После попыток атак на Москву и Подмосковье украинских БПЛА в Госдуме предложили ввести уголовное наказание за съемку полетов беспилотников. Как заявил Telegram-каналу Shot член думского комитета по обороне генерал-лейтенант Андрей Гурулев, соответствующие законы будут инициированы и приняты. «Первое, что надо делать, – сообщить по номеру 112, что видели беспилотник. Район такой-то, точка такая-то. Это оптимальный вариант для того, что есть», – сказал депутат.
Коллегу поддержал депутат-однопартиец Сергей Колунов. «Пора ввести административную, а в некоторых случаях и уголовную ответственность за съемку работы систем ПВО и их расположения», – заявил политик в интервью газете «Подмосковье сегодня». По его словам, если кадры работы систем противовоздушной обороны увидят ВСУ, то в ответ могут быть направлены новые беспилотники, которые нанесут еще больше урона.
«Делая такие кадры и выкладывая их, мы сами даем повод направить беспилотники в места, составляющие нашу государственную тайну. Украинцы безусловно воспользуются этими сюжетами, увидят, что БПЛА достигли заданных целей, и еще раз в это же место направят беспилотники», – уверен Колунов.
Добавим, что на Украине, где введено военное положение, президентом Владимиром Зеленским подписан закон, предусматривающий уголовную ответственность за публикацию фото и видео военных объектов и перемещений украинских военных, мест обстрелов, траектории полета ракет, работу украинской ПВО – вплоть до названия улиц, остановок транспорта и магазинов. За нарушение закона предусмотрено лишение свободы сроком до 12 лет.
По информации украинских СМИ, только в понедельник силовики арестовали более 30 жителей Киева, которые снимали работу ПВО в столице. А депутаты правящей партии «Слуга народа» внесли в Верховную раду законопроект с предложением отправлять на 15 суток в тюрьму тех, кто опубликовал в Сети видео или фотографии прилетов и работы ПВО.
В российской экспертной среде считают, что копировать украинский опыт не нужно. Если и принимать ограничительные меры, то только после тщательной проработки законодателями и представителями гражданского общества, а ответственность должна наступать лишь в том случае, если в кадре находится объект военной или критической инфраструктуры, например, АЭС.
Если же речь идет о гражданских объектах или обычной фото- и видеосъемке пролета БПЛА противника – тогда ответственность и вовсе не должна наступать. Более того, как считают эксперты, тем самым граждане самотеком соберут доказательства, объясняющие принципиальную разницу между ударами по Киеву и по Москве.
Так, когда ВС России наносят удары по военной или критической инфраструктуре противника, они используют не мелкие БПЛА с незначительной долей взрывчатки, а совсем иные и более серьезные виды вооружений. Последствия таких ударов зачастую хорошо видны на кадрах, которые попадают в Сеть. Один из таких примеров – поражение ЗРК Patriot в Киеве.
В вооруженных силах Украины все делают наоборот, подчиняя свои действия решению информационно-психологических задач и проведению соответствующих операций. В частности, силы ВСУ направляют небольшие БПЛА с минимальной нагрузкой в сторону Москвы на предельно малых высотах, близко к деревьям, чтобы не попасть в зону действия систем РЭБ и ПВО.
«Атака такими БПЛА в большей степени имеет своей целью пропагандистское и психологическое воздействие. Дело в том, что аппараты несут на себе меньшее количество взрывчатых веществ, нежели те же армейские дроны. Но недооценивать инциденты нельзя. Проникновение любого беспилотника чревато повреждениями инфраструктуры или пожарами», – отмечал военный эксперт Борис Рожин.
Как итог – ВС России поразили штаб ГУР МО Украины в Киеве, а в ответ ВСУ атаковали балконы и крыши домов жителей столичного региона. С военной точки зрения эти результаты несопоставимы, однако в медиапространстве России и Украины обсуждается второе событие, а не первое. Поэтому некоторые законодатели хотели бы ограничить видеосъемку прилетов БПЛА противника.
«Но пока в России не введено военное положение, говорить о репрессивных действиях в отношении рядовых граждан было бы неверно. Это касается и попыток некоторых представителей правоохранительных органов задерживать людей за «жовто-блакитную» одежду. Надо как-то поумерить запретительный раж. Другое дело, когда человек несет флаг со свастикой или с украинской символикой какой-нибудь нацистской организации», – считает Павел Данилин, директор Центра политического анализа и социальных исследований.
Подполковник запаса МВД Олег Иванников согласен, что меры по запрету на фото- и видеосъемку прилетов украинских беспилотников возможны в приграничных с Украиной регионах и там, где действует военное положение. Осенью прошлого года президент России Владимир Путин ввел военное положение на территории Луганской и Донецкой народных республик, а также в Херсонской и Запорожской областях.
«Сперва нужно посмотреть, как эта мера на практике будет работать в приграничных регионах.
У российских силовых структур принципиально другой стиль работы, нежели у украинских. Нужно посмотреть на реакцию гражданского общества и потом уже говорить о применении этого закона на всей территории России», – считает Иванников.
Данилин также отметил, что подобные законопроекты проходят через оценку в правовом управлении Госдумы, правительства или администрации президента. «Иногда хочется, чтобы на законопроекте стояло сразу три визы, а также согласие от Общественной палаты – по крайней мере, на резонансных проектах, вызывающих в обществе широкий отклик. Законодательные инициативы должны соответствовать не только политическому моменту, но и имеющимся конституционным положениям российского законодательства», – считает политолог.
По оценке Данилина, спецслужбы отреагировали максимально быстро на налет украинских беспилотников на Москву и Подмосковье. По его словам, публикация видеоматериалов об ударах никак не повлияла на скорость и эффективность реакции властей. «Сразу после произошедшего на местах оказались представители федеральных и региональных органов власти», – сказал эксперт.
Однако запретом на публикацию подобных материалов в Сети могут воспользоваться украинские спецслужбы, которые занимаются распространением фейков и организацией информационных диверсий, включая атаки «горячих линий» ложными сообщениями о минировании различных объектов.
«При отсутствии фактуры структуры противника будут забрасывать нас фейками. Поэтому я не вижу большого преимущества в случае принятия закона об уголовной ответственности для снимающих полеты дронов... Мне кажется, что фотографировать места так называемых прилетов не совсем правильно, а вот сажать за это – совсем неправильно», – поясняет эксперт.
В то же время Иванников считает, что отсутствие запретительных мер на фото- и видеосъемку поможет выявлять преступников. «Многие, кто смакует совершение терактов, завтра могут стать – при определенных обстоятельствах – террористами. Их важно отслеживать и привлекать к ответственности. А полный запрет отчасти блокирует возможность наблюдать за этими преступниками», – пояснил полковник МВД в отставке.