Сразу несколько специализированных военных изданий, принадлежащих разным родам войск США, сообщили о неожиданном и спешном возобновлении деятельности американской военной базы в исландском аэропорту Кефлавик, которая была законсервирована еще в 2006-м. Теперь туда перебрасывают новые противолодочные самолеты «Орион» Р-8, параллельно идет благоустройство казарм для контингента, равного усиленной бригаде. Исландия вновь, как во времена холодной войны, становится одним из ключевых элементов мирового противостояния.
Если бы американским летчикам или береговой охране захотелось вдруг вступить в контакт с экипажем странного гигантского судна, офицеры ответили бы им парой анекдотов, свойственных техасцам
Сами исландцы этого не особенно хотят. У республики нет собственной армии (по идейным соображениям), а военные расходы составляют символические 0,1% бюджета и идут в основном на береговую охрану. По странно вычисляемому «рейтингу миролюбивости» Исландия занимает первое место в мире. А ведь в относительно недавнем прошлом миролюбивый остров трижды (в 1958, 1972 и 1975 годах) объявлял войну Великобритании, разрывал с ней дипломатические отношения и все три раза по факту побеждал «владычицу морей», потеряв лишь один патрульный катер. Цена вопроса – ловля трески, единственный вид реальной экономической деятельности, оставшийся в наследство потомкам наиболее воинственных и неуправляемых викингов, которых «морские гунны» сами ссылали на этот остров. В раннем Средневековье это означало, что персонаж настолько отморожен, что опасен даже для социума, жившего кровавым морским разбоем и набегами на относительно цивилизованную прибрежную Европу. Но со временем пафоса героев Вальгаллы в характере исландцев поубавилось настолько, что они отказались от какого-либо участия в политической жизни земного шара, сосредоточившись на треске и гейзерах.
В 1940 году Исландия была оккупирована Великобританией, которая год спустя передала остров под управление американцев. Те же спешными темпами возвели на полуострове Кефлавик (Кеблавик) у Рейкьявика авиабазу, ставшую главным перевалочным пунктом при перелете стратегической авиации (а затем и гражданской) из Северной Америки в Северную Европу. До 1947 года страна была фактически оккупирована США, а когда срок специального соглашения по Кефлавику истек, в стране начались акции протеста с целью вывода базы. Исландия к этому моменту уже была полностью независимым государством – без личной унии с Датским королевством, и США пришлось оставить остров. Но они сохранили за собой авиабазу в Гренландии – в поселке Туле, поскольку Гренландия входила и по сей день входит в состав Дании. Однако база Туле не устраивала США, поскольку ограничивала в свободе маневра по чисто географическим причинам.
#{smallinfographicleft=755119}После начала корейской войны США оказали на Рейкьявик беспрецедентное давление, чтобы восстановить базу в Кефлавике. Новый договор об обороне между странами превратил Кефлавик в государство в государстве. Исландия успела построить посредине военных сооружений гражданский аэропорт, который быстро занял нишу транзитного пункта посреди Атлантики. Но пассажиры, прибывшие в гражданский терминал, должны были проходить военный и специальный контроль, так что на практике получалось, что США контролируют воздушную границу Исландии, что несовместимо с понятием суверенитета независимого государства. В числе борцов против попрания суверенитета Исландии была и ее будущий первый президент – Вигдис Финнбогадоттир, махавшая плакатами у ворот.
Кстати, нынешнее устройство Исландии по западным стандартам трудно назвать «в полной мере демократическим». Нынешний президент Оулавюр Рагнар Гримссон правит страной уже пятый срок подряд – с 1996 года. Причем однажды избирался на безальтернативной основе – ввиду отсутствия других кандидатов. Другое дело, что полномочий у него немного, так как Исландия – республика парламентская.
