Мировой кризис носит системный характер: и глобальная экономика, и сама система международных отношений пришли к совершенно логичному тупику. По инерции движение в прежнем направлении еще продолжается, но все понимают, что это путь в никуда – точнее, никто уже не хочет идти в светлое будущее, построенное на основе англосаксонской модели глобализма.
Возможности атлантического мира для защиты своего глобального проекта ослабнут – и Россия сможет этим воспользоваться
Даже сам Запад, точнее англосаксонский мир, еще недавно объявивший свое представление о будущем единственно верным и всесильным, уже не может скрыть ощущение беспомощности – мало кто верит в его способности сплотить человечество, все больше тех, кто даже не боится его, и подавляющее большинство считает саму идею глобализации на атлантический манер опасной и ущербной. Военной, экономической и идеологической мощи США и НАТО уже недостаточно для поддержания нынешней финансово-экономической и политической системы международных отношений, а ведь только она и обеспечивает дальнейшее продвижение выгодной наднациональным элитам глобализации.
Верхи не могут, низы не хотят – эта старая марксистская схема вполне применима к описанию нынешнего миропорядка. Вот только революций в геополитике и в многосторонних отношениях цивилизаций не бывает – может быть или война, или постепенное реформирование.
Войны уже идут или тлеют, но хотя в них в той или иной форме вовлечены большинство крупнейших мировых держав, это все же локальные войны, вовсе не запрограммированные на перерастание в глобальную, Третью мировую войну. Вследствие наличия ядерного оружия ее последствия будут настолько ужасными, что никто из ведущих игроков не хочет приближения апокалипсиса. Даже радикальная часть наднациональных атлантических элит лишь заигрывает с угрозой перерастания войны с «халифатом» в эсхатологическую битву всех со всеми. Военные конфликты служат, скорее, способом отложить или, наоборот, приблизить реформирование мирового порядка – продемонстрировать свою решимость отстаивать существующие правила или добиться их скорейшего изменения.
Поэтому действия России на мировой арене нужно рассматривать одновременно в двух направлениях: мы, с одной стороны, пытаемся оседлать процесс трансформации мирового порядка, играть в нем все более активную роль, а с другой – находимся под давлением атлантических сил, стремящихся сдержать, блокировать и ослабить Россию, зажать ее в угол и заставить замкнуться в себе, в идеале еще и погрузив во внутренний хаос и гражданскую войну.
Оба этих процесса происходят одновременно, но не являются жестко связанными – например, наши возможности оказывать влияние на скорость изменений в мировых финансах и экономике, на ситуацию внутри Запада как такового более чем скромны. При этом наши возможности сопротивляться давлению чрезвычайно велики – другое дело, что без создания и продвижения собственной картины будущего (как своего, так и мирового) само по себе «сдерживание ударов» не приведет к победе. За почти два послекрымских года Россия продемонстрировала умение сосредоточиться внутри и атаковать снаружи, но 2016 год потребует развития наступательных действий на обоих направлениях.
И в мировых делах можно будет рассчитывать на благоприятные для нас тенденции – начнут сильнее проявляться те внутренние противоречия и проблемы, которые накопились на Западе. То есть возможности атлантического мира для защиты своего глобального проекта ослабнут, и Россия, естественно, будет делать все для того, чтобы воспользоваться ситуацией как для укрепления своего положения, так и для дальнейшего расшатывания позиций глобализаторов.
В 2016 году практически неизбежно нарастание противоречий между двумя частями Запада – англосаксонскими США и Великобританией и европейскими странами, входящими в ЕС. Проталкивание Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства – а атлантисты по обе стороны океана делают всё для того, чтобы успеть заключить его до конца следующего года, то есть до смены хозяина в Белом доме – вызывает сопротивление существенной части национальных европейских элит. Создание общего рынка США и ЕС, «экономического НАТО», выгодно в первую очередь наднациональным элитам, в которых ключевую роль играют англосаксы, и самим США как их главному оружию.
Пока что процесс подготовки соглашения идет в основном успешно для атлантистов – во многом благодаря тому, что во власти в ключевых странах ЕС находятся проатлантические силы – но его успешное заключение и ратификация не гарантированы. Но что еще важнее – сам факт настойчивого проталкивания Трансатлантического партнерства провоцирует рост антиатлантических в частности и антиглобалистских в целом настроений в Европе.
Вероятность прихода к власти национально ориентированных сил повышается, а значит, растет риск бунта на европейской части атлантического корабля. Валютный кризис, кризис с беженцами, рост террористической опасности, продолжение санкций против России – все это вызывало в 2015 году все большее раздражение не только рядовых европейцев, но и приводило к трансформации внутри национальных элит.
Падение авторитета Ангелы Меркель, фактическое начало предвыборной кампании во Франции при лидирующих позициях Национального фронта, рост популярности евроскептиков в Италии, кризис партийной системы в Испании вкупе с предстоящим отделением Каталонии, готовящийся в Великобритании референдум о выходе из ЕС – все это в 2016 году создаст в Европе повышенную турбулентность.
