Разговоры о восстановлении суверенитета, утраченного Шотландией с принятием «Акта об унии» в 1707 году, велись с середины XIX века. В 1934 году была образована сепаратистская Шотландская национальная партия, долгое время остававшаяся маргинальной политической силой. Но в 70-х годах идея с отделением от Британии неожиданно «выстрелила»: у побережья Шотландии стали активно добывать углеводороды, и ШНП пошла на выборы под лозунгом «Это шотландская нефть». С данным тезисом согласились более 30% шотландцев, но до реальной угрозы сепаратизма было еще далеко. Собственно, эти 30% ШНП получила лишь внутри национальной квоты шотландцев в парламенте Великобритании.
Велика вероятность того, что независимая Шотландия не будет членом НАТО. Это не является большой проблемой для НАТО, но является проблемой для Британии
Поворотным стал 1997 год. Желая заручиться повышенной поддержкой шотландцев, лейбористы выдвинули на общенациональных выборах лозунг воссоздания шотландского парламента. Лейбористы победили, прошел референдум, шотландцы, разумеется, высказались «за». В итоге в 1998 году был принят «Акт о Шотландии», давший шотландцам право учредить свой парламент и администрацию во главе с первым министром. Исторический «Акт об унии», подразумевавший слияние двух парламентов в один (тот, который в Лондоне), оказался частично пересмотрен.
13 лет спустя, в 2011-м, ШНП получила в воссозданном парламенте 69 из 129 мест, то есть абсолютное большинство. Лидер партии Алекс Салмонд стал первым министром – и сразу же двинул вотчину на выход из Соединенного Королевства. По результатам долгих торгов британский парламент дал Шотландии право провести референдум об отделении. Уже известно, что он состоится 18 сентября 2014 года.
Тема сепаратизма – тема неизменно горячая, притягивающая множество скандалов, слухов и мифов. Шотландия исключением не стала, так что ситуацию вокруг нее стоило бы несколько осветить.
Во-первых, рост популярности ШНП не имеет никакого отношения к росту популярности националистов в Европе вообще и в Великобритании в частности, не сопряжен с антимигрантскими и антиисламскими настроениями и прочей националистической повесткой. ШНП – гражданские националисты, причем очень левого толка. В то время когда британское правительство Дэвида Кэмерона выступает с критикой политики мультикультурализма и одобряет рейды против нелегальных мигрантов, шотландские сепаратисты всячески подчеркивают, что двумя руками голосуют за мультикультурализм во всех его проявлениях. Более того, в партии активно привечают людей других национальностей и вероисповеданий – от англичан до индусов, а мусульманин Хумза Юсаф даже шел вторым номером в списке ШНП на последних выборах. Никакой «Шотландии для шотландцев» в партийных лозунгах нет даже близко. Жила бы счастливо родная сторонушка – таков партийный посыл. Собственно, даже для участия в референдуме не обязательно обладать гражданством Великобритании: голосовать может гражданин любой из стран ЕС, проживающий в Шотландии.
#{interviewpolit}Разумеется, разговоры об отделении имеют патриотический оттенок и плотно связаны с темой предоставления шотландцам политической свободы. Но базируются они в первую очередь на экономике – на той самой шотландской нефти. Ориентир для ШНП – страны Скандинавии с обширными социальными программами и обязательствами. Уже сейчас в Шотландии, в отличие от Англии, высшее образование полностью бесплатно, а список бесплатных для населения лекарств чрезвычайно обширен. Однако строители «шотландского социализма» желают большего и обвиняют Лондон в том, что он этот «шотландский социализм» строить не позволяет. Например, ограничивает желаемую шотландцами прогрессивную налоговую политику, не позволяя распределять доходы от богатых к бедным так, как это делают, например, в Швеции.
Вторая «горячая» претензия к Лондону заключается в том, что Шотландия отдает в бюджет Соединенного Королевства больше, чем получает назад. Разрыв не такой существенный, как, например, в случае с республиками российского Кавказа, которые получают подчас вдвое, а то и втрое больше средств, чем зарабатывают. Речь всего о долях процента, но и эти сравнительно небольшие суммы, по мнению ШНП, должны оставаться в Шотландии и уходить в шотландский социальный сектор.
Тут стоит отметить, что Шотландия в принципе очень левый по своим политическим воззрениям регион. Долгое время он был настоящим оплотом лейбористов, а консерваторы, являющиеся ярыми противниками шотландского суверенитета и сторонниками правой экономической политики, бывали случаи, вообще не получали кресел в рамках «шотландской квоты». Главными же союзниками ШНП и по вопросу отделения, и в политике вообще являются партии левого и социал-демократического толка. В первую очередь это Шотландская партия зеленых (партнер ШНП по правящей коалиции) и Шотландская социалистическая партия.
Во-вторых, шотландцев напрасно рисуют в качестве суровых горцев, которые пытаются сбежать от легализованных в Англии и Уэльсе гей-браков и «толерантного диктата Евросоюза». Гей-браки в Шотландии не были легализованы в тот же день, что и в Англии, в силу особенностей самоуправления, но их легализацию активно поддерживают и члены ШНП, и шотландцы в целом (причем даже более активно, чем англичане). Уже весной следующего года этот вопрос, как ожидается, будет решен. Что же касается отмежевания от Брюсселя, то ШНП тут не является союзником ни для Партии независимости, выступающей за выход Британии из ЕС, ни для правительства консерваторов. Напомню, что примерно год назад тему проведения референдума по отделению от Евросоюза педалировал сам премьер-министр Кэмерон. Причем опросы показывали: если бы референдум тогда же и состоялся, британцы точно сказали бы Брюсселю «прощай», так как, по словам Кэмерона, «многих слишком возмущает вмешательство в национальную жизнь, попытки навязать ненужные правила и регулирование».
Число сторонников отделения колеблется в районе 35–40%, тогда как 45–50% жителей Шотландии выступают против данного шага
В отличие от британцев, ШНП и подавляющее большинство шотландцев выступают за членство в ЕС. Сепаратисты надеялись, что после отделения от Британии они получат членство автоматически, но Брюссель их разочаровал, заявив, что шотландцам придется подавать заявку на общих основаниях и пройти все положенные законом этапы вновь. Таким образом, еврочиновники подыграли Лондону: ряд экспертов полагают, что референдум может провалиться именно из-за нежелания шотландцев покидать ЕС.
В-третьих, шотландский сепаратизм носит не милитаристский (как это часто бывает), а подчеркнуто антимилитаристский и пацифистский оттенок. Рост популярности ШНП был связан в том числе с участием Британии (а значит, вынужденным участием военнослужащих из Шотландии) в ряде войн, в первую очередь в Ираке. После достижения независимости сепаратисты обязуются ликвидировать на своей территории британские военные базы и избавиться от британского же ядерного оружия. Кроме того, велика вероятность того, что независимая Шотландия не будет членом НАТО. Это не является большой проблемой для НАТО, но является проблемой для Британии, потому что альтернативных мест для размещения, например, ракет Trident с ядерными боеголовками сейчас попросту нет.
В-четвертых, шотландские сепаратисты, вопреки расхожему мнению, не являются республиканцами. Заметная часть членов ШНП действительно поддерживают учреждение республики, однако после своего отделения Шотландия останется в Британском союзе, а формальным главой государства по-прежнему будет британский монарх, как в Австралии, Новой Зеландии или Канаде. Другой вопрос, что превращение в республику может произойти позже: после достижения «цели номер один» (то есть независимости) рано или поздно может пройти референдум и об упразднении монархии, что поддержит существенная часть ШНП. Но пока этот вопрос особо не обсуждается, для шотландцев он глубоко вторичен: сначала независимость и конституция (у Великобритании конституции вообще нет), потом – все остальное.
В-пятых, утверждение, что центральное британское правительство, согласившись на воссоздание шотландского парламента и проведение референдума, само подстегнуло сепаратизм, ложно. Уступки шотландцам по налоговой и административной политике, по парламенту, самоуправлению и ряду других вопросов носили другую цель: сделать тему отделения от Великобритании неактуальной, благо среди шотландцев высок протест тех, кто желает не независимости, а широкой автономии, но в противном случае готов переметнуться к сепаратистам. Что же касается разрешения на проведение референдума, большинство аналитиков склоняются к тому, что Лондон имел возможность заболтать этот вопрос с юридической точки зрения (например, сослаться на действующий до сих пор «Акт об унии» и относительную легитимность шотландского парламента в вопросах объявления референдумов общенационального значения), но это, опять же, только подстегнуло бы сепаратистов. Но Лондон согласился на референдум просто потому, что имеет все основания полагать: шотландцы проголосуют против отделения от метрополии.
