В Сирии погиб один из самых известных генералов правительственной армии Иссам Захреддин, отвечавший последние три года за оборону Дейр-эз-Зора. «Генерал Иссам погиб сегодня в результате подрыва на мине в районе острова Сакр», – сообщили в штабе сирийской правительственной армии. Военные источники также сообщают, что генерал руководил спецоперацией по зачистке острова Сакр у Дейр-эз-Зора, когда его штабной автомобиль наскочил на мину, поставленную, предположительно, боевиками ИГИЛ.
Генерал-майору Иссаму Захреддину (Захр Эльдин или, в другом произношении, Захер аль-Дин) было 56 лет. Всю сознательную жизнь он служил в элитных частях сирийской армии и наравне с генералом Хасаном Сухейлем считался одним из самых авторитетных, профессиональных и влиятельных фронтовых командиров.
Он родился в эс-Сувейде, недалеко от границы с Иорданией, древней Дионисии, названной так римлянами за исключительное вино, которое до сих пор эксклюзивно производят живущие там друзы (это национальный бизнес, как кагор у местных христиан-маронитов). После окончания военного училища в 1982 году Захреддин начал карьеру лейтенантом роты спецназа воздушно-десантных войск. А в 1987 году за усердие, преданность и таланты был переведен в бронетанковые войска республиканской гвардии, которые формировались как военная опора власти.
Самой элитной из элитных подразделений САА считалась и считается 104-я бригада Республиканской гвардии, которой в разные времена командовали либо лично представители семьи Асадов, либо их приближенные. Так, старший брат действующего президента, великий и ужасный Басиль Асад – сирийская икона и главный наследник власти – командовал бригадой вплоть до своей трагической гибели в автокатастрофе в 1994 году. Командовал бригадой и сам Башар. А Иссам Захреддин возглавил бригаду уже с началом гражданской войны, будучи неродовитым друзом и ни разу не родственником алавитов Асадов.
Дело в том, что до Захреддина бригадой командовал Манаф Тласс, сын «вечного» министра обороны Сирии (с 1972 по 2002 год) Мустафы Тласса, второго по влиянию человека в стране во времена правления старшего из Асадов – Хафеза. Манаф же был ближайшим личным другом Башара Асада, а с Басилем они вместе учились еще в военном училище, а в последние годы перед началом гражданской войны он фактически превратился и в правую руку молодого президента. Видимо, по негласным традициям сирийской жизни сын Мустафы Тласса готовился стать при новом президенте (сперва Басиле, а после его гибели при Башаре) тем, кем был его отец при Хафезе Асаде – правой рукой и серым кардиналом. Такая вот преемственность поколений на ближневосточный лад.
Именно Манаф Тласс участвовал от лица Башара Асада во многочисленных закулисных и тайных переговорах с еще только нарождавшейся оппозицией и некоторыми иностранными государствами.
И можно себе представить степень психологического удара для сирийского президента, когда его ближайший друг и правая рука открыто перебежал на сторону оппозиции и вошел в командование формировавшейся Сирийской свободной армии, то есть так называемой умеренной вооруженной оппозиции.
В 2012 году Манаф Тласс окончательно бежал из Сирии во Францию при содействии начальника саудовской разведки принца Бандара бен Султана. Местонахождение Манафа Тласса сейчас тщательно скрывается, поскольку на его жизнь никто не поставит даже медного динара. Такие предательства не прощаются, хотя Башар Асад долгое время не решался как-то репрессировать своего друга детства, ограничиваясь домашним арестом и наружным наблюдением, что в конечном итоге и позволило Манафу Тлассу бежать из страны. Сирийский президент – человек куда более склонный к рефлексии, чем его представляют на Западе, и предательство друга было для него серьезным психологическим ударом.
И тогда танками 104-й бригады стал командовать безродный друз Иссам Захреддин, оказавшийся куда более верным, чем потомственный «друг» Тласс.
Отношения между религиозными и этническими общинами на большом Ближнем Востоке настолько переплетены и запутаны, что все эти конструкции типа «союзник – враг» просто не могут быть устойчивыми. Друзская община за последние десятилетия несколько раз кардинально меняла свое отношение к власти Асадов в Сирии – от полной поддержки до открытой войны. Лидер друзов, бывший «большой друг советского народа», член президиума Всемирного совета мира со штаб-квартирой на Проспекте Мира в Москве, зампред Социалистического интернационала Валид Джумблат ненавидел Хафеза Асада, обвиняя его в убийстве своего отца Камаля. И в отместку за его смерть приказал вырезать христианские (маронитские) и алавитские села в окрестностях Джебель Друз (место компактного проживания друзов в Сирии). Но в 1982 году он вынужден был бежать в Дамаск и просить у Хафеза убежища и помощи. После оккупации Ливана сирийскими войсками лично Джумблат вошел в состав ливанского правительства по протекции сирийцев. После же прихода к власти в Дамаске Башара Асада Джумблат осмелел (не только он один считал врача из Лондона слабым звеном в семье Асадов) и стал выступать с крайне антисирийских позиций и требовать вывода сирийских войск из Ливана. Он даже встречался с Кондолизой Райс, у которой просил американской помощи в борьбе с Сирией.
