Критики Дональда Трампа неоднократно отмечали, что у него отсутствует четкая программа преобразований, которые он намерен совершить. У него, утверждают они, только пассионарные лозунги, призванные апеллировать к «наболевшему» в душах американцев, но не конкретная стратегия по решению проблем. Однако американский ресурс Mother Jones считает, что по глубине проработанности и детализации космический план Трампа является исключением. Можно также добавить, что степень амбициозности этого плана вполне соразмерна степени данной исключительности.
Дотянуть до Европы
Сейчас у нас более серьезные проблемы, понимаешь? Нужно залатать дыры в «асфальте
Итак, Трамп полагает, что космическая программа Америки соответствует в лучшем случае уровню страны третьего мира. «Я освобожу НАСА от оков, которые вынуждают его заниматься логистикой по обеспечению околоземной деятельности, – заявил он незадолго до выборов. – Агентство должно заниматься исследованием космоса». Это тоже довольно общие слова, но буквально накануне дня голосования Трамп привлек известного космического эксперта к разработке своей космической политики. Впрочем, назвать этого человека просто экспертом означает преуменьшить степень его квалификации в области космонавтики. Речь идет о республиканце Роберте Уолкере, который в 1990-е годы возглавлял в Конгрессе США комитет по науке, космосу и технологиям. Именно Уолкер и разработал космический план, под которым «подписался» Трамп.
Ключевой частью данного плана является мысль о том, что НАСА должно сфокусироваться на исследовании дальнего космоса, который начинается за пределами лунной орбиты. Всю околоземную деятельность следует отдать на «откуп» другим ведомствам, а также частным компаниям, которые лучше справятся с этой работой.
При этом Марс в космическом плане Трампа является не главной, а лишь промежуточной целью. Красная планета, как полагает Уолкер, уже слишком «ограниченная» цель, которой при определенном финансировании можно, в принципе, достичь с использованием тех же технологий, которые применялись в «Аполлоне» и «Спэйс Шаттле». Таким образом, если взять стратегический курс на Марс, то космическая программа лишится одного из главных факторов, обосновывающих ее существование, а именно – создавать принципиально новые технологии, которые обеспечат бесспорную конкурентоспособность Америки в XXI веке и далее. Поэтому план Трампа ставит в качестве стратегической цели пилотируемое исследование и освоение всей Солнечной системы к концу текущего столетия.
|
Роберт Уолкер (фото:congress.gov/wikipedia.org)
|
«Если вы думаете, на каких технологиях можно достичь окраин Солнечной системы, то вам, вероятно, придется рассматривать плазменные двигатели, ядерные двигательные установки и, конечно, солнечные паруса», –подчеркнул Уолкер. Исходя из задачи максимально стимулировать национальную науку и технику в целом, НАСА в обозримом будущем, по мнению бывшего конгрессмена, должно нацелиться как минимум на спутник Юпитера Европу. Основой реализации данного видения должно стать партнерство государства и частного бизнеса, которое, согласно плану Трампа – Уолкера, должно начать осуществляться уже в рамках программы МКС. Избранный президентсчитает, что «США, работая совместно с международным сообществом, должны найти новых участников для данного проекта и сделать станцию лишь частично государственным комплексом, эксплуатация которого будет финансироваться международными партнерами и поддерживаться с использованием услуг, предоставляемых на коммерческой основе».
Первый антинаучный
Подобная космическая «пассионарность» новоизбранного президента не вполне соответствует его сложившемуся имиджу прагматичного человека, не слишком увлеченного романтикой открытия новых знаний – или, по крайней мере, не считающего, что на данные открытия стоит тратить деньги. Так думают многие представители академического сообщества США.
«Трамп станет первым антинаучным президентом в истории США, – полагает Майкл Лубелл, директор по связям с общественность Американского физического общества. – Последствия этого будут очень, очень тяжелыми». «Существует опасение, что научно-исследовательская инфраструктура США будет поставлена на колени», – вторит ему Роберт Белл, геофизик и недавно избранный президент Американского геофизического союза. У инженеров и ученых, работающих в космической программе США, тоже не было особых оснований для оптимизма. В ноябре прошлого года, отвечая на вопрос десятилетнего мальчика о НАСА, Трамп ответил, что «любит» это ведомство и что космос – «это потрясающе», но при этом добавил: «Сейчас у нас более серьезные проблемы, понимаешь? Нужно залатать дыры в «асфальте».
