Российские войска продвигаются на Запорожском направлении «темпом, который гарантирует нам выполнение всех стоящих перед нами задач», сказал президент Путин, посетив один из пунктов управления Объединенной группировки войск. Президенту, в частности, доложили об освобождении Волчанска и Красноармейска. «При таком темпе нашего наступления противник, разумеется, не в состоянии должным образом на это реагировать», – отметил Верховный главнокомандующий.
Подтверждения тяжелого положения ВСУ поступают и от противника. Потери ВСУ в бронетехнике в прошедшем ноябре достигли «рекордных количеств», сообщают украинские источники. В частности, в один из ноябрьских дней формирования киевского режима потеряли сразу «10 танков, 30 бронемашин и САУ, и более сотни единиц другого транспорта». И это притом, что ни на одном из участков фронта они не наступают.
Те же источники видят причину столь бедственного для нашего противника положения в том, что Генштаб ВСУ задействовал для мероприятий «активной обороны», то есть локальных контрнаступлений, технику, которая не была подготовлена для этого – то есть не была оборудована противодроновой защитой, «мангалами» и системами РЭБ. Уверовавшие в несокрушимость «стены дронов» украинские военачальники не озаботились вовремя подготовить резервную технику для фронта. И когда российские войска стали ломать глухую оборону ВСУ и обваливать «стену дронов», в бой пришлось бросать плохо защищенную технику.
В реальности это только один из аспектов текущих боевых действий. Один из немногих козырей ВСУ – доминирование в «малом воздухе» (БПЛА тактического радиуса действия) – побит. Это удается не только благодаря тому, что наших малых дронов становится все больше, а потому, что российские войска научились эффективно уничтожать вражеских операторов беспилотных систем и обеспечивающую их инфраструктуру. Именно на это была сделана главная ставка в борьбе за «малый воздух».
Сам по себе малый дрон является невеликой ценностью, их собирают тысячами в кустарных мастерских. Совсем иное дело – оператор, или, как часто говорят, пилот FPV-дрона.
Прежде всего, далеко не каждый способен пилотировать эти «птички» – вопрос не только в навыках, но и в исходных данных: необходима высокая стрессоустойчивость, прекрасный вестибулярный аппарат, хорошая мелкая моторика и отличная реакция. Подготовка оператора может занять до полугода. Ну, а ценность пилота с большим боевым опытом вообще трудно переоценить. Иными словами, дроноводов не наловишь на улицах и не бросишь на «ноль» после двухнедельной подготовки. Их потери очень непросто восполнить. Поэтому
российские войска и развернули целенаправленную охоту на неприятельских операторов БПЛА, самое главное в которой – это обнаружение ее объекта.
Решается эта задача тремя способами – визуальной, радиоэлектронной и агентурной разведкой.
Визуальное наблюдение осуществляется с помощью разведывательных дронов, контролирующих линию боевого соприкосновения (ЛБС) и прифронтовую зону противника. Разумеется, неприятель тщательно маскирует позиции и объекты МТО дроноводов, однако они все равно вычисляются по ряду признаков: например, место взлета вражеской «птички», работа генератора, обеспечивающего электричеством пост управления (выявляется как по солярному «выхлопу», так и по тепловому излучению), скопление антенн.
Работа радиоэлектронной разведки предполагает ряд способов – от привычного триангуляционного метода пеленгации до перехвата видеокартинки, которую передает FPV-дрон. Там обычно указана дальность полета, и, видя ее и вектор полета, можно примерно понять точку взлета.
Также украинские источники обвиняют КНР в том, что компания SZ DJI Technology, выпускающая мобильную станцию мониторинга AeroScope, позволяющую обнаруживать БПЛА этой фирмы в реальном времени, поставляет России программное обеспечение для этой станции, с помощью которого можно получать не только данные о статусе полета и траектории БПЛА, но и с большой точностью определять местонахождение операторов таких дронов. В действительности подобные системы выпускаются не только в Китае. Есть немало отечественных систем радиомониторинга, позволяющих вычислить место запуска дрона и центра его управления, например, выпущенный еще до начала СВО комплекс «Черемуха».
И, наконец, агентурная разведка – когда наши разведорганы получают информацию о местонахождении операторов неприятеля от специально внедренных агентов и «инициативщиков» из числа местных жителей и военнослужащих ВСУ, которых становится все больше. Так, например, в начале ноября была оперативно получена и отработана информация о месте и времени построения для награждения отличившихся пилотов – эфпэвэшников ВСУ в Днепропетровской области. По выявленному месту был нанесен ракетный удар.
Противник принимает все возможные меры для защиты своего важнейшего ресурса – дроноводов. Постоянно усложняются методы маскировки, известны случаи управления беспилотниками из движущегося транспорта.
Но широкий охват и использование всех трех способов сбора разведывательной информации позволяют успешно выявлять боевые позиции дроноводов, места их дислокации, сборочные мастерские FPV-дронов. На обнаруженные цели не жалеют средств поражения. Украинские источники утверждают, что по центру управления, в котором находится отделение операторов, может прилететь «Искандер».
Даже если позиция дроноводов определена приблизительно, она может быть с высокой долей вероятности поражена залпом РСЗО или массированным ударом артиллерии.
Защищенные позиции пилотов FPV-дронов в бетонных бункерах или заводских корпусах в промзоне уничтожаются бомбо-штурмовыми ударами ВКС.
Отметим, что украинские дроноводы многократно замечены в многочисленных военных преступлениях – ударах по мирным жителям, каретам скорой помощи, сельскохозяйственной технике и гражданскому автотранспорту. И это создает нашим бойцам дополнительную мотивацию для уничтожения вражеских пилотов.
Обвал «стены дронов» – это не только слаженная, но и концентрированная работа наших разведчиков, операторов БПЛА, артиллеристов, летчиков. Эффективно действующий разведывательно-ударный контур не только обеспечивает господство в «малом воздухе», но и создает условия для успешного наступления российских войск, в том числе и с применением бронетехники. Удары российских бронегрупп, после долгого перерыва, вновь становятся обычным явлением на Запорожском и Днепропетровском направлениях.