Есть все основания полагать, что Генеральный штаб вооруженных сил Сирии наконец-то определился с первоочередными целями наступательных действий. И план этот выглядит весьма расчетливым и практичным с военной точки зрения, хотя наверняка будет подвергнут критике со стороны «наших западных партнеров» с точки зрения политической.
Если горная зона племен Джебель-аль-Туркоман будет возвращена под контроль правительства Асада, все амбиции Турции на ее «заднем дворе», чем она считает Северную Сирию, будут обрушены
Дело в том, что сирийские правительственные войска начали последовательное продвижение в сторону турецкой границы, используя сложившуюся «чересполосицу». Восстановление снабжения и прямой связи с районом Алеппо позволило укрепить местную группировку (включая находящиеся там иранские силы, очень активно и самоотверженно себя ведущие), чтобы спланировать и начать одновременно две наступательные операции, не связанные между собой географически. Ранее такого рода эксперименты добром не заканчивались, и как раз за «распыление сил» и недостаток тактической решительности сирийское командование подвергалось критике. Сейчас же дополнительным фактором стало восстановление связи с аэробазой Квейрис, которую впервые за два года стали использовать по назначению. В среду с нее взлетели сирийские самолеты, что заметно облегчит в том числе и труд российской группировки ВКС.
Первое направление наступления – из района Алеппо на юго-запад, ориентировочно – в направлении города Идлиб, столицы одноименной провинции. Однако не сам Идлиб, постоянно мелькающий в оперативных сводках, представляется первоочередной целью. Примерно так же, как и деблокированная аэробаза, два населенных пункта с преимущественно алавитским и христианским населением – Кафарья и Аль-Фу'а, находящиеся в 30–50 километрах от Идлиба – уже около двух лет обороняются от «Джебхат ан-Нусры*» и прочей нечисти. От нынешней линии фронта до них довольно далеко, но восстановление связи с этим анклавом не только принципиальная политическая и идеологическая цель, но и заявка на серьезный военный прорыв, поскольку будет окончательно нарушена целостность фронта джихадистов именно на том направлении, которое до этого считалось самым крепким, устойчивым и защищенным.
После восстановления связи и снабжения района Алеппо по второстепенной трассе так называемая шоссейная битва – борьба за контроль над основными автомобильными магистралями страны – утратила свою актуальность. Наступление от Алеппо на юго-запад для деблокады алавитско-христианского анклава у Идлиба хоть и выводит на старую автомобильную трассу Хама – Маарат – Нуман – Алеппо, важной целью этой кусок асфальта уже не является. Наступление в этом направлении идет уже два месяца, в ходе которых правительственные войска медленно, но регулярно освобождают населенные пункты разной степени значимости. Но если еще пару недель назад бои за Хадер (Хазер) считались принципиально важными (этот город – пересечение местных дорог и центр снабжения), то теперь такого рода населенные пункты воспринимаются лишь как один из этапов продвижения вглубь провинции. Ранее этот стратегический план не просматривался. Главная его сложность как раз в том, что джихадисты разных группировок сконцентрировали именно на этом участке довольно боеспособные части, и боестолкновения раз за разом приобретают все более ожесточенный характер.
За последние несколько суток на этом направлении освобождены еще девять населенных пунктов, суммарно их количество идет уже на сотни, но эти бои идут в наиболее населенной части Сирии, так что цифры вполне понятны. В целом правительственные войска поставили под контроль значительную территорию, продвигаясь на Идлиб севернее Хадера, но южнее дела идут тяжелее.
Джихадисты формально продолжают держаться за ряд пригородов Алеппо, причем их фронт оказался вытянут классическим «пальцем» вокруг города так, что его можно перерезать у основания «первой фаланги». Но эту кишку, представляющую собой в том числе и бывшую зону промышленной застройки (включая химический завод, бетонный и нефтеперерабатывающий), джихадистские группы насытили живой силой и, видимо, противотанковыми средствами. Новый план действий состоит в «отрезании пальца» по «дебальцевскому варианту» с последующим уничтожением тех, кто не сдается. Теперь участие в операции может принять какая-никакая, но все-таки правительственная авиация, базируясь на Квейрис, тогда как активность ВКС РФ сейчас больше сконцентрирована на описанном выше юго-западном наступлении, хотя непосредственно под Алеппо наши тоже работают регулярно.
