Ополчение Донбасса и Луганской области проявило в последний месяц не только чудеса личной храбрости, но и удивительные военные таланты в обстановке, когда им противостоят заметно превосходящие их в огневом плане украинские войска и парамилитарные образования. Будучи практически в изоляции, в условиях скудности ресурсов и нехватки офицерского состава, знакомого с театром военных действий (ТВД), ополчение смогло выработать тактику, позволившую эффективно и с наименьшими потерями защищать крупную городскую агломерацию с самой большой плотностью населения в Восточной Европе. И это без какой-либо внятной и открытой технической помощи со стороны России.
Командованию ополчения удалось изобрести весьма эффективную модель мобильной обороны в условиях нехватки офицерского состава, знакомого с местностью
По ряду причин Россия не может копировать бытовые привычки США, которые они наверняка опять продемонстрировали бы в подобной ситуации. Не может, например, ввести бесполетную зону над юго-востоком Украины. В результате два украинских штурмовика безнаказанно терроризируют мирное население и атакуют гражданские объекты под Славянском и Краматорском. Эта же авиация используется для психологического воздействия, пролетая на предельно низкой высоте над жилыми кварталами. Активно используется воздушная разведка, украинские штабы получают информацию от американских же спутников. Все, чем может ответить Россия в этом плане, – «жесткий троллинг» «украинских партнеров», когда, например, на следующий день после публичного распоряжения президента Путина отвести сухопутные войска от границы начинаются учения войск и сил ВВС и ПВО в треугольнике Воронеж – Брянск – Белгород под названием «Авиадартс-2014». Отрабатывать будут, как обычно, координацию, взаимодействие и нанесение ударов по наземным целям.
Россия не может перекрыть украинские границы, закрыть порты и аэродромы, чтобы остановить поступление на Украину западного вооружения взамен растащенных, распроданных и полусгнивших украинских арсеналов и поток наемников. Россия даже не может дать внятную «отмашку» ветеранским организациям. И не только потому, что эти организации сами собой недостаточно «внятны», а опыта использования «частных армий» в РФ, слава богу, практически нет, а просто потому, что внешнеполитические методы остаются приоритетными.
Можно сколь угодно долго рассуждать о том, каким образом у донбасских и луганских ополченцев появилось специальное вооружение. Например, ПЗРК или противотанковые комплексы. Это, поверьте, в современном мире не так уж сложно. Это целая космополитичная индустрия, в которую очень активно в последние лет 20 были вовлечены и многие граждане Украины. Куда сложнее правильно с этим оружием управляться.#{image=803561}
Например, полеты вертолетов украинской армии вдруг прекратились сразу же после того, как число сбитых и поврежденных машин превысило пять. Скорее всего, это была критическая масса, после которой летчики стали бояться летать и изображать из себя помесь Рэмбо и персонажей из «Топ гана». А ведь как было в первые дни проведения так называемой АТО: по, например, Изюмскому тракту медленно движется колонна бронетехники, а над ней на малой высоте и на одной скорости с колонной летят два, а то и все четыре вертолета боевого охранения. Голливуд. Очень кинематографично. Больше такого не будет. Появление вертолетов с раскраской ООН – это ведь не от хорошей жизни. Да, они до этого (где-то с января примерно) патрулировали акваторию Азовского моря и были географически ближе к театру военных действий, вот их туда и перебросили. От большого ума и нехватки краски не перекрасив. Но других дееспособных вертолетов ведь уже не нашлось. Как не нашлось и экипажей, готовых идти на верное самоубийство. Даже за деньги Коломойского.
Донецким ополченцам потребовалось три–четыре дня, чтобы фактически парализовать украинскую авиацию в том виде, в каком ее могут использовать в рамках АТО, не переходя уж совсем грани разумного.
