В прошедшие выходные в социальных сетях разыгралась настоящая драма. Сразу несколько человек обвинили российского трансгендера-психолога, получившего политическое убежище во Франции, в доведении до самоубийства 13-летнего мальчика из Москвы.
По свидетельству очевидцев, якобы ребенок жил в тяжелейших условиях с отцом-алкоголиком, терпел постоянное моральное и физическое насилие, и единственным близким взрослым человеком, на которого мальчик Ваня мог опереться, оказался русско-французский психолог Рэйда Линн.
«Мой хороший самый на свете мой Рэй»
Впрочем, оговаривалось, что Рэйда общался с ребенком не в качестве дипломированного специалиста, а как «родитель». И даже искал способы перевезти мальчика во Францию. Но потом общение психолога и ребенка зашло в тупик, Рэйда устал от навязчивой любви травмированного подростка и отказался поддерживать с ним дальнейший контакт: «Я не вижу возможности продолжать наше общение».
Ваня написал названному родителю, что жить без него не сможет: «Просто правда это слишком для меня. Мой хороший самый на свете мой Рэй». На этом сообщения заканчиваются. Спустя почти два месяца Елена Гудкова – женщина, помогавшая Ване в Москве – обвинила Рэйду Линн в смерти ребенка. По ее словам, Ваня, написав прощальное сообщение, упал со стройки и разбился насмерть.
Гудкова опубликовала пугающую переписку между мальчиком и психологом, из которой можно было предположить вину Рэйды Линн в самоубийстве ребенка. Все выглядело так, будто взрослый человек втерся в доверие к мальчику, долгое время говорил о любви и поддержке, а затем бросил его.
Оппозиционная общественность, частью которой всегда был Рэйда Линн, тут же накинулась на психолога. Бывший пресс-секретарь Навального Анна Ведута обвинила Линн в убийстве. Оксана Паскаль из «Открытой России» Ходорковского призвала общих друзей быть осторожными, имея дело с «опасным инфантилом (-лкой – я запуталась), а может, и хуже, к тому же еще и с кровью на руках». Русские, живущие во Франции и ранее помогавшие Линн получить убежище, начали объединяться, чтобы лишить психолога практики и запретить ему работать по профессии.
Сам же Рэйда Линн в свое оправдание заявил, что «сделал больше, чем было возможно». Психолог рассказал, что ребенка регулярно избивали, пытались изнасиловать бутылкой, его отец был конченым алкоголиком, старшая сестра – проституткой, а мать покончила с собой. Сам Ваня с восьми лет торговал наркотиками. Много раз мальчик пытался покончить с собой, к этому его подталкивали все родные. Он совершал опасные для жизни поступки – «принимал огромное количество снотворного, или убегал ночью и ложился спать в сугробе, или свешивался на одной руке с балкона одиннадцатого этажа», а однажды переплыл Москву-реку. Рэйда Линн считает, что исчерпал свои возможности помощи Ване: общался с его сестрой Аленой, ее подругой Натальей (у которой жил мальчик и которая над ним издевалась), пытался выкупить у отца-алкоголика разрешение на выезд Вани во Францию и даже помогал Елене Гудковой, которая в итоге захотела взять Ваню под опеку, но не успела. Это длилось два с половиной года. Комментируя смерть ребенка, психолог пишет: «Я не мог в одиночку изменить тот факт, что Ваня жил в совершенно неадекватных условиях и в совершенно неадекватном государстве, где такая ситуация не только возможна, но, насколько я успел понять, совершенно заурядна».
Апелляция к страшной жизни в России не случайна. Рэйда обвиняет полицию, опеку, врачей и школу в наплевательском отношении к ребенку, говоря, что это обычная для нашей страны система. Именно борьба с российским государством дала Линн шанс на жизнь в Европе.
Взлом консервативной системы
Видимая часть этой истории началась в марте 2016 года, когда молодые мужчина и женщина сочетались законным браком в Таганском ЗАГСе Москвы. Мужчиной по паспорту оказалась невеста – трансгендер Софья Грозовская. Женщиной – жених, трансгендер Рэйда Линн. Несмотря на то, что в России любые нетрадиционные браки запрещены, здесь сотрудники ЗАГСа не нашли повода для отказа: формально все условности были соблюдены, пара разнополая, а кто кем себя считает в реальности – дело десятое.
Трансгендеры бурно отпраздновали взлом российской консервативной системы и уехали во Францию получать политическое убежище по линии ЛГБТ – в России они были заметными участниками протестных акций. Рэйда Линн считается автором нескольких книг: «Пишу фэнтези о становлении характера, взрослении и дружбе» – значится у него на странице в Facebook. Там же отмечен диплом психолога, полученный в МГПУ, Институте психологии, социологии и социальных отношений. Находясь в законном браке и политическом убежище, Рэйда Линн практикует в качестве психолога, дает консультации и проводит сессии с клиентами.
Два с половиной года назад в интернете Рэйда познакомился с мальчиком Ваней. Затем – с учительницей Еленой Гудковой. Он давал ей психологические консультации, как разрешить конфликт с родителями учеников и администрацией школы. Ваня и Рэйда настолько сблизились, что Рэйда неоднократно писал Ване о своей родительской любви, о том, что они вместе навсегда и Рэйда его никогда не бросит. Когда же Рэйда мальчика бросил и тот исчез, Елена Гудкова обвинила психолога в доведении до самоубийства.
Оппозиционное и ЛГБТ-сообщество в интернете лихорадило, многие из окружения Рэйды замечали, что человеку с такими личными психологическими проблемами нельзя практиковать в качестве психолога.
