Глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф на следующей неделе посетит с визитом Анкару. Об этом в четверг сообщили иранские СМИ со ссылкой на министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу. По словам главы турецкой дипломатии, визит иранского коллеги предоставит хорошую возможность обсудить региональные проблемы, а также двусторонние отношения. Более того, глава МИД Турции подчеркнул, что «иранскую миротворческую политику в регионе нельзя игнорировать».
Иран – воюющая сторона, Турция стала воюющей стороной
Столь заметное сближение Турции, входящей в НАТО, главного союзника США на Ближнем Востоке, и Ирана, еще недавно называвшегося частью «оси зла», выглядит очень примечательным. На днях президент Ирана Хасан Роухани, переговорив с турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом, призвал к широким консультациям и заявил: «Иран и Турция должны работать сообща над совместным планом решения проблемы терроризма в регионе».
Одновременно Джавад Зариф послал сигнал и Вашингтону – в четверг он заявил, что США должны «воспользоваться исторической возможностью», открывшейся в связи с заключением ядерной сделки, и «заслужить доверие народа Ирана». Как отмечает ТАСС, высказывания Зарифа стали ответом на выступление накануне президента США Барака Обамы, в котором он расценил достигнутое в июле соглашение по ядерной программе Ирана как альтернативу новой войне на Ближнем Востоке.
Вместе с тем, как сообщил иранский англоязычный телеканал «ПрессТВ», глава МИД исламской республики также обвинил США и их союзников на Ближнем Востоке (не назвав, впрочем, Турцию) в поощрении экстремизма и терроризма в регионе.
Партнеры поневоле
«Не надо соблазняться вежливыми посылами и заявлениями», – заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД политолог, директор Исследовательского центра «Ближний Восток – Кавказ» Станислав Тарасов. Собеседник напоминает, что не так давно в Иране побывал президент Эрдоган, и также «наговорил массу комплиментарных слов в отношении Тегерана». Теперь, когда Иран постепенно начинает выходить из международной изоляции после решения по ядерному досье, обстановка в регионе резко меняется – баланс сил изменяется в пользу Ирана, отмечает эксперт.
Фактически войска Ирана, во всяком случае спецподразделения, находятся в Ираке и уже вступали в боевое соприкосновение с боевиками «Исламского государства*», напоминает Тарасов. Поступала информация о том, что иранские военнослужащие находятся и в Сирии.
«Второй момент: Турция, ввязавшись в войну с ИГИЛ* по сценарию, разработанному американцами, как пограничное государство становится объектом агрессии, – добавляет Тарасов. – Турция становится предполагаемым театром военных действий, в том числе со стороны курдов. По заявлениям курдов, турецкая авиация наносит удары в большей степени по сирийским позициям, нежели по ИГИЛ».
Вопрос о правомерности турецких атак можно поставить более широко – как вопрос о взаимоотношениях Турции с режимом Башара Асада. «Хотя негласно делаются заявления о том, что Анкара консультируется с Дамаском о том, чтобы авиация двух стран не вошла в прямое столкновение в воздушном пространстве. И вроде бы аналогичные консультации с сирийскими властями ведут и американцы», – добавляет политолог.
Тем не менее, предполагает Тарасов, Дамаск может объявить о том, что против Сирии осуществляется акт агрессии. Такой вариант вполне возможен в свете озвученных Вашингтоном планов «защитить» сирийскую оппозицию при помощи авиации. «То же самое касается и Ирака – удары по позициям иракских курдов происходят без консультаций с Багдадом, – отмечает Тарасов. – Даже если багдадское правительство и не обладает контролем над этими территориями, но мировое сообщество пока признает территориальную целостность Ирака. Таким образом, кругом грубое нарушение международного права».
#{smallinfographicleft=751158}«Иран – воюющая сторона, Турция стала воюющей стороной», – резюмирует собеседник.
По его мнению, сейчас, возможно, речь пойдет о формировании коалиции. «Примет ли Турция позицию Ирана, который, как и Россия, призывает к политическому урегулированию сирийского кризиса? – задается вопросом эксперт. – Анкара заявляет, что «нельзя смотреть на ситуацию через призму проблемы ИГИЛ – то есть нужно решать проблему и режима Асада». Таким образом, вопрос в конфигурации возможного союза, противостоящего ИГ.