Оставив в тылу окруженные силы джихадистов под Алеппо, предполагается начать движение от города в северо-западном направлении. Там расположен осажденный алавитский анклав Нуби (Нубболь) и Захраа. За ним лежат «владения ИГИЛ*» вплоть до турецкой границы. Как и в предыдущем случае, восстановление связи с осажденным анклавом не самоцель. Главное, что эта операция полностью отрежет все силы джихадистов вне зависимости от их политической и религиозной окраски от снабжения. Косвенно будет ослаблены и провинции Хама и Идлиб, поскольку в такой ситуации снабжение со стороны Турции пусть не прервется, но будет уменьшаться с каждым днем.
В самой провинции Хама бои идут тяжело и с переменным успехом. Мобилизационного ресурса правительственной армии не хватает на все, и после ухода под Алеппо значительных сил с представляющегося второстепенным «направления Хамы» успехи там стали не так заметны. Они, конечно, есть, продвижение по старой линии фронта довольно существенное, особенно при поддержке российской авиации, особенно вертолетов. Тем не менее христианский город Морек уже в третий раз переходит из рук в руки, а на некоторых участках фронта начались позиционные бои. Правда, в последние двое суток в район города Мнин прибыли подкрепления сирийского народного ополчения при активной поддержке российской авиации. В результате ситуация переломилась в пользу правительственных войск.
#{smallinfographicleft=779305}В провинции Латакия нынешний наступательный план предполагает последовательные удары, предположительно, по пяти направлениям в горной зоне с двух сторон от шоссе М4 с целью ликвидировать так называемый туркоманский выступ и полностью поставить под контроль границу с Турцией и пресловутую провинцию Хатай, где турками был сбит российский самолет. Бои в этом регионе приняли характер бойни, ожесточенные столкновения идут за каждый пригорок, и потому сообщения о захвате правительственными войсками высот вокруг Сальмы при прямой поддержке российской авиации дорогого стоят. Это очень сложная – и географически, и ресурсно – операция, но она сейчас выглядит вполне осуществимой, чего не было месяц назад, когда бесконечная бомбежка Сальмы представлялась излишней тратой ресурсов российской группировки.
Турецкое командование, конечно же, видит всю опасность происходящего. Если горная зона племен Джебель-аль-Туркоман будет возвращена под контроль правительства Асада, все амбиции Турции на ее «заднем дворе», чем она считает Северную Сирию, будут обрушены. Есть основания полагать, что и атака на российский бомбардировщик была вызвана именно боязнью безвозвратно потерять контроль над этой территорией. Потенциал туркоманских сел региона и их «отрядов самообороны» уже подорван – убийство российского летчика никому не прошло даром. Другое дело, что в силу рельефа местности фронт там продвигается очень медленно, но все-таки продвигается. На некоторых участках (как и в Джебель-аль-Туркоман, так и на хребте Джебель-аль-Акрад) правительственные войска уже подошли к линии водораздела, а дальше будет заметно легче.
Понятно, что весь описанный выше наступательный план напрямую не связан с операцией именно против ИГИЛ, что может дать почву для нападок со стороны Запада. Однако за последнюю неделю расклад внутри самой так называемой сирийской оппозиции изменился. Дамаску удалось найти взаимопонимание (в том числе при участии российской стороны в ее разведывательном выражении) с некоторыми «умеренными группами». И если ранее эти отряды (их число оценивается в районе полутора сотен) склонялись скорее к ИГИЛ, чем к сотрудничеству с Асадом, то теперь наиболее крупные из них готовы взять на себя ответственность за значительные участки фронта именно против исламистов, отказавшись от войны с правительственными войсками. Такие соглашения с российским участием носят уже массовый характер, что позволило сформировать из «умеренных» целые участки фронта против ИГИЛ и полагаться на них как на союзников.
Так, в районе Пальмиры российские части и правительственные войска оказывают помощь местным группировкам «Львы пустыни» и «Каламун». В районе Ракки ведут бои против ИГИЛ отряды «Ганим» и части «Демократических сил». А это, в свою очередь, позволило правительственным войскам усилить рейдовые операции в восточных пригородах Дамаска, которые удерживаются исламистами, но полностью окружены. Теперь это вопрос времени.
Другое дело, какого времени. Весь описанный выше план не может длиться бесконечно. Понятно, что чем дальше будет затягиваться продвижение, тем эффективнее будет оборона джихадистов, особенно на латакском участке при прямой поддержке Турции. Опять же, все упирается в боеспособность и моральный дух правительственных войск, а также в способности генштаба в Дамаске грамотно распределить имеющиеся силы между основными направлениями наступлений и тактически сработать уже на месте.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