Действительно, Трампа трудно назвать представителем интересов американской академической среды. Но давайте вспомним, что лунная программа «Аполлон» – один из самых амбициозных и прорывных космических проектов за всю историю космонавтики – была задумана президентом Джоном Кеннеди по причинам, никак не связанным с получением новых знаний. Главная задача, которую ставил Кеннеди, инициируя «Аполлон», состояла в восстановлении авторитета и престижа США внутри страны и в мире, подорванных советскими космическими успехами и рядом провалов американской внешней политики. Мотив этот весьма созвучен трамповскому «Сделаем Америку снова великой!». К слову, ярко выраженная политическая подоплека «Аполлона» была причиной жесткой критики данного проекта некоторыми видными представителями научной среды США, которые считали, что за цену пилотируемых полетов к Луне можно осуществить в десятки раз больше куда менее дорогих автоматических исследовательских миссий.
Однако, помимо стремления вернуть Америке былое величие с помощью прорывного космического проекта, есть и другое объяснение амбициозности космического видения Трампа. Примерно за месяц до выборов газета Space News задала ему и Хиллари Клинтон ряд вопросов, касающихся их планов в области космической деятельности. В то время как Клинтон дала обстоятельные и, судя по всему, хорошо подготовленные ответы, Трамп отвечал достаточно бесцветно и односложно, ограничиваясь лишь выражением энтузиазма по поводу исследования и освоения космоса. После того, как интервью было опубликовано, Трамп почувствовал себя униженным. Чтобы сгладить неблагоприятное впечатление, он и поручил Уолкеру подготовить космическую стратегию, которая затмила бы не только то, что сказала Клинтон, но и план Обамы достичь Марса в конце следующего десятилетия.
«Медовый месяц» под вопросом
Главный вопрос, который волнует российское космическое сообщество в связи с избранием Трампа – как будет развиваться при нем сотрудничество между Россией и США за пределами атмосферы? Трамп неоднократно заявлял о своем стремлении наладить отношения с Россией, но ожидает ли эти отношения такой же «медовый месяц», который был между ними в первой половине 1990-х годов и который способствовал началу широкомасштабного сотрудничества между двумя странами в рамках проекта МКС? Как отмечают эксперты из США, «на американских президентов наложены серьезные внутренние ограничения».
«Американцы, которые проголосовали за Трампа, не голосовали за улучшение российско-американских отношений», – подчеркивает, к примеру, Washington Post. Это не говоря уж о том, что новоизбранный президент, известный своим неустойчивым характером, может изменить свое намерение «строить мосты» с Россией на прямо противоположное. Так что «медовый месяц» под вопросом.
Что же касается прагматизма, который может побудить Трампа разделить усилия и расходы с Россией по подготовке миссий в дальний космос, то с большой долей вероятности Уолкер посоветует ему так раз обратное, ибо, по мнению американских конгрессменов, работавших на Капитолийском холме в 1990-е годы, сотрудничество с Москвой из-за постоянных задержек с выполнением обязательств по станции российской стороной привело к удорожанию строительства МКС. Аргумент типа «у России есть самый надежный в мире корабль «Союз», который НАСА в крайнем случае сможет использовать» уже не произведет такого впечатления, как 20 лет назад, ибо в начале следующего десятилетия у США должно быть как минимум три новых типа пилотируемых кораблей. К тому же прагматизм Трампа может способствовать началу реального взаимодействия в космосе с Китаем, которому есть что предложить Америке.
К сожалению, Россия, космическая отрасль которой, по признанию вице-премьера Дмитрия Рогозина, отстает от американской в девять раз, пока не может предложить США почти ничего за пределами уже переданного в рамках проекта МКС опыта и технологий для околоземной деятельности. Некоторым исключением из этого правила стало недавно заключенное соглашение Роскосмоса с НАСА по пятилетней программе наземной изоляции для тренировок экипажей космонавтов для будущих полетов к другим планетам. Подобные тренировки и исследования, включая МАРС-500, проводятся в России с начала 1960-х годов, и опыт нашей страны в этой области действительно может представлять интерес для США, нацелившихся, как уже отмечалось, в дальний космос.
Что стоит за космическими амбициями Трампа – предвыборная риторика или твердые намерения, покажет время, но в одном можно не сомневаться. Стратегический курс Америки на обеспечение своей конкурентоспособности и авторитета в мире за счет науки и техники, в стимуляции которых исключительно важную роль играет космонавтика, останется неизменным.