«Этот юноша расписывался скромно и со вкусом – барон фон Гинцель... Паренек увлекался магией, собирал колдовские книжки, амулеты... Но еще больше ему нравилось умерщвлять и резать живое – мышей, крыс, кошек. Ставил над ними колдовские опыты, варил снадобья. И держал дома старые человеческие черепа! Учителя говорили: «Тонкая натура, пытливый ум».
Это – выдержки из статьи 2000 года, опубликованной в газете «Челябинская неделя» и посвященной громкому делу Бориса Кондрашина. Искренне считая себя вампиром – слугой демонов Бааля и Бюра, – Кондрашин заманил в свою квартиру приятеля, вколол ему смертельную дозу транквилизатора сибазон и расчленил труп ножовкой. После этого убийца выварил челюсть жертвы в кипятке, глаза и кисть руки законсервировал в формалине, печень надкусил, а кровь из сердца выдавил в серебряную рюмку и немедленно выпил. Последним аккордом черной мессы стало разбрасывание кусков тела по двору.
Тогда Кондрашину было 16 лет. Он – сын психиатра. Как утверждается, жестокого человека, который избивал домашних. Мать не выдержала и переехала вместе с младшим ребенком в другую квартиру, а «барон фон Гинцель» начал поклоняться темным силам.
Кстати, родство Кондрашина с немецким родом Гинцелей, как выяснилось впоследствии, чистая правда.
Маньяка признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу, где он «читал мысли» соседей по палате и рассказывал им о своих встречах со Сталиным. Лечение длилось более десяти лет, после чего пациента отправили домой, обязав наблюдаться у специалистов. Это наблюдение не помешало «барону» осуществить мечту детства и стать врачом.
Кондрашин подделал медицинский диплом, устроился терапевтом в челябинскую горбольницу номер 11, вел прием населения. Вычислили его случайно – на одном из медицинских форумов психиатр узнал своего бывшего пациента и обратился в правоохранительные органы.
|
Борис Кондрашин (фото: сайт Российского научного медицинского общества терапевтов)
|
Сейчас убийца арестован на два месяца. Возбуждены дела по статьям «Использование заведомо подложного документа» и «Хранение наркотиков в особо крупном размере». Общественность в шоке, особенно – медицинская.
Достоянием общественности этот скандальный случай стал благодаря екатеринбургскому ресурсу Znak.com. Информацию о деле изданию подтвердили в СКР и пресс-службе Ленинского районного суда Челябинска.
Если вычесть натуралистические подробности, взятые как будто из фильма в жанре «сплэттер», больше всего шокирует факт трудоустройства Кондрашина. Чтобы работать терапевтом, одного только диплома мало. Необходимо еще как минимум свидетельство об окончании интернатуры и сертификат, подтверждающий квалификацию. Почему подделки Кондрашина не вызвали вопросов в горбольнице номер 11, где с ним, помимо прочего, должны были провести обстоятельное собеседование, выяснит следствие. А вот сколько еще таких «баронов» ведут сейчас прием населения, не скажет никто.
В 2015 году журнал «Огонек» взял интервью у человека, прежде работавшего на рынке поддельных дипломов. Объемы этого рынка он оценивает как колоссальные. При этом говорит о существовании «строгих правил», запрещающих подделывать дипломы врачей и пилотов гражданской авиации. Но может же и попросту врать.
«Российская газета» утверждает, что медицинские дипломы на черном рынке по популярности уступают только юридическим. Однако не уточняет, откуда взялись эти данные.
В издании «Аргументы и факты» провели эксперимент, обратившись в четыре конторы, торгующие липовыми корочками по интернету. Просьба подделать именно медицинский диплом никого не смутила. Средняя цена за решение этого вопроса – порядка 20 тысяч рублей, срок изготовления – три дня.
За последнее время прогремело сразу несколько скандалов с людьми в белых халатах, но без соответствующего образования. Один из наиболее раскрученных произошел в 15-тысячном Ленинске (Волгоградская область). Некая Наталья Лаптева (кстати, многодетная мать) работала врачом-педиатром, хотя никакого отношения к медицине не имела. Конец ее карьере положили жалобы от родителей пациентов.
