Президент Абхазии Рауль Хаджимба назначил на 19 июля референдум о проведении досрочных президентских выборов. Ранее инициативная группа из 46 человек подала в ЦИК документы о проведении плебисцита в связи с «ухудшением общественно-политической ситуации в стране». Эта группа собирала подписи по всей республике, часть из них оспаривалась, но в итоге ЦИК принял решение одобрить инициативу и предложить президенту выбор. Глава ЦИК Аслан Табагуа сформулировал это так: «Он вправе принять одно из следующих решений: о назначении референдума, это пункт «а», дате его проведения и мерах по его обеспечению; пункт «б» – предложить парламенту принять закон или иное решение, предлагаемое в требовании о проведении референдума, без последующего проведения референдума; «в» – принять решение, предлагаемое в требовании о проведении референдума, в пределах своей компетенции, без последующего проведения референдума; ну и «г» – об отклонении требования о назначении референдума в случае нарушения настоящего закона инициаторами референдума».
Интересы Москвы уже давно не отражены в Абхазии так, как ей этого бы хотелось, а что произойдет по итогам референдума – предсказать сложно, ситуация балансирует на тонкой грани
Рауль Хаджимба принял вариант «а». Он заявил, что считает вредным для государства подобную постановку вопроса, как и использование плебисцита в качестве инструмента политической борьбы. Однако он уважает референдум как форму прямой демократии и принимает решение в целях «консолидации общества и в целях сохранения стабильности». Президент не забыл, что при сборе подписей были случаи прямого обмана граждан – сам сбор объявлялся то акцией в поддержку президента, то инициативой по проведению выборов в органы местного самоуправления. На подписных листах видны несколько пар идентичных подписей, подчас – один и тот же почерк, другие признаки подделки данных. Но ЦИК принял решение, и президент с этим решением согласился. «Мы могли бы оспорить подлинность собранных подписей, добиться отмены решений ЦИК в судебном порядке и отказать в проведении голосования. Но я не буду этого делать, так как прекрасно понимаю, что инициаторы проведения референдума рассчитывают не на положительный итог референдума, а на отказ в его проведении, надеясь использовать данное решение для дестабилизации обстановки», – пояснил Хаджимба.
Если перевести это все на доступный язык, то референдум о досрочных выборах президента юридические не обязывает Хаджимбу подчиниться его итогам, но он это сделает – в силу сложившейся ситуации и особенностей местного менталитета. На данный момент нет никаких оснований для досрочного отстранения действующего президента от власти. Ему не предъявлено каких-либо обвинений, не существует никаких социологических исследований о его непопулярности или, наоборот, популярности. То есть мы имеем дело с рукотворным политическими кризисом, а Абхазия уже не один пережила, и пора бы всем успокоиться. При этом нет оснований полагать, что референдум даст однозначные результаты. Если верить ряду прогнозов, то ситуация балансирует на грани – 50 на 50. В этом случае плебисцит не излечит кризис, напротив, только его обострит.
В Абхазии еще никогда не существовало чего-то похожего на коалиционное правительство. И дело тут не в политических взглядах или обстоятельствах. Группы, кланы и объединения могут замечательно общаться в быту, но в политике предпочитают абсолютное доминирование и отсутствие конкуренции. Сложно представить себе, что часть министерств получат те, кто сейчас называют себя оппозицией, и начнут продуктивно сотрудничать с правящими кланами и системами.
Для самого Рауля Хаджимбы проведение референдума критически важно еще по одной причине. Если по его результатам досрочных выборов не будет, то он получит дополнительные преференции и поддержку для проведения ряда очень непопулярных реформ, в том числе, по вопросу о продаже земли тем, кто не имеет гражданства Абхазии. Но в общем и целом сложившаяся ситуация вызывает серьезные вопросы по так называемой доктрине стабильности, которую столько лет навязывали Сухуму из Москвы.
