Встреча Барака Обамы с Баррозу и Ромпеем займет чуть больше часа – «это будет очень быстро и очень точно», сказал источник «Интерфакса» в руководстве ЕС: «Мы сконцентрируемся на главном без традиционных приготовлений, которые обычно сопутствуют саммитам. Речь идет о том, чтобы дать возможность руководителям сразу затронуть фундаментальные вопросы, вопросы, которые вызывают беспокойство».
Беспокойство вызывает Украина, точнее Россия, но эту тему уже обсуждали в понедельник в Гааге. При этом сейчас американцы всеми силами стараются убедить европейцев в необходимости введения санкций против России, а главное, достижения энергетической независимости ЕС от Москвы. Предлагая взамен себя, то есть поставки сланцевого газа, с помощью которого США надеются уже через несколько лет не только закрыть все свои потребности, но и выйти на внешний рынок. Но и газ – всего лишь предлог для того, чтобы найти способ еще надежнее привязать Европу к США. Сделать это Вашингтон рассчитывает через заключение договора о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (английская аббревиатура – TTIP).
Трансатлантическое партнерство – это главный план США для Европы, их голубая мечта и основной элемент для удержания в будущем евроатлантического единства
«На фоне событий, связанных с Украиной, запланированное соглашение о зоне свободной торговли между США и Евросоюзом сулит стать одной из самых главных тем саммита ЕС – США в Брюсселе 26 марта, – говорится в статье «Трансатлантическая солидарность обретает второе дыхание» на сайте немецкой радиостанции «Дойче Велле», в которой приводится мнение американского конгрессмена, республиканца Чарльза Дента. – Трансатлантическая кооперация стала важной, как никогда. Я думаю, надо воспользоваться моментом, чтобы активно продвигать проект зоны свободной торговли... В столь критическое время важно укреплять экономический альянс Америки и Европы. Более тесные хозяйственные связи пойдут на пользу нашей общей стратегии обеспечения безопасности и экономически изолируют господина Путина».
На самом деле дело вовсе не в изоляции России – ставки гораздо больше. Трансатлантическое партнерство – это главный план США для Европы, их голубая мечта и основной элемент для удержания в будущем евроатлантического единства. На одном НАТО и контроле элит обеспечить вечное господство не удастся – проект Единой Европы все больше выходит из-под контроля англосаксов, постепенно превращаясь в немецкий план.
Пока немецкая элита в целом находится под колпаком даже не у АНБ, а у идеологии атлантической солидарности и смотрит на Лондон и Вашингтон снизу вверх, это еще терпимо, но что произойдет, когда в Германии (а рано или поздно это все равно произойдет) к власти придут национально-ориентированные силы? У США просто не останется механизмов для удержания прогерманской Европы в своей орбите, а если немцы захотят выстраивать стратегический союз с Москвой и Пекином? Да еще и принесут за собой в качестве приданого единую Европу?
Для того чтобы не допустить этого в будущем, США необходимо так крепко привязать к себе европейскую экономику, чтобы она никуда не могла дернуться. Именно для этого нужен TTIP, потому что иначе, в случае самостоятельного усиления и роста ЕС, европейцы освободятся от англосаксонского влияния (неслучайно одновременно с началом продвижения плана Трансатлантического партнерства Англия заявила о том, что недовольна нынешним состоянием дел в ЕС и может выйти из него, таким образом шантажируя и подталкивая европейцев к принятию американского плана).
С помощью «партнерства» США не только создадут крупнейший в мире рынок, но и гарантируют себе положение его лидера. Объединение отражает интересы той части глобальной элиты, которая продвигает проект глобализации по-англосаксонски, – и фактическое слияние США и Европы позволит им завершить ее первую стадию, сформировав ядро будущего единого человечества.
Действительно, сейчас ЕС и США объединены только в рамках НАТО (политическая и военная составляющая) и связаны на уровне элит. Плотные связи есть и на уровне финансовых систем, но все же создание евро свидетельствовало о желании Европы сохранить самостоятельность. В случае же объединения экономик ни о какой независимости Европы говорить уже не придется – она будет намертво привязана к англосаксонскому кораблю. Единый Запад станет реальностью.
Население нового гиганта будет составлять 800 миллионов – всего 11% человечества, но на него придется почти половина мирового ВВП, треть глобального товарооборота, мощнейшие вооруженные силы.