Ибо, в-шестых, победа ШНП на выборах отнюдь не означает поддержки идеи о независимости большинством шотландцев. За ШНП голосовали прежде всего из-за утраты доверия к лейбористам, которые до сих пор до конца не оправились от партийного кризиса (кстати, кризис этот, как и падение популярности партии, начался в период премьерства Гордона Брауна – шотландца по национальности). Т. е., несмотря на сепаратистскую основу, ШНП выступила в качестве левой альтернативы. В среднем же число сторонников отделения колеблется в районе 32–37%, тогда как более 50% жителей Шотландии выступают резко против данного шага.
Скептикам рукоплещут все три главные общенациональные партии Великобритании: консерваторы, лейбористы и либерал-демократы. Поддерживают их и многие политики шотландского происхождения, интегрированные в центральную элиту. Также против независимости выступают ряд влиятельных общественных организаций и многие популярные в обществе люди – от актеров и телеведущих до ученых. Наконец, уже создана «пятая колонна» по противодействию пропаганде отделения – движение «Лучше вместе». Со своей стороны сепаратисты вспоминают триумфальный для себя лозунг «Это шотландская нефть» и отшучиваются: зато за нас сам Шон Коннери!
Коннери, конечно, герой (к примеру, ему как злостному сепаратисту долгое время не давали рыцарство), но особо убедительные голоса «против» подают экономисты, ссылающиеся на то, что экономике Шотландии будет сложно выстоять в условиях глобальной конкуренции; пока же ее хранит такая мощная лоббистская экономика, как британская. Велики и издержки от разрыва связей. Так, госсекретарь британского правительства по делам Шотландии Алистер Кармайкл уже заявил, что положительное решение о независимости будет означать, что Шотландия выходит из всех британских институтов, включая валютный. А значит, шотландцам придется отказаться от такой стабильной и уважаемой валюты, как фунт. Этот довод, как и довод пусть временного, но исключения из ЕС, в конце концов может стать решающим.
Удивительный парадокс ситуации заключается в том, что после прихода ШНП к власти и укрупнения партийных рядов количество сторонников независимости Шотландии в обществе, напротив, уменьшилось. Шотландцы в целом довольны тем, как их вотчиной управляет ШНП, и тем, как решаются социальные проблемы. А значит, прощание с Лондоном уже не кажется им необходимой мерой.
Пока что победа идеи независимости на референдуме кажется сомнительной. Скорее шотландцы (им предоставлена такая возможность) проголосуют за расширение своей автономии. В этом случае необходимые изменения будут внедрены посредством парламентского акта и правительственных декретов (если же будут одобрены оба пункта – деволюция и независимость, Лондону и Эдинбургу предстоит непростая дискуссия о размежевании). Однако правительство Шотландии демонстрирует оптимизм, призывает не зацикливаться на соцопросах, возлагает надежды на убедительность своих доводов и ведет активную пропаганду среди молодежи, которая всегда и везде в большей степени симпатизирует переменам, чем граждане зрелого и тем более пожилого возраста. Важный момент: правительство Шотландии добилось того, что участие в референдуме смогут принимать лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста (а не восемнадцатилетнего, как обычно в Великобритании). Нововведение обосновывалось тем, что референдум должен быть по-настоящему демократичным и охватить все слои населения Шотландии. Но политический расчет ШНП очевиден для всех.
В недрах партии уже создана «Белая книга». «Это основополагающий документ, который раскрывает экономические, социальные и демократические принципы независимости. Он излагает финансовые сильные стороны Шотландии и детально описывает процесс обретения независимости», – заявила на презентации книги заместитель первого министра Никола Стерджен. Сепаратисты видят этот документ не просто «главным свидетелем восстановления шотландской независимости», но и практическим руководством для других потенциально независимых народов. Мол, если хочешь независимости, возьми «Белую книгу»: шотландцы объяснят, зачем эта независимость нужна, а главное – как ее достичь. Документ вышел подробный, на 670 страницах.
Если ШНП все-таки достигнет своей главной цели, 24 марта 2016 года на карте мира появится новое государство. Именно 24 марта в 1603 году был заключен «Союз корон», который объединил Англию и Шотландию в династическую унию, так что дата выбрана не случайно. И теперь в пабах Эдинбурга спорят, станет ли эта дата не общебританским, а национальным шотландским праздником. А также – покажут ли в этот день по ТВ кинофильм «Храброе сердце».