Друзы – полуторамиллионная закрытая секта (друзом можно стать только по рождению) с плохо изученной религиозной доктриной, которую можно однозначно считать уже не мусульманской хотя бы потому, что они веруют в переселение душ и безграничную свободу воли, а и первое, и второе немыслимо для ислама. Управляются они, как типичная секта, так называемыми уккаль («умные», множественное число от «акиль») – духовными лидерами, среди которых существует очень сложная и закрытая от окружающих иерархия. Стать уккаль можно только по достижении 40 лет, пройдя годы специального обучения и посвящений. Например, отец и сын Джумблаты уккалями не были и быть не могли, они лишь политические и военные лидеры, но вынуждены считаться с существующим порядком вещей.
И вот в феврале 2013 года собравшийся в эс-Сувейде совет уккалей назвал генерала Иссама Захреддина «заслуживающим смерти» («заслуживающим», а не «достойным смерти» – это разные понятия) за его участие в гражданской войне в Сирии на стороне правительства Башара Асада. А незадолго до этого Валид Джумблат обвинил Захреддина в «войне против собственного народа».
Исторически среди друзов конкурируют два «княжеских» клана: уже известные нам Джумблаты и Арсланы. Этому конфликту почти тысяча лет, и бесконечные попытки примирения и родственного смешения (мать Валида Джумблата – Мей Арслан) приводят лишь к периодам относительного спокойствия. Дамаск в 80-е и 90-е годы пытался на этом играть, но не слишком успешно. Не справились с задачей манипуляции друзами и израильтяне (друзы – единственное нацменьшинство Израиля, которому разрешено служить в ЦАХАЛе). В итоге на воинственную, но бедную секту просто махнули рукой, и стараются без нужды не расчесывать «друзский вопрос».
На этом фоне генерал Захреддин после публичной анафемы священников превратился в лидера той части сирийских друзов, которые хотели бы более светского уклада жизни. Кроме того, они надеются на экономическое восстановление Джебель Друз – отсталого аграрного района Сирии, разоренного не только гражданской войной, но и религиозно-феодальными усобицами, которые провоцирует социалист и интернационалист, кавалер российского ордена Дружбы Народов Валид Джумблат. Кроме того, Захреддин как альтернатива уже престарелому Джумблату мог бы стать политической фигурой.
И все же он никак не мог претендовать на роль некоего «сирийского Бонапарта», которого последние полтора года активно выискивают среди сирийских генералов американская и французская разведки. Если уж не получилось свергнуть Башара Асада силами перебежчиков и предателей, то почему бы не сделать ставку на кого-нибудь из действующих старших офицеров с политическими амбициями? Причем приоритет в этой работе, видимо, у Парижа, который изначально вцепился в Манафа Тласса и приютил еще нескольких видных перебежчиков из членов семьи Асадов.
Нет данных о том, были ли реальные вербовочные подходы к известным фронтовым генералам, но такая работа наверняка ведется. Помимо этого, публичные упоминания о политической активности известных генералов могут скомпрометировать их в глазах президента, которого и так перепахала история с Манафом Тлассом. В Сирии нет в чистом виде шпиономании, но это Ближний Восток, где неизвестно, как такое слово отзовется. Например, генерал Хасан Сухейль тщательно избегает каких-либо политических заявлений, кроме подчеркивания верности Башару Асаду. Но он постоянно находится под присмотром российских специалистов, а младший Асад – Махер – занят больше бизнесом, чем войной. Начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Али Абдулла Айюб никакой политической роли не играет, да и не так популярен в войсках, как фронтовые офицеры. Министр же обороны Фахим Джасем аль-Фредж, по ряду данных, находится под жестким контролем близкого круга Башара Асада и выполняет скорее представительские функции.
Гибель генерала Захреддина – человека талантливого, храброго и верного – безусловно, гигантская потеря для сирийской армии и Сирии в целом.
Он прошел практически все фронты – от Дамаска и Алеппо до Дейр-эз-Зора, накопил огромный опыт и прекрасно находил общий язык с российскими советниками. На войнах бывают трагические случайности, особенно на тех, где командующий дивизией (а по сути – фронтом) должен лично на джипе командовать зачисткой тыловых районов. Вряд ли ему найдется адекватная замена, а в политическом плане, если думать о будущем устройстве новой Сирии и отношений с общиной друзов, так и вовсе найти некого. Есть его сын Яроб – командир батальона той же дивизии, но ему еще придется доказать свое право на авторитет на практике. А это непросто.