После начала холодной войны стратегическое значение Кефлавика трудно было переоценить. Аэродром позволял осуществлять воздушный контроль над всей акваторией Северной Атлантики. Особое значение приобретала возможность удерживать пролив между Исландией и Оркнейскими и Шетландскими островами – «тоннель» или «экспресс адмирала Горшкова», единственный доступный для советского Северного флота выход на оперативный простор Атлантического океана. Изначально речь шла именно о борьбе со всем надводным флотом советского Севера. В Европе тогда подразумевался только один тип войны: всех против всех, стран Варшавского договора против НАТО. Но преимущество ВД в наземном противостоянии было настолько велико, что для НАТО главным вопросом гипотетических военных действий стала скорость переброски подкреплений из США и Канады. Осуществить такую переброску можно было только морским путем, причем по северному маршруту, поскольку южный – через Мадейру в Португалии – становился бессмысленным из-за скорости продвижения советских и союзных им танков.
Понимали это и в Москве. Поэтому Северному флоту ставилась задача выйти в Атлантику и прекратить морское сообщение Америки и Европы. Противопоставить этому НАТО могло только шотландскую базу Королевского флота в Скапа-Флоу и всё тот же аэродром Кефлавик. Крошечный рыбацкий поселок постепенно превращался в едва ли не самый современный военный объект Европы с несколькими тысячами персонала. Его взлетно-посадочная полоса могла принимать космические шаттлы, а на постоянном базировании находились не только ракетоносцы, но и охотники за подводными лодками серии «Орион». Так военная мысль и геополитика сделали из захолустного полуострова «оплот свободного мира».
Меж тем технологии не стояли на месте. У обеих сторон появились стратегические бомбардировщики, ракеты большой дальности типа «воздух-поверхность» и, в конце концов, стратегические подводные лодки. Механика противостояния в Северной Атлантике стала усложняться, но сверхзадача осталась прежней. Для ОВД – ликвидировать морские конвои, для НАТО – провести их в целости и сохранности.
В Москве неожиданно тонко оценили техническое усовершенствование Кефлавика. Некий пытливый ум на Чистых прудах (там находился Главный штаб ВМФ) изобрел удивительный по своему замыслу и исключительной дерзости план. Вкратце он был таков. Весь северный фланг СССР (особенно Карелия и Мурманская область) был напичкан аэродромами стратегической дальней авиации. Именно она должна была выйти в Северную Атлантику и нанести ракетные удары по конвоям или создать такую ситуацию, чтобы эти конвои вообще не выплыли из Северной Америки. Но для этого надо было преодолеть насыщенное ПВО Норвегии (в Скапа-Флоу тоже не дураки сидели и активно закачивали в Северную Норвегию перехватчики, истребители и средства ПВО) и получить базу снабжения ближе к конвоям – не каждый же раз на дозаправку в Карелию возвращаться (кстати, именно этим маршрутом – между Исландией и Британией, а затем – в Средиземное море – летают сейчас стратегические бомбардировщики с Крайнего Севера для нанесения ударов по объектам в Сирии).
В итоге решили не рисковать и не преодолевать ПВО Норвегии, а просто захватить всю северную часть этой милой страны, включая Тромсё, Му-и-Рану и Лофотенские острова, где сконцентрированы все основные объекты стратегической воздушной обороны северного фланга НАТО. Под это дело началось формирование специализированных полков морской пехоты Северного флота, которые впоследствии «заточили» именно под рискованные операции за границей (даже непривычной для полярников в Африке). Но одного локального успеха в Норвегии было недостаточно. Так второй частью плана стал захват Исландии, конкретно – аэродрома Кефлавик.
Да, этот аэродром может принимать космические корабли. Но точно так же он может принять и советские стратегические десантные самолеты, например, «Мрию», Ан-225, изначально предназначавшийся для транспортировки «Бурана». Для захвата Исландии тот же пытливый ум в Главном штабе ВМФ предложил использовать лихтеровозы – сверхкорабли, перевозящие не грузы в контейнерах, а целые баржи, груженные этими контейнерами. Некоторые суда этого класса могут принять до 40 барж водоизмещением до 1000 тонн каждая. И СССР обладал достаточным запасом подобных сверхкораблей, поскольку использовал их для Северного завоза, когда требовалось за раз доставить в порты Крайнего Севера максимальное количество грузов.