В рамках которой вполне вероятная отмена ЕС большей части антироссийских санкций летом 2016 года станет лишь попыткой выпустить пар – впрочем, полезной для восстановления российско-европейских экономических отношений. США не смогут сдержать европейцев, в том числе и потому, что сами будут готовы разменять отмену европейских санкций на продвижение Трансатлантического партнерства.
Впрочем, для самих США 2016 год станет годом внутриполитическим – к власти уверенно идет несистемный кандидат Дональд Трамп, чья победа не входит в планы ни демократических, ни республиканских интервенционистов. Победа Трампа в ноябре станет серьезным сигналом для американских элит – это еще не приход к власти изоляционистов, но уже явный симптом нежелания американцев и дальше носить на себе костюм «супермена», мирового гегемона.
В центре внимания Вашингтона в 2016-м по-прежнему будут оставаться Ближний Восток и Китай, но в обоих случаях американские стратегии не работают. Сдерживать Пекин не получается, а модерировать хаосом в исламском мире получается все хуже. Военная операция России в Сирии окончательно лишила США статуса главного дирижера в регионе – региональные державы все активнее начинают играть свои партии, одновременно все внимательнее прислушиваясь к московской мелодии.
Исход войны с «халифатом» в 2016 году будет зависеть от сирийской ситуации, а там межсирийские переговоры (которые, конечно, начнутся в первой половине года) будут идти параллельно с боевыми действиями. Вполне возможно, что к концу года удастся согласовать срок новых президентских выборов, но это произойдет только в том случае, если Асад к этому моменту будет контролировать большую часть сирийской территории.
Возможное отделение иракского Курдистана – референдум об этом может пройти через несколько месяцев – станет окончательным подтверждением развала Ирака. Ирак вместе с курдами при поддержке Ирана и США может одержать победу над иракской частью «халифата», но только в том случае, если война с «халифатом» с сирийской стороны будет успешной. Приближение поражения «халифата» приведет к росту террора в самых разных точках мира – от Европы до США, от Иерусалима до Мекки. Саудовская Аравия при этом оказывается под ударами с двух сторон – начатая ею интервенция в Йемен уже оборачивается ответными ударами по ее территории. В 2016-м йеменско-саудовская война может разгореться еще сильнее.
Отмена санкций против Ирана не только усилит позиции Тегерана на мировой арене и ближневосточном театре военных действий, но и откроет ему дорогу в ШОС. Китайско-российский блок в 2016 году усилится Индией и Пакистаном, а вступление Ирана может быть заявлено на 2017 год.
С помощью Тегерана, Дели и Исламабада Россия и Китай будут искать варианты урегулирования афганского кризиса, где остающиеся американские войска не смогут обеспечить ни безопасность намеченных на следующее лето парламентских выборов, ни устойчивость кабульской власти, которую талибы будут все чаще проверять на прочность. Как совместить стратегическую цель по ликвидации американского военного присутствия в Афганистане с созданием жизнеспособной коалиции из талибов и нынешних афганских властей – ключевая задача как для России, так и для ШОС в целом.
Если Афганистан все же имеет шансы оставаться в 2016 году более-менее спокойным, то Ливия практически обречена на новые боевые действия – Запад готовится к операции против местных исламистов, контролирующих часть страны. Бомбить будут Франция, США, Италия, Великобритания, притом что именно они свержением Каддафи четыре года назад обеспечили приход к власти радикалов.
Снова сделать Ливию единой бомбежками не удастся, а по другую сторону Средиземного моря может развалиться еще одно порождение иностранного вмешательства. Босния и Герцеговина, зафиксированная Дейтонскими соглашениями 20 лет назад, может распасться в результате выхода Республики Сербской. Что само по себе может стать детонатором новой стадии балканского кризиса – слишком много проблем скопилось в осколках Югославии, в частности, с албанцами в Македонии.
Другая точка кризиса в Европе – Украина. Она по-прежнему будет оставаться под американским протекторатом, но европейцы будут все больше дистанцироваться от американо-российской борьбы за Киев. Естественно, атлантические силы в ЕС не готовы признать тщетность попыток вырвать Украину из русского мира, но вкладываться в ее мифическую дезинтеграцию, тем более понимая высокий риск выхода Незалежной из атлантической орбиты, никто не будет. В 2016-м конфликт внутри украинских элит будет нарастать, но сложно предсказать, выльется ли он в новый Майдан, в бессмысленную агрессию против Донбасса, или процессы разложения проявятся в основном в дезинтеграции несостоявшегося государства. В случае начала новой войны в Донбассе ее итогом может стать коллапс всей Украины.
Конкретные события 2016 года предсказывать бессмысленно, но основные тенденции ясны, и поэтому можно быть уверенным в том, что это будет жестокий год. Не просто «кризисный» – этот чересчур мягкий термин применим ко всем годам после 2008-го – а полноценно тяжелый. Но он может и должен стать переломным, потому что по его итогам еще больше ослабнут те силы, что пытаются сохранить существующий миропорядок, давно уже ставший главной причиной мирового хаоса. А значит, станет ближе момент формирования новых правил глобальной игры – через выстраивание баланса сил и интересов основных мировых цивилизаций, без единого центра, железной рукой загоняющего человечество в «дивный новый мир».