Уже 23 июня 1941-го в СССР начался призыв, пополнивший Красную армию к 1 июля более 5 млн военнообязанных. Но огромные потери первых месяцев войны требовали нового пополнения. Поэтому были проведены еще две волны мобилизации, не предусмотренные довоенным мобилизационным планом.
Заключенные для войны
В итоге к октябрю 1941-го в армию всего было призвано свыше 14 млн человек, часть из которых являлась бывшими заключенными. Причиной последнего стал указ Президиума Верховного Совета (ПВС) СССР от 12 июля 1941-го об освобождении от наказания осужденных по некоторым категориям преступлений из местностей на военном положении.
В эти категории вошли осужденные на срок 2–4 месяца за самовольный уход с предприятий и учреждений и самовольный переход с одного предприятия на другое, а также лица, осужденные за хулиганство и мелкие кражи (кроме злостных хулиганов и рецидивистов). Также освобождению подлежали осужденные за маловажные бытовые преступления (с остатком срока менее года), беременные и женщины с малолетними детьми, нарушители дисциплины из училищ ФЗО. Указ остановил ход уголовных дел, если в них полагалось лишение свободы на срок не более года.
Этот факт говорит о том, что в начале войны для правительства СССР потребность комплектования армии кадрами была более приоритетной, чем реализация целей уголовного наказания. Всего по указу было освобождено 260 тыс. человек, из которых лица призывного возраста были направлены в Красную армию.
Но правительство этим не ограничилось. 4 ноября 1941-го и. о. прокурора СССР Сафонов направил письмо в ЦК ВКП(б) с предложением распространить действия указа и на местности, не объявленные на военном положении. Сафонов отмечал, что среди отбывающих наказание есть много лиц призывного возраста, от которых поступают заявления о досрочном освобождении для зачисления в ряды Красной армии. Особенно много заявлений было от военнослужащих, осужденных за отлучки и несвоевременные явки в часть и т. п. Сталин поддержал предложение. 24 ноября 1941-го ПВС СССР распространил свой указ на тыловые области.
Докладывая правительству о ходе реализации указа, 11 февраля 1942-го Бочков писал, что из подлежащих освобождению 350 тыс. человек уже освобождено 279 068. Из них 82 тыс. лиц призывного возраста было передано в военкоматы после предварительной проверки.
К примеру, в одном из лагерей Куйбышевской области из 9,5 тыс. человек, прошедших комиссию, в армию призвали 6,5 тыс. При этом прокурор отмечал, что «имели место многочисленные факты, когда бывшие заключенные, которых медицинская комиссия признавала негодными (…) для службы в Красной армии, настоятельно добивались зачисления их в ряды действующей армии».
В дальнейшем правительство продолжило использовать такую практику, о чем свидетельствует доклад начальника ГУЛАГа Наседкина главе НКВД Берии от 14 августа 1944-го. В нем Наседкин отметил, что по решениям Государственного комитета обороны (ГКО) в 1942–1943 годах было досрочно освобождено 157 тыс. человек из числа осужденных за незначительные преступления с их передачей в ряды Красной армии.
Кроме того, все годные к строевой службе заключенные после отбытия срока наказания также передавались в армию. Всего же, по данным Наседкина, за три года войны из ГУЛАГа было передано на укомплектование Красной армии 975 тыс. человек.
Освобождение заключенных продолжалось до конца войны. Так, 8 декабря 1944-го ГКО постановил освободить до 1 января 1945-го из лагерей и колоний 10 тыс. человек, осужденных за незначительные преступления, годных к строевой службе, для передачи их на укомплектование частей Красной армии.
Право на защиту Родины
По действовавшим законам поражение в правах препятствовало призыву в армию. Но война заставила пересмотреть этот вопрос.
7 января 1943-го Верховный суд (ВС) СССР издал постановление «О порядке досрочного снятия поражения в правах в отношении лиц, отбывших основную меру наказания и подлежащих по своему возрасту призыву или мобилизации». В нем отмечалось, что в условиях военного времени было бы нецелесообразно лишать возможности исполнить свой воинский долг осужденных и пораженных в правах, которые отбыли наказание за преступления, не представляющие исключительной общественной опасности. В итоге ВС СССР указал, что на основании 8-й статьи УК РСФСР суды могут досрочно снимать поражение в правах с бывших осужденных призывного возраста.
Это решение стало причиной появления приказа НКО № 158/24 от 6 апреля 1943-го, по которому военкоматы должны были выявить мужчин до 50 лет, не призванных в армию из-за поражения в правах, за исключением лиц, судимых за контрреволюционные преступления и бандитизм. На выявленных граждан, признанных медкомиссией годными к строю и нестроевой службе, военкомы должны были сделать местным судам представления о снятии с них поражения в правах. После вынесения такого определения судами бывшие «пораженцы» принимались на воинский учет и призывались в армию на общих основаниях.
Осужден, значит – штрафник?
Учитывая необходимость постоянного пополнения армии, в годы войны широко стала применяться отсрочка исполнения приговора, основанная на 28-й статье УК РСФСР. Имевшееся к ней примечание гласило, что приговор, присуждающий в военное время военнослужащего к лишению свободы без поражения в правах, может быть отсрочен до окончания военных действий, а сам военнослужащий при этом отправлен в действующую армию. Это стало основанием для еще двух решений ВС СССР.
8 января 1942-го пленум ВС издал постановление о направлении незавершенных дел в отношении лиц, призванных в Красную армию, в военный трибунал по месту службы обвиняемых. Такое решение базировалось на указе ПВС СССР «Об изменении подсудности военных трибуналов» от 13 декабря 1940-го, который разрешал передавать трибуналам все дела о преступлениях военнослужащих, а также военнообязанных во время военных сборов, независимо от статьи УК, квалифицировавшей преступление. А если же ко времени вступления в силу приговора к лишению свободы осужденный уже был призван в армию, то суд, вынесший приговор, мог приостановить его действие по 28-й статье УК.
Также 22 января 1942-го ВС СССР издал постановление о применении указанной статьи к военнообязанным, осужденным за уголовное преступление на срок не свыше двух лет без поражения в правах. Таким образом, ВС считал, что осуждение на такой срок не является препятствием к призыву или мобилизации. То есть если суд приговаривал к такой мере наказания, то в дело вступала 28-я статья, и осужденный отправлялся служить в Красную армию.
Отсрочка в исполнении приговора давала красноармейцам возможность смыть пятно осужденных. В годы войны действовал указ ПВС СССР о снятии судимости с лиц с действующей отсрочкой, проявивших себя «стойкими защитниками Родины». Впрочем, наличие судимости у бойца было весьма условным пятном и даже позволяло ему носить знак Гвардии. Так, 31 мая 1942-го командир 26-й гвардейской стрелковой дивизии в своем донесении отмечал, что по результатам проверки личного состава и прибывшего пополнения выявлено 447 осужденных и лишь 258 из них не могут быть оставлены служить в гвардейских частях.
Сам факт применения к осужденным 28-й статьи с начала войны говорит о том, что даже в таком статусе красноармейцы находились в частях на равных правах с несудимыми. Ситуацию изменил приказ НКО № 323 от 16 октября 1942-го, по которому все военнослужащие, осужденные военными трибуналами с применением отсрочки исполнения приговора, должны были оправляться в штрафные части на срок 1–3 месяца. А снятие судимости с них должно было производиться в общем порядке по ходатайству командира штрафчасти или войсковой части, куда осужденный прибыл после освобождения из штрафных частей.
Миф остается мифом
За время войны указами ПВС СССР и постановлениями ГКО было освобождено около 1 млн заключенных, частью призванных в армию. В докладе Наседкина Берии фигурирует цифра в 975 тыс. освобожденных, переданных Красной армии в 1941–1944 годах, включая и осужденных, уже отбывших свой срок. Это говорит о том, что в армию призывались не заключенные, а освобожденные лица, не пораженные в правах. То есть свободные советские граждане, могущие исполнять свой воинский долг.
То же самое можно сказать и о лицах, ранее пораженных в правах, но восстановленных в них начиная с апреля 1943 года. Таким образом, призванные в армию бывшие зэки находились и воевали в частях, как равные остальным советским военнослужащим.
Многие из них, находясь на фронте, проявили доблесть и мужество, за что были награждены орденами и медалями. А таким бывшим зэкам, как Алексей Отставнов, Иван Сержантов, Владимир Бреусов и Александр Матросов, были присвоены звания Героев Советского Союза. Все это свидетельствовало о том, что они полноценные граждане, защищавшие Родину.
Стоит отметить, что большое количество освобожденных указами ПВС в 1941–1942 годах вступили в ряды Красной армии до появления в ней штрафных частей. Однако с их созданием приказы НКО, регулирующие их деятельность, не предписывали их комплектование бывшими заключенными. Об этом свидетельствует и упомянутый приказ № 323, предписывавший отправлять в штрафные части военнослужащих, осужденных военным трибуналом с отсрочкой приговора. Таким образом, из приведенных документов становится ясно, что на фронте не было штрафбатов с зэками из ГУЛАГа, и такое утверждение является мифом.