#{weapon}Лихтеровоз мог принять легкую дивизию с необходимой бронетехникой. Больше не требовалось – Исландия практически не охранялась, поскольку США даже в страшном сне не могли представить себе попытку ее захвата с моря. Требовалось только к ней подойти, только вот подтащить к Рейкьявику такую махину скрытно было невозможно. Тогда решили использовать новые спецотряды морской пехоты, которые комплектовали офицерами со специальными знаниями английского языка – вплоть до деталей диалектов разных штатов США и бывших британских колоний. Они должны были выдавать лихтеровоз за нейтральный в радиопереговорах (повесить на корабль панамский или либерийский флаг никогда не было проблемой, как и зарегистрировать в регистре Ллойда подставную компанию по принципу strickly confident без указания маркировки груза и найма экипажа). А если бы американским летчикам или береговой охране захотелось вдруг вступить в контакт с экипажем странного гигантского судна, офицеры ответили бы им парой анекдотов, свойственных техасцам, или грубым акцентом уроженца Кейптауна (сразу несколько курсов студентов ВИИЯКа тренировали произношение как у ковбоев или африканеров).
Итак, лихтеровоз доставлял десант к Исландии, остров захватывали, после чего на прекрасные полосы Кефлавика начинали садиться бомбардировщики и ракетоносцы из Карелии, спокойно перелетев обезоруженную Норвегию. Параллельно в пролив начинали входить подводные лодки Северного флота. Даже физическое превосходство американских авианосных групп в такой ситуации превращалось в воспоминание. Встречный бой надводных сил был возможен, но полного преимущества у НАТО в нем уже не было. Всё, баста: мировая война выиграна без применения ядерного оружия, конвои из Америки в Европу не придут, а советские подводные лодки массово всплывали бы перед Нью-Йорком и Норфолком.
Облегчало осуществление этого полубезумного плана еще и то, что в Кефлавике США держали только несколько звеньев истребительной авиации. А с ослаблением советской военной машины американцы перевели базу в «режим ожидания», оставив там только противолодочную авиацию, которая работала наравне с проложенными по дну кабелями и датчиками движения. «Дорога адмирала Горшкова» перестала существовать, как и амбициозные стратегические планы уже несуществующего Варшавского договора. В конце концов, в 2006 году военная база была закрыта, но сносить ее постройки никто не стал – их просто законсервировали.
До самого последнего времени Кефлавик даже не имел собственного авиакрыла. На постоянной основе там дежурили только спасательные вертолеты и танкеры. Иногда в рамках учений залетали истребители: противолодочные «Орионы» Р-3 патрулировать проливы на предмет российских субмарин, стартуя аж с Сицилии и из Неаполя, куда были официально переведены американские авиакрылья. Сейчас же предполагается, что в Кефлавик на постоянной основе вернутся уже новые «Орионы» Р-8, которые и станут охотиться за российскими подводными лодками, оберегая тем самым расшатанные нервы Великобритании. Именно в Лондоне еще прошлой весной забили тревогу, когда в массовом порядке принялись искать российское проникновение в нетронутые воды. В сентябре заместитель министра обороны США Роберт Уорк проинспектировал Кефлавик, после чего и началась работа по его возвращению к жизни в качестве существенного элемента военной инфраструктуры НАТО в Северной Атлантике.
Выводы очевидны. Уровень стратегического противостояния сторон сейчас настолько близок к холодной войне, что со стороны НАТО потребовалось реанимировать всю прежнюю систему боевого реагирования, которая была сокращена после 1991 года «в связи с неявкой противника». Конечно, сейчас никто не говорит о планах 80-х годов, о полномасштабной войне в Европе – изменились и параметры противодействия, и технологии. Но ценность Северной Атлантики никто не отменял. Географию не изменить, и Северный флот РФ все равно будет стремиться в Атлантику, ибо туда ему единственная дорога. А уж как быть с Кефлавиком – посмотрим. Гейзеры там, говорят, красивые.