Есть и другие громкие случаи. Но обращает на себя внимание тот факт, что все они касаются небольших населенных пунктов. Случай в Челябинске в этом смысле – из ряда вон, в городе проживает более миллиона человек.
Максимальное наказание по статье 327 УК РФ (то самое использование подложного документа, которое теперь вменяют Кондрашину) – два года тюрьмы. При этом дела по ней возбуждаются нечасто. Торговцы поддельными дипломами связывают это с тем, что существование черного рынка крайне выгодно полиции, собирающей с него мзду. Сами правоохранители жалуются, что для успеха дела, заведенного по 327-й, необходимо доказать не только умысел преступника, но и то, что он получил от своей затеи некие преимущества и материальную выгоду, а сделать это в большинстве случаев (но не в случае Кондрашина) не так-то просто. При этом срок давности по статье 327 незначительный – всего два года с момента совершения преступления.
Обязательной проверке подвергаются документы об образовании при трудоустройстве в сферах, имеющих непосредственное отношение к обороне, правоохранительным органам или государственной власти. В случае с медициной приходится полагаться на добросовестность руководства каждой конкретной больницы. Руководитель управления процессуального контроля за расследованием отдельных видов преступлений СК РФ Евгения Минаева считает, что эту законодательную дырку необходимо «закрыть». Об этом она заявила две недели назад на специальном заседании с участием представителей Минздрава, Роспотребнадзора, Росздравнадзора, ФМБА, СК, Генпрокуратуры и Института имени Сербского, которое было посвящено нарушению прав пациентов.
Скорее всего, после скандала в Челябинске дырку действительно «закроют» в ускоренном порядке – тут слово за законодателями.
Однако даже сейчас риск оказаться на приеме у маньяка с купленным дипломом не столь высок, как может показаться при прочтении вышеизложенного.
Во-первых, проверить подлинность диплома чрезвычайно просто. Информация о тех, что были выданы после 2010 года, содержится в Федеральном реестре сведений о документах об образовании и квалификации. Что же касается более ранних, достаточно будет обратиться с запросом непосредственно в вуз – сведения о студентах подлежат бессрочному хранению.
Разумеется, лазейки остаются. Взлом федерального реестра, судя по всему, проходит по разряду «городских легенд», с помощью которых торговцы корочками заманивают клиентуру и набивают себе цену. А вот договориться непосредственно с вузом можно, только цена вопроса возрастает многократно – понадобятся сотни тысяч рублей и соответствующие связи. Этим путем, как правило, идут те люди, которые могут попасть под увольнение или понижение в должности из-за изменений в кадровой политике крупной компании, и те, кому документ нужен в основном «для понта», а не для работы «по специальности».
Во-вторых, медицинские сотрудники, согласившиеся проконсультировать газету ВЗГЛЯД на условиях анонимности, в один голос уверяют, что произошедшее в Челябинске – исключительный случай. Подделка сертификата о повышении квалификации – да, возможна, но попасть в медицину вообще без диплома – задача практически невыполнимая. Дело не только в бумагах, которые, скорее всего, будут проверены надлежащим образом, но и в предшествующих этапах карьеры, а также в «человеческом факторе».
«Если базового образования у вас нет, вас обязательно «расколят». Скорее всего, уже на собеседовании или на этапе «кураторства» со стороны коллег. В медицинской среде к вопросам квалификации относятся ревностно», – заверил газету ВЗГЛЯД глава хирургического отделения одной из самарских больниц.
Но откуда тогда взялась Лаптева и другие самозванцы? На любые правила, в том числе жесткие, имеется ряд исключений. Когда речь идет об остром дефиците медицинских работников, на многое могут закрыть глаза только ради того, чтобы закрыть вакансию. Это касается небольших, часто сельских населенных пунктов. В этом смысле показательна история в местечке Ара-Иля Забайкальского края, где уборщица в течение месяца исполняла обязанности фельдшера по прямому указанию из районной ЦРБ.
Таким образом, обязать все медучреждения к полномасштабной проверке документов от соискателей должности не трудно, скорее всего, соответствующие законодательные инициативы появятся в ближайшее время.
Обеспечить квалифицированными медицинскими работниками все деревни, села и небольшие города будет гораздо сложнее.