Российская политика в регионе часто опирается на устаревшие представления и стереотипы, при этом ее, к сожалению, подчас воплощают люди, не слишком знакомые с регионом и народами, но не обделенные пионерским задором. Непрекращающийся политический кризис в Абхазии – тому подтверждение. Формально Хаджимба не выходит за «стратегию о стабильности» и даже подчеркивает это. Но в реальности мы имеем дело с системным политическим кризисом, в основе которого лежит ошибочное представление о политической жизни в Абхазии как о чем-то провинциальном и управляемом с помощью бросового пиара.
Да, ситуацию в этой республике сложно подвести под общепризнанные схемы. Но она беспрерывно находится в кризисе с тех самых пор, как к ней протянулись руки российских пиарщиков. Невозможность создать коалиционное правительство или договориться о компромиссных решениях, конечно, местная проблема, но потеря управляемости – проблема уже московская. Каждый такой референдум – шаг к дестабилизации. Никто пока не говорит о катастрофических последствиях, но все это очевидно мешает созидательным действиям, которых давно заждалось не самое покладистое население. Именно вопросы созидания сейчас важны для Абхазии и Южной Осетии, а не местечковые выяснения отношений (даже если они кажутся критически важными с местной же точки зрения).
К слову, далеко не все представители оппозиции легко поддержали идею импичмента и предваряющего его референдума. Например, председатель партии «Единая Абхазия», а в прошлом – премьер-министр и глава МИД Сергей Шамба выступал как раз за формально коалиционное правительство и против референдума. «Да, референдум имеет право на существование, это демократическая форма, но мы не знаем, чем это может закончиться и во что вылиться. Ответственность за все, что будет происходить, должна взять на себя власть, поэтому она должна предусматривать все возможные варианты, в том числе и негативные. Мы видим, что нет никакого движения для того, чтобы найти компромисс с оппозицией, – подчеркнул он. – Президент мог бы создать коалиционное правительство как временную меру, для того чтобы снять вопрос о проведении референдума».
Сергей Шамба здесь как пример. Подобных высказываний довольно много. Другой вопрос, что сама идея коалиционного правительства в современной Абхазии выглядит достаточно утопичной именно в силу менталитета, не допускающего дискуссий в рамках исполнительной вертикали. Инициативные группы (в основном из молодого поколения, но с хорошим образованием и определенным опытом) могли бы предложить что-то новое и в экономике, и в управлении, но вынуждены плестись в хвосте старых клановых представлений о норме и устоявшейся системы распределения позиций. При этом одна из основных претензий, которые предъявляются правительству Хаджимбы, заключается в том, что многие представители прежней власти (времен Анкваба) сохранили свои позиции. А значительное число тех, кто в предвыборную кампанию 2014 года входил в координационный совет оппозиции и тем самым привел Хаджимбу к власти, сейчас выступают против него. Напомним, что в 2014 году Хаджимба победил, набрав 50,57% голосов, а сейчас значительная часть его сторонников уже не уверена в своем выборе.
Президент не просто пошел на риск, согласившись на референдум. С его стороны это ва-банк. Для оппозиции же поражение вполне терпимо. Да, Хаджимба увеличит свое влияние, но не факт, что он сможет воспользоваться этим на практике. Его опора на московских «кураторов» уже потерпела поражение – сам факт того, что под обращением о проведении плебисцита удалось собрать 20 тысяч подписей, означает отсутствие контроля за ситуацией. Решение ЦИК, которое подтвердило законность этих подписей, тем более ставит позиции Хаджимбы под сомнение. Назначение референдума всего за полтора месяца до его проведения является с его стороны попыткой отбить потерянные позиции, тем более что июль – разгар курортного сезона, и явка может быть меньше той, на которую рассчитывает оппозиция. Но против Хаджимбы работают и противоречия внутри тех кланов, которые поддерживали его изначально и переживали десятилетнюю отрешенность от власти как опалу.
Это не новый политический кризис, а новая фаза старого, который длится уже давно и никак не согласуется со «стабильностью». Интересы Москвы уже давно не отражены в Абхазии так, как ей этого бы хотелось, а что произойдет по итогам референдума – предсказать сложно, ситуация балансирует на тонкой грани.