«Президент Обама убежден, что сейчас перед нами открывается поистине уникальная возможность, – говорил год назад госсекретарь Керри Ангеле Меркель. – Мы считаем, что это поможет стимулировать экономику Европы, укрепить нашу экономику, создать новые рабочие места для американцев, немцев и всех европейцев, а также создать один из крупнейших союзных рынков в мире».
В Берлине не верили в американскую заботу о рабочих местах для европейцев – хотя бы потому, что снятие таможенных барьеров окончательно убило бы европейское сельское хозяйство (и это не говоря уже о том, что унификация законодательства привела бы к снижению европейских стандартов безопасности товаров, более высоких, чем американские) и позволило американцам подмять под себя и европейский рынок энергоресурсов (сейчас США могут поставлять нефть и газ только в те страны, которые имеют с ними соглашения о беспошлинной торговле, – и заключение Трансатлантического партнерства позволило бы им сделать это).
Европа упиралась и явно не горела желанием сдаваться без боя. Появившиеся прошлым летом разоблачения Сноудена, согласно которым США ведут тотальный шпионаж за европейскими политиками, бизнесом и населением, казалось, дали ЕС прекрасный повод отложить переговоры по ТС в долгий ящик – так велико было возмущение европейцев контролем «старшего брата». Более того, сам факт появления Сноудена рассматривался многими как элемент «большой игры» элит Старого Света, желавших сохранить независимость, против США и Англии и их европейских ставленников (в первую очередь в Брюсселе).
В ходе украинского кризиса США, в отличие от Европы, были нацелены на максимальную эскалацию ситуации – оторвать Украину от России любой ценой, провоцируя тем самым конфликт с Россией. Они всячески подталкивали к жесткой линии и европейцев, а когда политика Запада привела к перевороту на Украине и ответной реакции Москвы, стали требовать от Европы фактического разрыва отношений с Россией. В Вашингтоне говорят о холодной войне, пугают Европу ее энергозависимостью от России, требуют введения санкций, то есть отказа Европы от курса на самостоятельность.
Европа не хочет вводить санкции? Ей говорят: это потому, что вы «подсели» на российский газ, но мы вас всего за несколько лет с него снимем, не волнуйтесь, надо только договориться о Трансатлантическом партнерстве, иначе мы никак не можем поставлять вам наш сланцевый газ. Прекрасный повод для проталкивания колониального договора – пугать клиента грозящими ему от других бедами и тут же подсовывать ему собственные кабальные условия (понятно, что европейцы сразу не согласятся и будут несколько лет торговаться, но здесь важен принципиальный выбор, внутреннее согласие с подобным будущим).
Это старая тактика – точно так же и раньше Англия запугивала континентальную Европу русской угрозой, для того чтобы воспрепятствовать союзу России с Францией или Германией (или натравить их на Россию) или собрать антироссийскую коалицию. После Второй мировой войны под страхом советской угрозы США загнали всю Западную Европу под свою руку (помогала, конечно, и банальная оккупация – так, Германию в 50-е годы просто превратили в политическую и экономическую колонию). После распада СССР Европа, по-прежнему находясь в рамках англосаксонского глобального проекта, все же предприняла немалые усилия по обретению самостоятельности и подлинной независимости. Но наличие большого количества проатлантических сил в структурах объединенной Европы (за счет как выращенной на принципах атлантизма части послевоенной западноевропейской элиты, так и новообращенных восточно-европейских клиентов), так и не позволило окончательно кристаллизоваться самостоятельной общеевропейской элите.
Сейчас для нее наступает момент истины – в очередной раз поддавшись на несущиеся с Атлантики крики о «угрозе с Востока» и пойдя на открытие рынка для США, Европа в скором времени обнаружит, что оказалась в положении полуколонии. Связи с Россией были не только свидетельством относительной самостоятельности Европы, но и шансом на другое, по-настоящему независимое будущее. Оборвав их и вступив в Трансатлантическое партнерство, Европа накажет не Россию (наоборот, мы только спасибо скажем за возможность не просто развернуться на восток и юг, но и за избавление от собственных опасных иллюзий в отношении возможности равноправного сотрудничества с атлантистами), а саму себя, в очередной раз отказавшись от возможности построения европейского общего дома (для себя, не для нас, мы – соседи). Причем в этот раз вместо уютного европейского домика ей своими руками придется строить поля для гольфа для пришельцев из Нового Света и мечети для выходцев с Ближнего Востока. Ничего личного, просто партнерство.