Кто кого уговорит?
Консультации в такой сложной ситуации необходимы, подчеркивает Тарасов, ибо визит министра иностранных дел Ирана в Турцию обусловлен объективными причинами. «Но как они будут договариваться? Турция ни на йоту не отступила от своих базовых позиций, но вступила в негласный диалог». И, возможно, «Иран попытается победить Эрдогана в ситуации с Асадом».
«Турки будут убеждать иранцев отказаться от поддержки Башара Асада, – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии, востоковед Семен Багдасаров. – Дело в том, что влияние Ирана на Сирию сложно переоценить, оно в десятки раз сильнее, чем российское. Тегеран помогает оружием, деньгами и, в конце концов, воюет на стороне Дамаска».
У Анкары и Тегерана общая проблема – курды, полагает собеседник. «Начальник генштаба Ирана Хасан Фирузабади уже предупредил Турцию о негативных последствиях для Анкары, если они продолжат наносить авиаудары по курдам. Курдов опасаются все – и Иран, и Сирия, и Турция, и Ирак», – отмечает Багдасаров.
Российский вариант
#{interviewpolit}Москва же, по мнению Станислава Тарасова, наблюдая со стороны, ведет очень сложную комбинационную игру в регионе. «Россия предлагает свой вариант коалиции: сирийская и иракская армии, плюс курды, которые реально воюют с «Исламским государством»; Иран будет приглашен в эту коалицию, Турция должна быть приглашена», – отмечает Тарасов, добавляя, что ранее Турция выступала против такого варианта.
Кроме того, возражают и США: эксперт напоминает, что на недавней встрече в столице Катара Дохе Сергей Лавров и госсекретарь Керри выявили разногласия в подходах к формированию новой коалиции.
Как напоминает собеседник, операция международной коалиции не прошла утверждения в Совете Безопасности ООН, о чем накануне напомнил премьер-министр России Дмитрий Медведев в интервью египетской газете – удар носит нелегитимный характер.
Напомним, накануне глава МИД России Сергей Лавров по итогам встречи с госсекретарем США Джоном Керри заявил, что Москва и Вашингтон считают ИГ общей угрозой, но подходы к методам борьбы различаются.
Дело – труба
Пока стороны спорят, «деградация ситуации в регионе продолжается», констатирует Тарасов: была взорвана часть нефтепровода Баку – Джейхан, буквально накануне произошел взрыв на нефтепроводе, ведущем из Ирана в Турцию. «Видимо, это признаки того, что иракские курды приняли вызов Анкары и вступили на тропу войны, – делает вывод эксперт. – Становится трудно распознать, кто будет наносить дальнейшие удары – ИГИЛ или Рабочая партия Курдистана».
И это, как отмечает Семен Багдасаров, беспокоит и Турцию, и Иран. «После того, как было заключено соглашение по иранской ядерной программе в Вене, Турция заинтересовалась иранским газом, – напоминает эксперт. – Речь идет о транзите газа в Европу. В Анкаре прекрасно понимают, что в ЕС ждут не российский, а иранский газ. «Турецкий поток» будет состоять из одной нитки, этого с трудом хватит для внутритурецких потребностей».
«В середине 1970-х годов иранцы и турки договорились о строительстве газопровода. Когда он был построен, турки потребовали скидку в 25%. На этом история с экспортом иранского газа в Турцию заморозилась. Для Москвы это означает резкое сокращение экспорта российского газа в Европу», – подытожил эксперт экономическую часть вопроса.
Как в свою очередь отмечает Станислав Тарасов, есть еще один фактор – ситуация в самой Турции крайне сложна: произошло несколько терактов, после парламентских выборов до сих пор не сформировано правительство, и перспективы создания нового кабинета очень туманные.
«Вполне возможно, – предполагает Тарасов, – что осенью состоятся новые парламентские выборы, и, по оценкам экспертов, партия Эрдогана – правящая Партия справедливости и развития – явно не наберет большинства и может вообще уйти в оппозицию. Это будет означать фактически бюрократический переворот, к власти придут другие силы, которые по-новому взглянут на ситуацию. Во всяком случае представители нынешней оппозиции критикуют нынешнюю власть Анкары за политику в сирийском вопросе – и эта критика совпадает с позицией Тегерана».
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