На днях Владимир Путин сделал заявление по поводу необходимости более интенсивного развития военно-транспортной авиации (ВТА). Приведем цитату президента полностью: «Для нашей страны с ее огромной территорией, самой большой территорией в мире, напомню, это имеет особое значение, для того чтобы наша армия была компактной, как мы всегда говорим, но эффективной. Это важно также и для проведения успешных десантных операций... Нашим Вооруженным силам нужно иметь достаточное количество военно-транспортных самолетов...».
По массе причин – это реально стратегически важный вопрос, достойный пристального внимания главы государства.
Недавнее прошлое и задачи ближайшего будущего
СССР имел самые большие в мире воздушно-десантные войска, и эти войска имели (и сейчас имеют) уникальный облик, проистекающий из их тогдашних уникальных задач. ВДВ с их беспрецедентным уровнем механизации давали советским войскам уникальные возможности. Еще на завершающей стадии прорыва обороны НАТО в Европе ВТА могла высадить с воздуха в тыл противника огромные по численности механизированные воинские соединения, которые немедленно приступили бы к развитию успеха наступления. Советские танки еще давили бы последние резервы противника, а тыл этих резервов уже сносило бы массированное наступление легких механизированных частей, сброшенных на противника на парашютах со всей техникой – ВДВ.
Для сравнения: США при создании своей ВТА всегда держали в уме необходимость обеспечения экстренной переброски войск на другой континент. Почти все военно-транспортные самолеты ВВС США, разработанные со второй половины 1950-х, имеют систему дозаправки топливом в полете, что необходимо при транспортировке войск на большую дальность. В СССР системами дозаправки в воздухе самолеты ВТА не оснащали – не было необходимости. Их дальность позволяла применять эти машины в пределах евразийского континента, а их главной задачей были парашютные десанты в Европе.
Со времен распада СССР многое изменилось. Нет больше Варшавского договора и нет у нас ни необходимости, ни возможности двигать танки к Ла-Маншу. Нет необходимости и развивать успех наступления с помощью механизированных воздушно-десантных соединений. Значит ли всё это, что высадка воздушного десанта парашютным способом неактуальна?
Нет. У нас существует масса регионов, очень сильно удаленных от территорий со значимой плотностью населения. Ни на Курилах, ни на Сахалине невозможно разместить гарнизоны, способные задержать гипотетическое вторжение со стороны Японии – чисто в силу географии японцы оказываются там быстрее и в большем количестве. В таких условиях только ВДВ имеют возможность оказаться на пути противника быстрее, чем он займет все интересующие его территории и успеет организовать оборону.
Ни флот, ни морская пехота здесь непригодны – на всем Тихоокеанском флоте всего три десантных корабля, а на борьбу за господство в море можно бросить только один крейсер, четыре БПК, один старый эсминец и два корвета (третий – «Алдар Цыденжапов» никогда не применял зенитно-ракетный комплекс, его боеспособность под вопросом). Для ударных задач есть несколько ракетных катеров и малых ракетных кораблей. Есть несколько подлодок, серьезно уступающих по возможностям японским.
В таких условиях, чтобы быстро пресечь агрессию и не довести дело до применения ядерного оружия, что будет иметь массу неблагоприятных политических последствий, у России будут ровно два инструмента. ВВС, которым придется справиться с японской авиацией, и ВДВ, которым, в случае с Сахалином, придется остановить там японские войска или замедлить их продвижение до переброски туда частей Сухопутных войск с тяжелым оружием, а в случае с Курилами – максимально быстро выбить японцев с островов. Хватит ли у нас сил на это всё? Если тренироваться и готовиться действовать в настолько тяжелых условиях, то да, может хватить. И вот тут Вооруженным силам России понадобится очень много военно-транспортных самолетов – и не только для высадки десанта, но и для его снабжения.
Такие регионы, как Чукотка, Камчатка, Северные Курилы, находятся в еще более худшем положении. Они еще дальше от наших баз, аэродромов и портов. При этом противник (например, США) может спокойно держать в море на расстоянии 3-4-часового перехода десантные отряды численностью в тысячи человек. Как и в случае с Японией, если противник решит сделать первый ход, то упредить его будет невозможно. Никакой возможности организовать плотную оборону на этих безлюдных пространствах у нас также нет. Есть только возможность контратаковать быстрее, чем противник «окопался» – и опять нет альтернативы ВВС и ВДВ.
Таким образом, воздушно-десантные возможности являются критическим важными и чисто для оборонительных задач.
Грядущая дестабилизация Афганистана и возможность всплеска терроризма в Средней Азии тоже могут вызвать необходимость военного ответа с нашей стороны, причем настолько быстрого, что спокойно выгружаться на аэродромы просто не получится. Есть и другие страны, где нашим войскам, возможно, придется появиться быстрее, чем их там будут ждать, и не там, где их будут ждать.
Проблема в том, что возможности ВТА сейчас совсем не такие, какими они должны быть для действий вышеописанным образом.
Туманное настоящее
Как и Вооруженные силы в целом, ВТА пережила тяжелые последствия распада СССР. Очень много лет после этого распада нам просто негде было взять новые самолеты – перезапуск производства Ил-76 потребовал его повторной разработки. В настоящее время наша страна способна строить три Ил-76 в год.
В других классах транспортных самолетов всё еще хуже – Ил-112В пока не получается довести до готовности к серийному производству, аналог Ан-12 по грузоподъемности пока существует только в виде рисунков и макетов. Тяжелые самолеты Ан-124 мы тоже не можем производить, перспективный тяжелый самолет пока существует только на бумаге.
И в этой тяжелой ситуации ВТА получила «удар под дых». Речь идет о снабжении российской группировки в Сирии.
К началу сирийской операции ВМФ не имел никаких транспортов для доставки грузов, и в ход пошли десантные корабли. Более того, флот возил в Сирию боевую технику на всем, что только могло держаться на воде – от килекторных судов до плавмастерских. Этого не хватало, пришлось скупать в Турции разваливающиеся суда и включать их в состав вспомогательного флота. Этого все равно не хватало, и тогда командование ВС бросило в бой военно-транспортную авиацию.
Самолеты ВТА выполняли рейсы в Хмеймим каждый день. Один самолет Ил-76 не мог перевезти больше пары десятков тонн на то расстояние, на которое приходилось летать, но десяток таких бортов в неделю означал уже больше двухсот тонн грузов. Иногда это были «Русланы», которые за раз привозили намного больше груза, например, ЗРК С-400, стоящий на страже авиабазы Хмеймим, был доставлен по воздуху.
Иначе говоря, ВТА выполнила задачу, но...
В результате на тех Ил-76, которые оснащены старыми двигателями Д-30КП, износ двигателей составляет 50 процентов. Ремоторизация на ПС-90А фактически не идет. Серьезно изношены двигатели Д-18Т у «Русланов», сегодня вряд ли ВКС смогут поднять даже восемь таких самолетов в воздух одновременно. И ремоторизация этих самолетов тоже необходима, да только новых ПД-35, которые могли бы заменить Д-18Т, просто нет. Конечно, это не значит, что наши самолеты прикованы к земле, ВТА обеспечила доставку войск в Карабах, ее самолеты регулярно выполняют рейсы, имеющие важное военное значение. Но статистика удручает. Ресурс ВТА выбит на сирийской войне – это грустный факт.
Но и это не все проблемы, стоящие сегодня перед ВТА России. Для понимания необходимо вспомнить события более чем двадцатилетней давности.
Расширить возможности
12 июня 1999 года в 07.00 по местному времени отряд российских воздушно-десантных войск под командованием генерал-майора Василия Рыбкина вошел на территорию аэропорта Слатина в городе Приштина – столице сербского края Косово. К этому моменту на территории аэропорта находился отряд спецназа ГРУ под командованием майора Юнус-Бека Евкурова, и десантники заняли аэродром быстро и без инцидентов.
Предполагалось, что на помощь отряду сразу же по воздуху будет переброшено подкрепление, достаточно большое, чтобы Россия могла потребовать в Косово свой сектор. Однако окружающие Югославию страны отказались пропустить российские самолеты с десантниками через свое воздушное пространство. Никакого своего сектора в итоге Россия не получила. В целом влияние России на Балканах в тот момент было сведено к нулю.
Что могло бы снизить остроту вопроса? Наличие на самолетах военно-транспортной авиации ВС РФ систем дозаправки в воздухе и достаточного числа самолетов-заправщиков с большой дальностью полета. Перелет группы самолетов с несколькими дозаправками в обход Гибралтара мог бы в этом случае быть выполнен за 15-20 часов. В условиях, когда у стран НАТО не было политической решимости атаковать российские силы, самолеты никто бы не тронул, особенно в случае принятия необходимых мер по обеспечению внезапности. Исход югославской войны оказался бы иным для нашей страны, и текущая политическая ситуация в регионе тоже была бы иной, более выгодной для России.
Ориентация на десанты оперативного и тактического значения за линией фронта, бывшая основой концепции построения ВТА в СССР, сыграла злую шутку над нашей страной в постсоветский период. Когда транспортные самолеты понадобились для решения стратегической задачи, они оказались технически неспособны ее выполнить. Нужно сделать так, чтобы эта проблема больше никогда не встала перед Россией. Более того, без этих систем гипотетические операции по освобождению Анадыря, Певека, острова Котельный и других отдаленных районов нашей страны тоже под вопросом.
Ил-76 – отличный самолет. На его новых модификациях даже есть нормальный туалет, что закрывает главную проблему этой машины, с которой мучились многие поколения советских и российских военных. Да, сегодня ВТА пребывает в кризисе, в том числе и с производством новых самолетов разных классов, но вот Ил-76 в своей новой модификации уже освоен, уже в серии, он хорош и может решить 90% любых мыслимых задач ВТА. Постройка в его планере самолетов дальнего радиолокационного обнаружения А-50 с системой дозаправки топливом в полете показывает, что и базовый транспортник может иметь такую систему.
Наши транспортные самолеты должны иметь систему дозаправки топливом в полете.
Есть и еще одно решение, самое быстрое из всех возможных – устанавливаемые в грузовой кабине транспортника топливные баки и агрегаты УПАЗ, превращающие любой военно-транспортный самолет в заправщик. Наличие таких комплектов сможет решить проблему, связанную с недостатком заправщиков. Более того, строевые самолеты без систем дозаправки топливом в полете смогут заправлять другие самолеты ВКС.
В остальном же президент сказал всё – нужно больше военно-транспортных самолетов. Вряд ли Россия в своем текущем состоянии быстро решит проблему с заменой Ан-124, да и Ил-112В, скорее всего, еще несколько лет будет доводиться до ума. А вот резко интенсифицировать производство Ил-76 можно уже сейчас – и сделать эту машину такой, которая выполняла бы все необходимые ВТА задачи.