Украинская тактика состояла изначально в попытках проникновения в населенные пункты небольшими механизированными группами сразу с нескольких направлений. Тактика ополченцев же состояла в том, чтобы успевать перемещать свои небольшие силы, распределяя их так, чтобы создать превосходство в обороне над противником в той точке прорыва, которая оказалась в сию секунду наиболее проблемной. Без прекрасного знания местности организовать такое практически невозможно, что, кстати, еще раз подтверждает отсутствие серьезного российского компонента на тактическом командном уровне. И именно поэтому ополченцы так нуждаются в офицерах среднего звена именно из местных. Тех, кто знает театр военных действий и способен эффективно перемещать в пространстве небольшие легко вооруженные отряды. Для чего нужны не только профессиональные знания, но и харизма.#{ussr}
Ополченцы с видимой легкостью отдавали противнику первую линию обороны – те самые блокпосты на окраинах городов, заняв которые, украинские части просто не знали, что дальше делать. Через час-полтора украинская армия оказывалась вынуждена оставить блокпост и отойти в чистое поле на прежнюю позицию. Эти позиционные «набеги» длятся уже больше месяца и закономерно подорвали боеспособность украинских частей. Они оказались тактически слабее ополченцев, хотя заранее предполагалось, что они просто сомнут внешнюю линию обороны «ватников с обрезами», а затем зачистят административные здания. На это не нашлось ни сил, ни средств, а «ватники с обрезами» организовали на удивление эффективную оборону.
Именно мобильность обороны ополченцев и их способность к управляемости по ходу боя – неожиданное открытие всей этой военной кампании. Никто не собирается оборонять каждую баррикаду до последнего. Можно отойти и перегруппироваться, а через пару часов просто выдавить украинские части на прежние позиции. Этим объясняются и столь неожиданно скромные боевые потери ополченцев, несмотря на нехватку медикаментов. Кстати, часть невозвратных потерь связана именно с отсутствием медикаментов на первой линии обороны и удаленностью от места оказания медицинской помощи. Потеря крови даже при относительно легком ранении становится в такой обстановке критической.
Сдерживает ополченцев и психологическая нестабильность ситуации. Люди, привыкшие к десятилетиям мирной жизни, все еще не могут поверить в реальность творящегося вокруг. Каждый терроризирующий население минометный залп, конечно, «облегчает понимание» того, что это настоящая война, и эти люди с украинскими нашивками на камуфляже приехали в Донбасс действительно убивать. Но многие местные мужчины опасаются брать в руки оружие, полагая, что в городах вполне могут действовать диверсионные группы и снайперы, охотящиеся в том числе и за членами семей ополченцев. Потому численность отрядов ополченцев ночью заметно превышает дневную – многие не хотят попадать в кадр телекамер или даже на глаза соседям.
Мобильная оборона не только остановила украинские части, но и выбила из-под их тактики основу. Захватить Краматорскую городскую агломерацию – именно так в советское время назывался этот перенаселенный промышленный район – сходу не удалось, а на длительную осаду никто не рассчитывал. Отсюда и переход украинских частей к тактике блокады, в ходе которой они уже по всем законам военного времени отключили в регионе газ, свет и воду. Такие действия, не имеющие ничего общего с военными, всегда показатель слабости и злобы.
Ополченцы попытались грамотно перехватить инициативу, для чего потребовалось несколько концентрированных контратак на высоту Карачун – единственную господствующую над степью возвышенность. Одновременно первая линия блокпостов была отодвинута от окраин населенных пунктов дальше в степь и лесопосадки, что со стороны казалось ошибкой, если забыть о том, что в противном случае неприцельный минометный огонь накрывал бы куда больше жилых кварталов, чем сейчас. Линия соприкосновения на северном и северо-восточном направлениях продвинулась до перекрестка на Красный Лиман, что мешает украинской армии беспрепятственно маневрировать резервами со стороны Изюма – их главного опорного пункта.