Мальчика не было, но свое дело он сделал
Через день выяснилось, что никакого мальчика не было. Ваня, его сестра Алена, подруга Наташа и помощник Елена Гудкова оказались одним и тем же человеком. Который на протяжении двух с половиной лет ежедневно обманывал большую группу людей – с этими персонажами общались друзья и родственники Рэйды Линн, известный благотворитель Елена Альшанская, русские эмигранты во Франции и многие другие, что придавало убедительности всей этой истории. А чувство безопасности вызывало то, что, несмотря на свои бесконечные беды, Ваня не просил ни у кого денег. Отсутствие явной материальной заинтересованности верифицировало Ваню как нечто другое.
Если суммировать все известное на данный момент, некая женщина средних лет выдает себя за мальчика, попавшего в беду, звонит психологам и пытается получить эмоциональную поддержку, любовь и сочувствие.
«Нет никакого Вани, Елены, Алены, Наташи... Это все делала я. Каждый раз, когда я так делаю, я правда не желаю причинить зло. Я бОльшую часть своей жизни провожу дома и очень мучаюсь от одиночества и пустоты внутри себя. Таким образом я как бы получаю родительскую любовь. Я понимаю, что это неправильно и плохо. Я стала заниматься с психотерапевтом. Я понимаю, что я больна, но больна не настолько, чтобы не контролировать себя, но и не могла этого не делать. И находила оправдание, объяснение себе, чтобы не так мучила совесть.
Я прошу у всех прощения. Надеюсь, терапия мне поможет, и больше никогда к этому не вернусь»,
– сообщила женщина на странице, которую она вела от имени Елены Гудковой. Казалось бы, можно расходиться. Мальчик не жил и не умирал, а Рэйда никого не доводил до самоубийства.
Но у зрителей остались вопросы. Например, как мог дипломированный психолог два с половиной года участвовать в мистификации, не заподозрив неладного ни в один из сомнительных моментов? Судя по выложенной в Сеть переписке, мальчик Ваня, живший среди сумасшедших алкоголиков и проституток, торговавший наркотиками, изъясняется без единой ошибки на хорошем русском языке. Он проводит время в больницах с ужасными побоями, переломами, сепсисом, обморожением, ожогами – и никого из правоохранительных органов эта ситуация ни разу не заинтересовала. А после этих травм он свисает на одной руке с одиннадцатого этажа и переплывает Москву-реку. Профессиональный психолог тратит часы своей жизни на помощь и любовь к ребенку, которого изображает взрослая психически нестабильная женщина, и ничего не подозревает. А самое странное – за все два с половиной года психолог ни разу не видел мальчика. Ни разу. Все время беседы шли по телефону или интернет-связи. Мальчик ссылался на то, что у него проблемы с камерой, и это объяснение также не вызывало подозрений.
Для Рэйды Линн и его окружения мальчик Ваня был реальным. Еще вчера психолог с полной уверенностью заявлял, что Ваня сам виноват в своей смерти. Судя по переписке, выложенной в Сеть, если бы мальчик с такими проблемами действительно существовал, если бы получал такую обратную связь от взрослого психолога, а потом был бы им брошен, то есть большая вероятность, что все закончилось бы так же печально, как и в этой мистификации. При этом психолог продолжает практиковать через интернет.
Альтернативная реальность Бабченко и девочки Баны
Виртуальный мир незаметно слился с реальным. Интернет позволяет примерить любую маску, создать любую иллюзию. Человек с очевидными проблемами самоидентификации работает как профессиональный психолог, «помогая» людям, попавшим в трудные обстоятельства. Никого не удивляет бэкграунд Линн – ведь у него много друзей, он член тусовки, его все знают и любят. А еще он пишет книжки. И этого оказывается достаточно для доверия. Так же как неизвестной женщине оказалось достаточно рассказать невероятную историю о трудной жизни подростка, чтобы стать этим подростком в умах целого ряда взрослых людей, чтобы они жили ее – выдуманной – жизнью два с половиной года.
Собственно, Рэйда Линн и его группа поддержки активно выступают именно за это – подвижность социальных, гендерных, моральных и политических рамок. За возможность быть кем-то еще, тем, кем ты сам хочешь быть. Рожденный женщиной, Линн решает быть мужчиной. И вся тусовка принимает новые правила игры. Из уважения к личному выбору мы тоже говорим о нем в мужском роде. Как и его супругу, Софью Грозовскую, называем в женском роде, хотя она рождена мужчиной и сейчас проходит гормональную терапию в процессе трансгендерного перехода в женщину. А некая другая женщина решает быть 13-летним мальчиком Ваней. И его старшей сестрой – проституткой. И ее подругой-садисткой. И добрым опекуном. Она живет этими ролями, создавая иллюзию не только в виртуальном пространстве, но и выходя в реальный мир. Потому что для большинства людей, участвовавших в драме, история Вани была реальностью.
Что мешает «Елене» быть мальчиком Ваней? Только то же самое, что мешало Рэйду быть мужчиной, а Софье – женщиной.
Это новая наша реальность, когда мы не можем быть уверенными не только в том, что написано в Сети, но и в том, что видим собственными глазами, как это было, к примеру, с фейковым убийством Аркадия Бабченко* или дневником девочки Баны из Алеппо. Наверное, нужны другие термины, чтобы описывать это новое явление, потому что «фейк» и «подделка» звучат слишком оценочно. Это альтернативная реальность, где можно имитировать свою смерть, менять пол, возраст и род занятий, и это тоже будет вариантом нормы. В конце концов, еще сто лет назад было фантастикой, что люди, живущие на разных концах света, смогут видеть друг друга и общаться с помощью небольших гаджетов. Но для восприятия этой реальности потребуются новые качества. В первую очередь – критичность. И, судя по всему, это будет совсем не лишний навык.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом