Список охотничьих трофеев армии России пополнился еще одним пунктом. Точнее, двумя, поскольку одновременно появились свидетельства об уничтожении финского БТР SISU XA-180, ранее на фронте не применявшегося. Все бы ничего, если бы «Челли» заранее не был записан в «непобедимые». Причем не истерично-переможными украинскими СМИ, а Минобороны Соединенного Королевства, о чем до вчерашнего дня имелась соответствующая запись на официальном сайте: «Танк, не имевший боевых потерь». Заметим в скобках: «И никогда не применявшийся ранее против равного противника на поле боя», но кого интересуют малозначительные подробности?
Напомним, о намерении передать Украине 14 танков Challenger 2 Великобритания заявила в январе 2023 года. Позднее было заявлено о передаче 28 танков (две танковых роты натовского штата). В марте 2023 года тогдашний министр обороны Украины Алексей Резников объявил, что танки прибыли: «Было приятно прокатиться на первом украинском Challenger 2... Эти фантастические машины скоро приступят к выполнению своих боевых задач».
75-тонные английские машины, оснащенные 120-миллиметровой нарезной пушкой L30A1 и двумя 7,62-миллиметровыми пулеметами, были переданы 82-й десантно-штурмовой бригаде ВСУ. Той самой, что должна была штурмовать Мелитополь. В середине августа обозреватель Forbes Дэвид Экс сообщил: «Украинские воздушно-десантные войска наконец-то перебросили на фронт свою самую мощную часть: 82-ю десантно-штурмовую бригаду численностью в 2 тыс. человек». 82-я бригада была введена в бой в поселке Работино, за который прямо сейчас идут длительные ожесточенные бои. Именно там и был зафиксирован горящий танк.
Над британским танкостроением в кругах диванных экспертов принято посмеиваться – и напрасно. Во многом такое отношение спровоцировано тем фактом, что на протяжении всей Второй мировой войны англичане были в положении догоняющих по отношению к великим танковым державам и лишь в самом конце смогли создать сбалансированный по всем параметрам танк А34 Comet.
В гомеопатических количествах «Кометы» приняли участие в завершающих сражениях на европейском театре, а после нее отметились практически во всех войнах Британской империи следующего послевоенного десятилетия, включая эпизод в Корее. «Комета» уже обладала рядом признаков, характерных для основных боевых танков (ОБТ), и ее появление непосредственно повлияло на эволюцию советских танков Т-54/Т-55.
Сменивший в 1949 году А34 в производстве и на вооружении танк A41 Centurion почти на полвека стал неизменным участником многих локальных конфликтов в Азии, Африке и на Ближнем Востоке. Он имел огромный запас по модернизации и оставался опасным противником вплоть до 80-х годов прошлого века. На Западе А41 поздних модификаций считается первым в мире ОБТ. Глупо отрицать, что в 1950-1960 годах в Британии сложилась серьезная, самостоятельная школа танкостроения.
Начиная с «Кометы» (и даже раньше), проявилась одна особенность школы – выраженная «истребительная» направленность английских танков. Если в других странах при выборе орудия для очередного танка руководствовались принципами универсальности, то британцы, вопреки расхожему мнению, что «танки с танками не воюют», ставили во главу угла именно противотанковые свойства артсистемы. На следующем за «Центурионом» британском ОБТ FV4201 Chieftain (в производстве с 1966 года) была применена 120-миллиметровая нарезная пушка L11 длиной 55 калибров, самая мощная на тот момент в странах НАТО.
В боекомплекте этой пушки (и ее развития – пушки L30 танков Challenger 2) присутствует кумулятивно-фугасный снаряд, способный поражать цели на расстоянии до 8 км. При этом он особенно эффективен против легкобронированной техники, которая составляет основную массу машин на поле боя. Британцы особенно подчеркивают, что именно таким снарядом в 1991 году во время операции «Буря в пустыне» был уничтожен иракский Т-55 на расстоянии 4,7 км, что считается рекордным показателем для танкового орудия в дуэли «танк против танка».
Второй особенностью, ярко проявившейся в конструкции «Чифтена» и последовавших за ним ОБТ третьего поколения Challenger 1 и 2 стало стремление максимально усилить защиту танка.
Так, 53% массы «Чифтена» приходится на броню, тогда как у «среднего» современного ОБТ этот показатель находится на уровне чуть более 40%. Однако война между Ираном и Ираком показала, что обычная стальная броня не способна надежно противостоять снарядам 125-миллиметровых советских пушек. В одном из сражений иранская бригада, вооруженная этими танками, потерпела сокрушительное поражение от иракских Т-72 первых модификаций.
Тогда по запросу иранской стороны начались работы по усилению бронирования «Чифтенов» в рамках программы «Шир-1» (перс. – «Лев»), что привело к созданию танка Challenger 1. Изюминкой проекта стала композитная броня «Чобхэм» (Chobham armour), разработанная в Исследовательском центре танкостроения, Fighting Vehicles Research and Development Establishmen, расположенном в одноименном городке в графстве Сюррей. Именно эта броня, состав которой строго засекречен, придала британскому танку мифологизированный ореол «неуязвимости».
Действительно, известно об этом материале не так много. Очевидно, что броневые панели «Чобхэм» представляют собой слои керамических элементов-пластин, заключенных в металлическую обойму и соединенных с тыльной (опорной) плитой и несколькими эластичными слоями по схеме сталь-керамика-сталь. Благодаря высокой твердости керамических элементов такая бронезащита способна противостоять как кумулятивным («бронепрожигающим», БПС), так и кинетическим оперенным подкалиберным снарядам (ОБПС, в просторечии – «лом»).
Согласно господствующему сегодня в популярной военной литературе мнению, повышенная стойкость британской композитной брони против кумулятивных снарядов объясняется тем, что расплавленный метал, образующий кумулятивную струю, как бы растекается по трещинам, которые образуются в керамике при ударе снаряда. При этом струя теряет энергию, распадаясь на отдельные капли.
Challenger 2 танк вполне современный. «Глазастый», снабженный хорошей СУО и отличным двигателем. Но с большинством подобных устройств и систем западного производства российские военные и инженеры, скорее всего, уже хорошо знакомы. Пушка Royal Ordnance L30 (дальнейшее развитие более ранней L11), судя по результатам сравнительных испытаний, ничего выдающегося собой не представляет, уступая стандартным натовским танковым пушкам, в основе которых лежит конструкция исключительно удачного 120-миллиметрового орудия Rheinmetall Rh-120. Недаром после провала на соревнованиях Gun Smoke в Греции (упрощенный аналог нашего танкового биатлона) британцы больше в них не участвуют.
Но броня «Чобхэм» представляет не просто академический интерес. Аналогичная по конструкции бронезащита используется и на танках Abrams M1A2, и на французских Leclerc, и на танках южнокорейского производства, которые в недалеком будущем должны будут поступить на вооружение Польши. Хотя о характере поражения попавшего на видео британского танка судить сложно, можно предположить, что он стал жертвой управляемого артиллерийского снаряда типа «Китолов» или «Краснополь» непосредственно в районе сосредоточения или по пути выхода на рубеж атаки. Удар пришелся сверху, в моторно-трансмиссионное отделение или в крышу башни. Эти участки не защищены британской «суперброней». Возможно, «Челли» стал жертвой наших вертолетов, оснащенных новыми противотанковыми ракетами. В любом случае пока эта машина для изучения нашими специалистами недоступна.
Но вот что важно отметить. Если сравнить изображения западных и российских танков, можно отметить, что российские машины, даже старых типов, имеют множество различных усовершенствований. Такие изменения в конструкции боевых машин, обусловленные требованиями конкретного участка фронта, принято называть «полевыми модификациями». Где-то это усиленная, двухслойная динамическая защита передних проекций. Где-то дополнительные противокумулятивные решетки и цепи. Иногда – противодроновые козырьки. Все подобные изменения учету не поддаются.
Иногда танки, воюющие на соседних участках фронта, но выполняющие разные задачи, отличаются друг от друга как кошка от собаки. Западная же техника, применяемая ВСУ, как правило, имеет «заводской», единообразный вид.
Объяснение этому феномену найти несложно. Любые изменения в конструкции боевых машин, не согласованные с производителями, как правило, воспринимаются промышленностью негативно, вплоть до отказа в ремонте и сопровождении. «Куда вы лезете, Кулибины криворукие, в наш идеальный танк? Приварили вот эту штуковину – он и сломался!»
Но где BAE Systems, производитель Challenger 2, – и где УВЗ? Со времен СССР традиция такова, что в действующих частях присутствуют представители промышленности, заводские бригады, представители ТРЗ. А вот западных «фирмачей», представителей BAE или GIAT, сложно представить на полевой рембазе, в зоне досягаемости русской артиллерии.
Зачастую гражданские инженеры сами предлагают и утверждают различные усовершенствования. Кому-то может показаться, что противодроновые «мангалы» на башнях наших танков – творчество кустарей-одиночек. Однако большинство этих конструкций или промышленного изготовления, или собраны на месте по заводским бюллетеням с применением регламентированных материалов и технологий. За подобные усовершенствования западным производителям пришлось бы заплатить отдельные деньги.
Таким образом, на стороне противника отсутствует живая связь фронта и тыла, позволяющая ускорить процесс модернизации и совершенствования вооружений, исходя из реального боевого опыта. А до секретной британской «суперброни» наши специалисты скоро доберутся.