По сути дела, критичными для всего театра военных действий остаются только гора Карачун и аэродром под Краматорском. Это только название такое громкое – аэродром, никакие крупные военные самолеты он принимать и обслуживать не может, но зато прекрасно подходит в качестве передовой базы. После того, как ополченцы в упор сожгли там два вертолета и боевой «кукурузник», больше украинские войска предпочитают там авиации вообще не держать. Вертолеты только выгружают десант, не глуша двигатели, и сразу уходят обратно на Изюм.#{weapon}
Гора Карачун же превратилась в базу снайперов и артиллерии – единственный доступный для украинской армии метод ведения военных действий против Славянска и Краматорска, если не считать утренних наскоков на блокпосты. Тактика ополченцев лишила войска, задействованные в АТО, возможности наступать массированно, в результате чего боевые действия превратились в «набеги» одной–двух мобильных групп за ночь. Да и то это обусловлено относительной узостью фронта. В районе собственно Донецкой городской агломерации даже этого не происходит. Там, как на Луганщине, мобильная тактика ополчения оказалась универсальной. Она не только не позволяет украинским частям даже близко подойти к крупным городам, но и пока способна эффективно решать внутриполитические проблемы и бороться с диверсионными группами. Руководство ополчения прекрасно организовало управляемость и связь, что позволило эффективно работать в собственном тылу, в тех районах, которые контролируются киевскими частями.
Все это командованию ополчения удалось организовать буквально в считаные дни, как и изобрести весьма эффективную модель мобильной обороны в условиях нехватки офицерского состава, знакомого с местностью. Без какой бы то ни было авиационной поддержки, без средств дальней разведки и радиолокации. Практически без бронетехники (эти несчастные пять БМД и одна «Нона» вынуждены перемещаться по всему театру военных действий, затыкая бреши) и вообще без артиллерии.
В такой обстановке обещания перейти в контрнаступление если уж не в масштабах всего ТВД, то хотя бы в районе горы Карачун и Краматорского аэродрома выглядели несколько преждевременными. Однако, если вдуматься, именно такая тактика является единственно верной, учитывая слабый боевой настрой украинских военных и их неспособность к тяжелым оборонительным боям. Командование ополчения понимает, что сейчас есть чисто военный шанс снять осаду со всех населенных пунктов агломерации и восстановить снабжение города со стороны Донецка. Другое дело, что такого рода операции сопряжены с политическими рисками, с опасностью быть обвиненными в излишней агрессии в ситуации, когда общий курс направлен именно на возобновление переговорного процесса. Это классический случай, когда политические игры откровенно мешают радикально изменить обстановку на ТВД. Следовательно, украинские части получают шанс укрепиться и продолжить терроризировать население города.
До самого последнего момента командование ополчения не допустило ни одной ошибки в чисто военных вопросах. Наоборот – в обстановке неуправляемости, политического хаоса и превосходства противника в технических средствах нанесло ему ряд весьма чувствительных поражений. В украинских и либеральных СМИ уже вспомнили старый американский термин «гибридная война», придуманный в другое время и совсем по другому поводу. Командование ополчения, может быть, и не знакомо с этой терминологией, но выбрало крайне эффективный в местных условиях способ ведения боевых действий. Выбрало, скорее всего, интуитивно, исходя из оценки ТВД и объективного анализа собственных сил и возможностей. Их вообще отличает довольно реалистичный взгляд на обстановку.
В то же время внутриполитическая ситуация в ДНР может отрицательно сказаться на эффективности обороны в том случае, если политические соображения в какой-то момент возобладают над реалистичным военным подходом. Вряд ли это приведет к какому-то внутреннему конфликту в ДНР между правительством в Донецке и командованием ополчения в Славянске и Краматорске. Серьезных предпосылок для этого нет, несмотря на всю активность украинской пропаганды, направленную в последние дни именно на раскол в среде народных руководителей ДНР и ополчения. Но внести некоторую дезорганизацию в оборону населенных пунктов это может именно в эти дни, в преддверии проведения президентских выборов на Украине. Кроме того, мобильные группы украинских сил попытаются захватить наибольшее количество населенных пунктов вдоль границы с Днепропетровской и Запорожской областями, например все тот же Красноармейск.
Это новый вызов для всего ополчения. Пока оно со всеми предложенными вызовами справлялось на редкость эффективно.