В России (в отличие, кстати, от соседнего Казахстана) о человеке по имени Фетхуллах Гюлен знают немногие, он попросту не на слуху. Западный мир – иное дело. В 2008 году (на фоне закрытия уголовного дела в Турции, где Гюлена обвиняли в антигосударственном заговоре) он был выбран самым влиятельным интеллектуалом мира в рамках опросов журналов Prospect и Foreign Policy. В число «100 самых влиятельных людей мира» Гюлена (пускай и не на лидирующих позициях) регулярно включает журнал Time, а уж во всевозможных списках наиболее влиятельных мусульман Гюлен всегда в авангарде – сразу за нефтяными шейхами и главами международных организаций. При этом на вопрос, кто он, не так-то просто ответить.
Некоторые СМИ, организации и группировки в Турции являются шпионящими изменниками, работающими в интересах других, а не Турции
Философ. Писатель. Бизнесмен. Благотворитель. Это если вкратце. Но обычно Гюлена аттестуют в качестве лидера международной общественной организации «Хизмет», что, впрочем, не совсем корректно. Дело в том, что «Хизмет» – не юридическое лицо и не партия, где есть формальное членство. Это некий глобальный клуб без официального названия, который можно именовать и «Хизмет», и «Джемаат», и просто – «движение Гюлена». Тем не менее в «Хизмете» есть своя управленческая вертикаль и своя бухгалтерия, оперирующая огромными суммами. Количество же людей, так или иначе связанных с этим клубом (и лояльных ему), идет на миллионы.
Основа деятельности организации – образование. Конкретно – огромная сеть частных школ во многих странах мира с очень высоким качеством обучения (процент поступления в вузы, в том числе ведущие, среди выпускников очень высок). В Турции таких школ более 300, по всему миру – больше тысячи. Общее количество студентов, по данным журнала Newsweek, перевалило за два миллиона еще пять лет назад (причем большинство из них получают стипендию). Такой акцент в деятельности понятен: просвещение – главный лозунг Гюлена, и именно с помощью него он пытается распространить среди молодежи свой взгляд на мир, столпы которого – естественные науки, веротерпимость и пацифизм. Причем веротерпимость по Гюлену – это не только диалог цивилизаций (как минимум трех – исламской, христианской и иудейской), но и их взаимопроникновение.
С тем же посылом организация инвестирует и в СМИ. Турецкие журналисты – второй передовой отряд Гюлена (после преподавателей). Третий (по порядку, но не по значимости) – бизнесмены, спонсирующие все это. Прибавим к ним ряд финансовых и страховых организаций, медицинские клиники, студенческие общества, а также огромное количество сторонников в силовых и властных структурах Турции. В совокупности они и составляют движение «Хизмет», про которое провластные круги республики предпочитают говорить исключительно в контексте международного заговора, цель которого – свержение действующего правительства.
Гюлен никогда не позволял себе публичных властных амбиций (тем более личных – как-никак, в апреле ему стукнет 74), но именно его, как считается, президент Реджеп Тайип Эрдоган считает своим главным врагом и конкурентом. Когда-то они были союзниками и обязаны друг другу многим, а объединял их ислам – движение бывшего имама Гюлена симпатизировало умеренному исламисту Эрдогану, находящемуся в жестком клинче со светскими силовиками Турции. Но потом их пути разошлись. Если Эрдоган предпочитает более традиционный вариант ислама, который имеет стремление к экспансии (в том числе политической), то Гюлена считают мыслителем, цель которого – совмещение мусульманской веры со всеми достижениями западной цивилизации, включая права человека. То есть это наиболее мягкий вариант ислама из всех возможных, так называемый евроислам. Кроме того, Гюлен – сторонник демократической формы правления, а Эрдоган правит Турцией «железной рукой». Наконец, Эрдоган и Гюлен полностью разошлись во взглядах на сирийский конфликт: если первый – сторонник свержения режима Асада «любой ценой», то второй ценит сирийского президента за веротерпимость и светскость, тогда как его противников видит источником терроризма, радикализма и насилия.
Расклад получается следующий. Есть враг – и этот враг не просто популярен и влиятелен, он контролирует общественную жизнь Турции через школы, СМИ и своих сторонников в полиции, судах, чиновничьих кабинетах. Есть идеология, которая во многом совпадает с идеологией самого Эрдогана, что с точки зрения политики является прямой конкуренцией. Гюлен – последовательный сторонник защиты религиозных прав мусульман (то, на чем сделал себе имя Эрдоган) и в то же время – вступления Турции в ЕС и социальной справедливости. В конечном итоге он сплотил вокруг себя огромное количество турецких интеллектуалов и молодежи, то есть тех самых людей, кто к режиму Эрдогана настроен наиболее критично. И главное: как уверены в Анкаре, Гюлен уже нанес по режиму два мощных удара подряд. Первое обвинение (организации протестов в Стамбуле) очевидно голословное. Второе (крупный коррупционный скандал, бросивший тень почти на всех приближенных Эрдогана), судя по всему, имеет под собой основания, хотя Гюлен от своего участия в нем всячески открещивается. В любом случае удар пришелся по болевой точке: в скандале был замешан и сын премьера, Билял Эрдоган.
Считается, что люди из прокуратуры, вытащившие на свет коррупционные схемы эрдогановской вертикали, являются людьми Гюлена. Причем, как вскрылось впоследствии, спецслужбы были в курсе ситуации и предупреждали правительство о незаконных махинациях под боком, но власти, тем не менее, не отказались от сложившихся практик. И поплатились: грандиозный скандал чуть не стоил кабинету министров не только кресел, но и личной свободы. В рамках контрудара Эрдоган сместил с постов тысячи полицейских и десятки прокуроров (включая тех, кто вел дело), запустил реформу частного образования (ее очевидная цель – удар по школам «Хизмета») и развязал масштабную пропагандистскую кампанию, в рамках которой Гюлена выставляли пусть не сыном дьявола, но другом всех врагов Турции – сионистов, американцев, террористов и других традиционных участников разнообразных «теорий заговора». Впрочем, безуспешно: две трети граждан Турции все равно считают произошедшее именно коррупционным скандалом, а не заговором против правительства. Многим памятен и тот факт, что Гюлена в свое время выдавили из страны (сейчас он проживает в США), но в 2008-м турецкий суд снял с него абсолютно все обвинения в антигосударственной деятельности.
Одним словом, к своему противостоянию с Гюленом Эрдоган относился как к войне. «Некоторые СМИ, организации и группировки в Турции являются шпионящими изменниками, работающими в интересах других, а не Турции. Мы не позволим некоторым организациям, действующим под прикрытием религии, но использующимся в качестве инструментов некоторыми странами, провести операцию в нашей стране», – заявил, в частности, он на пике коррупционного скандала, явно намекая на «Хизмет». И вот теперь – новый удар. Как заявил министр внутренних дел Турции Эфкан Ала, в республике предотвращена попытка государственного переворота, который начиная с 2002 года готовили сторонники движения «Хизмет».
Список арестованных по данному делу впечатляет. Среди них, к примеру, главный редактор одной из ведущих газет Турции, Zaman, и гендиректор Samanyolu TV – оба этих СМИ были созданы на средства «Хизмета». Также в числе арестованных продюсеры и сценаристы канала, старшие офицеры полиции нескольких провинций и бывший глава Стамбульского департамента полиции по борьбе с терроризмом Туфан Эргюдер (всего, по данным турецких СМИ, ордеры были выписаны на арест 32 человек). Их обвиняют, в частности, в нелегальном прослушивании руководителей страны, а в более общих формулировках – для прессы – в создании «параллельных структур власти». В общем и целом Гюлена действительно можно упрекнуть в создании «параллельных структур». Вопрос в том, что такая деятельность не является априори противозаконной. Но, разумеется, возмутительной, если твоя фамилия – Эрдоган.
В Евросоюзе на серию арестов отреагировали довольно жестко, найдя в них посягательство на свободу медиа (понятно, что СМИ «Хизмета» были во многом оппозиционны правительству и активно писали о коррупционном скандале). Чуть менее жестко, но в том же ключе высказались и в США. Однако на Эрдогана это вряд ли произведет должное впечатление. Ему не впервой вдрызг ссориться и с США (к примеру, по поводу операции против курдов в Ираке, идея которой категорически не нравилась Вашингтону) и с ЕС. Собственно, нынешние подчеркнуто хорошие отношения Турции и России (даже на фоне конфликтов в Грузии и на Украине) – это, помимо прочего, сигнал, который Эрдоган транслирует вовне: я независимый деятель, и вы мне не указ. И хотя Турция при всем при этом остается важнейшим партнером ЕС и второй по численности армии страной НАТО, в условиях внешней фронды у Эрдогана есть все основания опасаться того, что враждебные ему силы могут опереться на структуры «Хизмет» внутри турецкого государства. Он, в конце концов, не для того избирался президентом и переписывал конституцию республики под себя, чтобы рисковать и опасаться возможности создания глобального альянса против себя как единоличного лидера Турции. А ничего, помимо «Хизмета», антиэрдогановские силы сейчас предъявить не могут: светская (или «кемалистская») оппозиция президенту внутри страны находится в состоянии политического банкротства.