным задором отстаивает самые радикальные леволиберальные лозунги. В его программе увеличение числа мигрантов в Нидерландах, обеспечение им всех удобств, пособий и маленьких уютных убежищ, признание преступлений, которые совершила Голландия по отношению к своим бывшим колониям с выплатой компенсаций приезжим оттуда. Предприятия, работающие на угле или ядерном топливе, должны быть закрыты. Заодно Нидерланды должны признать государство Палестина и окончательно легализовать легкие наркотики (вопреки распространенному убеждению, марихуана в Голландии легализована не де-юре, а де-факто – ее продажа и употребление в определенных заведениях не преследуются при соблюдении ряда условий).
Казалось бы, избиратели Нидерландов порядком устали от призывов «платить и каяться». Однако благодаря своему звездному лидеру «Зеленые левые» заметно повысили свой рейтинг. Согласно опросам, они могут претендовать на двенадцать мест в парламенте. Если остатки разгромленных левых партий объединятся вокруг «Зеленых левых» назло Вилдерсу и подтянут к себе всех маргиналов вроде «Защитников прав животных», Йоссе Клавер станет премьер-министром Королевства Нидерландов.
Если же большинство все-таки останется за Рютте, говорливый и сентиментальный Клавер станет лидером левой оппозиции. А самый популярный политик страны Герт Вилдерс, вместо того чтобы выполнять обещания, данные народу, будет привычно клеймить коварный политический истеблишмент. И голландские избиратели убедятся, что участие в выборах не позволяет им повлиять на политику собственной страны.