– На турнире мы с послами играли в шахматы, играли в бридж – показательную партию. В бридж я играю хорошо, просто редко. В свое время бридж был весьма популярен среди шахматистов.
Спортивная шахматная система начала разваливаться во второй половине 80-х, прекратили существование шахматные школы, ну и вообще всё полетело
– Какова польза от приезда политиков на турнир в Перми?
– Поиграли, познакомились. Нам же нужно утверждаться в европейских странах: еще не везде шахматы признаны видом спорта. А для того, чтобы войти в программу Олимпийских игр, надо, чтобы по крайней мере во всех странах Европы эти интеллектуальные игры были признаны спортом.
– Велики ли шансы на то, что интеллектуальные виды спорта войдут-таки в Олимпийские игры?
– Если бы мы занялись этим вопросом серьезно лет 14 назад, то шахматы имели бы вообще 100%-ные шансы. Потому что Самаранч поддерживал эту идею, его первые вице-президенты – тоже. Потом процесс затормозили, а сейчас он идет в обратную сторону: Олимпийские игры пытаются вычистить, потому что есть непопулярные дисциплины, которые не приносят ни доходов, ни зрителей на соревнованиях. Так что момент – не самый удачный для того, чтобы обсуждать вхождение новых видов, потому что еще не закончилась расчистка старых. Но, может быть, за это время мы как раз наберем силу, чтобы в нужный момент быть там.
– К Олимпиаде в Сочи не успеем?
– Мы бы успели, если бы можно было внести поправку в Хартию зимних Игр. Там прописано: на зимние Игры допускаются только те виды спорта, которые связаны со снегом или льдом. Так что в программу могут войти только ледяные шахматы. А вообще, наш вид спорта отлично бы вписался в программу зимних Игр, потому что там нет такой перегруженности, как на летних.
– Есть разные мнения: одно – что в последние годы статус шахмат падает, другое – что в России снова началась активная шахматная жизнь. Что верней?
– Мы сейчас начинаем ощущать проблему развала системы шахмат 15-летней давности. Спортивная шахматная система начала разваливаться во второй половине 80-х, прекратили существование шахматные школы, ну и вообще всё полетело. А возрождение пошло в конце 90-х – но того уровня, на котором оно было, оно не достигло. Разве что по массовости – я по-прежнему, как и тогда, возглавляю соревнования «Белая ладья», это самые масштабные школьные соревнования. Соревнования «Белая ладья» последний раз проводились в 86 году, в СССР. Тогда в них приняло участие чуть больше 450 тыс. школьников. В этом году мы должны перейти рубеж 100 тыс. Это уже сопоставимо.
– Почему отказались от выдвижения своей кандидатуры на пост президента ФИДЕ?
– Мне не нравятся многие деятели ФИДЕ, которые себя опорочили, я не знаю, зачем их Илюмжинов держит – они просто бросают тень на него и на всё шахматное движение. Есть такие типы, как Зураб Азмайпарашвили, который покупал результаты партий. Много чего он делал, и зачем-то Илюмжинов его назначает вице-президентом. Он – один из руководителей Шахматной федерации Грузии. Он имеет гроссмейстерское звание, в свое время он помогал Каспарову – но он опорочил себя! Помимо покупок очков, он брал ходы назад в шахматных партиях – со всех сторон измазан. И я просто понял, что мне придется потратить страшно много сил и времени на то, чтобы «расчистить поле». Но у нас с ФИДЕ есть определенное сотрудничество по попыткам полного признания шахмат спортом и вхождения в состав Олимпийских игр.
– Многие критикуют новую идею Илюмжинова – сократить время на обдумывание ходов до часа каждому на всю партию…
– Это вообще безобразие, которое происходит как раз из-за того, что у него непрофессиональная команда. Эти люди считают, что они могут вертеть правилами шахмат как угодно. Но правила создавались веками или по крайней мере десятилетиями, и, конечно, эти мелкие сошки, которые бегают наверху ФИДЕ, не могут понимать, что творят. И вообще, они не должны иметь права что-то менять.
– Велики ли перспективы у электронных шахмат?
– Компьютеры облегчают подготовку шахматиста, но при этом отрицательно влияют на его стиль игры. Они могут быть помощниками в получении информации – но шахматисты, которые готовятся с помощью компьютеров, теряют изобретательность, у них мышление становится более механическим.
– Чем отличается женщина-гроссмейстер от мужчины?
– Стиль игры у них практически тот же, поскольку женщины играют с мужчинами и имеют тренеров-мужчин, система подготовки унифицирована. Почему женщины слабее играют? Потому что не такие выносливые. Ученые Пенсильванского университета в Америке проводили замеры затрат энергии на уровне мастеров – в шахматах и в американском футболе. И результаты были поразительны – оказалось, что затраты энергии шахматиста сравнимы с затратами энергии футболиста во время матча.
– Расскажите о ваших сеансах игры в колониях, где отбывают наказание преступники. Что подвигло вас на подобные мероприятия?
– Я уже 8 лет веду эту программу, объехал уже колоний 20. Недавно был в Харькове и узнал, что в районе Харькова в советские времена было аж 16 колоний! Я был в одной из них, потому что Украинская шахматная федерация и руководители пенитенциарной системы взяли на вооружение мою шахматную программу и с прошлого года занялись внедрением шахмат в украинских «местах не столь отдаленных». Пример этот, кстати, распространился даже на Бразилию: в провинции Сан-Паулу сейчас работает больше 200 добровольцев, которые приходят и учат молодых преступников играть в шахматы. Для меня это серьезная возможность повлиять на будущее этих людей и помочь им после выхода на свободу. Между прочим, приказом министра юстиции каждому начальнику тюрьмы вменено в обязанность проводить чемпионат среди заключенных, если они не опасны. И мы проводим чемпионаты среди округов. Первый раз в истории России – и царской, и советской, и свободной России – в Тверской колонии мы собирали победителей чемпионатов тюрем из 7 областей России. Они перевозились по этапу. Один из заключенных, Тихонов его фамилия, рассказал мне забавный случай. Ему дали предписание, что он из колонии Вологодской области направляется в колонию Тверской области для встречи с чемпионом мира по шахматам Карповым. А капитан, который этот народ принимал по этапу и распределял, раз прочитал, два... «Что, – говорит, – у вас там все перепились, что ли?» Видать, испытал культурный шок.
– Вы к тому же открываете шахматные школы по всему миру. Правда ли, что у вас больше нет времени на игры?
– Я меньше играю. Сейчас вообще мало турниров по классическим шахматам, к которым я тяготею, поэтому приходится играть на турнирах по быстрым шахматам – для поддержания формы этого достаточно.