Благодаря выстроенному пиару, китайские методы борьбы с коррупцией на слуху у всего мира: тут и расстрелы, и огромные тюремные сроки, и конфискация имущества. Куда меньше внимания обращают на Индию, хотя премьер-министр страны Нарендра Моди воюет с коррупционерами на протяжении уже двух с половиной лет, применяя при этом меры и традиционные, и довольно эксцентричные. Результат его работы налицо: за время полномочий Моди Индия поднялась в рейтинге наименее коррумпированных стран с 100 на 76-е место. Однако сам премьер полагает, что радоваться рано и взяточничество остается «гниющей раной, разъедающей страну изнутри».
Я знаю, на какие силы я покусился. Я знаю людей, которые будут сейчас против меня. Я разгребаю то, что они нажили за более чем 70 лет
Особое внимание при этом уделяют собираемости налогов. Моди уже провел через парламент закон, предусматривающий десятилетнее тюремное заключение за уклонение от уплаты оных. В сентябре подошел к концу срок налоговой амнистии, в ходе которой удалось легализовать 650 миллиардов рупий, то есть около 620 миллиардов рублей.
А неделю назад премьер пошел на поистине шоковую реформу. Гражданам объявили, что из оборота немедленно изымаются денежные купюры номиналом 1000 и 500 рупий. Некоторое время их будут принимать только на заправках и в отдельных магазинах с государственной лицензией. Кроме того, на эти купюры можно будет купить билет на поезд или на самолет. А банкноты, которые все-таки останутся у индийцев на руках, нужно до конца 2016 года положить на банковский счет либо обменять на новые номиналом 2000 и 500 рупий. При этом за один раз можно обменять не более 4000 рупий, причем необходимо предъявлять удостоверение личности и заполнять подробную анкету. А если накопления превышают 250 тысяч рупий, придется объяснить их происхождение налоговикам и в случае возникновения у них серьезных вопросов выплатить штраф в 30% от суммы.
В чем-то похожую реформу не так давно замыслили в Евросоюзе, анонсировав отмену купюр в 500 евро. Специфика индийского обмена, однако, в том, что банкноты в 1000 и 500 рупий совсем недорогие – чуть меньше 1000 и 500 рублей соответственно. Так как в крупных городах Индии уровень цен вполне сопоставим с московским, нетрудно представить, какие проблемы для индийцев принесла эта «шоковая терапия». Со среды население стоит в очередях к банкоматам. Мелких купюр почти нигде не осталось, поэтому особо темпераментные граждане эти банкоматы порой ломают. Параллельно толпы штурмуют банковские отделения, где еще можно поменять крупные купюры на банкноты по 100 рупий или на новые купюры по 2000 рупий. Однако с новыми крупными купюрами в магазинах тоже делать нечего: запас разменных банкнот везде иссяк, и продавцы банально не могут дать сдачу. К автозаправкам тоже тянутся гигантские очереди.
Социальные сети Индии буквально взорвались от вспышек негодования. В то же время многие граждане страны (в первую очередь, образованные) одобряют политику правительства. Проблема «черного нала» традиционна для индийской экономики. По оценкам экспертов МВФ, теневые денежные потоки составляют не менее 20% от ВВП Индии, то есть порядка 30 триллионов рупий. Избыток черного нала провоцирует рост цен и раскручивает инфляцию, подпитывает преступников и террористов. Осознавая эти угрозы, городское население терпеливо переживает неудобства и выражает готовность чаще использовать банковские счета и пластиковые карты.
Другое дело, что именно для горожан денежная реформа оказалась более-менее терпимой. В сельской местности, где проживает две трети населения миллиардной страны, запрет на хождение купюр обернулся настоящей трагедией. Дело в том, что банки просто не в состоянии охватить все населенные пункты огромной страны. Во множестве мест жители никогда не использовали ни пластиковые карточки, ни банкоматы. От ближайшего банковского отделения их отделяют десятки километров. К тому же неграмотным крестьянам невозможно открыть свой банковский счет, прочитать договор и подписать его. Здесь, как и в старину, миллионы людей и расплачиваются наличными, и копят их на черный день. Продажа урожая, дома или участка земли может принести крестьянину миллионы рупий, которые он хранит в кубышке. То же происходит и с накоплениями на свадьбу, которая для индийца-крестьянина является главным событием в жизни и главной статьей расходов. Теперь все эти массы наличности обесценились в один момент. Несколько дней назад покончила с собой жительница штата Телангани, продавшая свой участок земли за 5,6 миллиона рупий наличными.
Премьер-министр штата Западная Бенгалия (третий по доходам регион Индии с населением 91 млн человек) Мамата Банерджи уже потребовала от правительства отменить эту «драконовскую меру». По ее мнению, это «бессердечный удар по обычным людям, индивидуальным предпринимателям и среднему классу под прикрытием борьбы с коррупцией».
Действительно, операторы больших объемов черного нала, коррупционеры и лидеры преступного мира предпочитают вкладываться в золото, недвижимость и антиквариат, а деньги хранят не в рупиях, а в офшорах. Правда, у правительства есть успехи и на этом направлении. К примеру, в Швейцарии общее количество индийских вкладов за последние 15 лет заметно снизилось, и Индия опустилась с 37-го места на 75-е в рейтинге стран с наиболее большими денежными запасами, выведенными за границу. И всё же индийцы совокупно хранят в Швейцарии порядка 1 триллиона долларов, еще сотни миллиардов распределились по другим офшорам, причем существенная часть досталась Маврикию.
«Я знаю, на какие силы я покусился. Я знаю людей, которые будут сейчас против меня. Я разгребаю то, что они нажили за более чем 70 лет (с момента обретения Индией независимости – прим. ВЗГЛЯД). Они не дадут мне жить. Они уничтожат меня. Пусть делают, что хотят. Но помогите мне в течение 50 дней. Страна должна просто помочь мне в течение 50 дней», – обратился Моди к своим согражданам. «Разве вы не просили меня бороться с черными деньгами? Если вы меня попросили сделать это, должен я это делать или нет? Ответьте мне, если вы попросили меня, значит, вы представляли, что будут определенные неудобства», – буквально умолял он. Эти слова стали первым его публичным выступлением с момента начала скандальной реформы.
При этом он пообещал продолжить борьбу с коррупцией: «Это не конец. Это не точка. Я говорю вам открыто, это не точка. У меня есть идеи нескольких других проектов, как остановить мошенничество и коррупцию в стране. Эти проекты готовятся».
Коррупция – системная проблема Индии еще со времен колонизации. Каждый год индийцы тратят на взятки около 6 триллионов рупий. Но денежная реформа, предложенная Моди, позволяет бороться со взяточничеством только на самых нижних, бытовых уровнях. Она создаст проблемы нечистым на руку полицейским, судьям, врачам, чиновникам. Политикам и министрам, регулярно попадающимся на миллиардных махинациях с землей, энергоносителями, лицензиями и военными закупками, она ничем не грозит.
Сейчас Нарендра Моди пытается создать атмосферу тотальной общественной нетерпимости к взяточничеству. В большинстве своем население, которому надоело платить за любую ерунду вроде получения водительских прав или официально бесплатную медпомощь, готово поддержать даже самые экзотические его меры. Однако высока вероятность того, что шоковую реформу премьер-министра постигнет судьба точно такого же денежного обмена, который власти Индии затеяли в 1978 году. Тогда из оборота решено было изъять «деньги взяточников» – банкноты номиналом 5000 и 10000 рупий. На коррупцию это не повлияло от слова «никак», а вот экономический рост замедлило надолго.