По стечению обстоятельств начало 2019-го в России стало «годом танка» Т-34. 1 января состоялась одноименная премьера кинофильма «Т-34», а 9 января во Владивосток пароходом прибыли 30 танков Т-34-85, ранее стоявших на вооружении армии Лаоса. Типа вернулись на родину.
Оба события вызвали большой резонанс и привлекли массовое внимание – движущийся по стране эшелон с танками, как и фильм, собирает немало зрителей на промежуточных остановках. Что же это за ценный груз, о получении которого, как утверждают, хлопотал сам российский министр обороны Сергей Шойгу, и зачем он нам нужен?
Если с бюджетом кинофильма «Т-34» все прозрачно – за первый день проката он собрал более 111 млн рублей, а дальше еще больше, то вот с ценностью лаосских «тридцатьчетверок» не все понятно. В Минобороны утверждают, что прибывшие во Владивосток из Вьентьяна бэушные танки достались России совершенно бесплатно. Рыночная стоимость «раритетов», большей степенью подделок, варьируется в районе 10–12 млн рублей. Утверждается, что эти Т-34 понадобились как музейные экспонаты и реквизиты для съемок исторических фильмов.
Наблюдательные эксперты обратили внимание и на тот факт, что Т-34-85 из лаосской партии не являются изделиями отечественной танковой промышленности. Внешне практически неотличимые от оригинала, они, скорее всего, были произведены либо в Чехословакии, либо в Польше. Возможно, и в Югославии. Все эти страны получили лицензию на их производство от СССР в 1949 году, после окончания Великой Отечественной войны.
Советский Союз танки Т-34-85 в Лаос напрямую не поставлял, в отличие от более поздних Т-54, Т-55 и ПТ-76, так что говорить о возвращении танков на родину нет смысла. Если только часть из них не попали в Лаос через Вьетнам, но, судя по внешнему виду и техническому состоянию, эти боевые машины были изготовлены уже не в Советском Союзе.
После войны танки Т-34 поступали на вооружение армии Северной Кореи и Китая. В последующие годы «тридцатьчетверка» (в основном чехословацкого и польского производства) поставлялась во многие государства, в том числе стран – участниц Варшавского договора. Кроме того, она состояла на вооружении армий Албании, Анголы, Конго, Кубы, Вьетнама, Монголии, Египта, Гвинеи, Ирака, Ливии, Сомали, Судана, Мали, Сирии и даже Финляндии. Эти танки приняли активное участие во многих вооруженных конфликтах, а в ряде стран до сих пор стоят на вооружении. Были они и на вооружении Лаоса, который сейчас переоснащает свой бронетанковый парк современными машинами российского производства.
Еще вопрос – если танки из Лаоса прибыли в Россию посредством участия в этой «сделке» Минобороны, то они, по идее, должны быть приняты на баланс военного ведомства. То есть должен быть сформирован штат танкового батальона. По три танка во взводе, девять в роте плюс командирский, в батальоне как раз тридцать машин. Соответственно, это как минимум пять-шесть офицерских должностей, три-четыре техника и 30 механиков-водителей. На содержание и эксплуатацию танков потребуется расход топлива и запасных частей.
За какой воинской частью будут закреплены Т-34, которые в боевом плане по современным требованиям к боевым машинам не представляют особой ценности?
Станут на баланс парка «Патриот», который находится в ведении Минобороны? Там уже есть три аналогичных танка «на ходу», которые принимают участие в военно-исторических мероприятиях, в том числе в Параде Победы на Красной площади. Зачем тогда еще 30 дополнительно?
Если Т-34 из Лаоса закрепят за киностудией, например «Мосфильмом», то кто будет их там содержать и обслуживать? Даже несмотря на возросшую привлекательность военно-патриотических фильмов (нынешний пример с «Т-34» в этом плане показателен), подобное количество танков никакая киностудия не «переварит».
«История с возвращением танков носит в большей степени показушный характер, – считает директор Центра стратегии технологий Руслан Пухов. – Даже если они переданы бесплатно, без взаимозачета за поставки российских вооружений в Лаос, ценность их весьма сомнительна. В том числе из-за их чешского происхождения, что будет нивелировать историческую ценность этих машин в военных парадах в честь Дня Победы. Вероятно, что и сам Шойгу, когда принимал решение забрать Т-34, не задумывался об их производителе – нынешней стране НАТО. Для этих целей могли бы использовать и «настоящие» Т-34, находящиеся на консервации».
Доподлинных сведений о находящихся на хранении танков Т-34 в российских арсеналах нет. В самом Минобороны сейчас отрицают их наличие, хотя еще с десяток лет назад их было достаточное количество, по крайней мере на Дальнем Востоке, где после окончания Второй мировой и осталась большая часть этих танков. Вероятно, что проводимая экс-министром обороны Анатолием Сердюковым активная утилизация армейской техники коснулась и легендарных «тридцатьчетверок». Т-34 пускали на металлолом и ранее, в частности 206-й бронетанковый ремонтный завод в Уссурийске отправил на переплавку несколько тысяч танков.
Известно, что сейчас Минобороны приняло решение о снятии с консервации и модернизации порядка 6 тыс. старых танков – прежде всего Т-62, Т-80 и Т-72. Т-34 в этих списках не значится, но это не значит, что в военной «заначке» не сохранилась сотня-другая легендарных «тридцатьчетверок».
Ну и, наконец, по официальным данным, в России больше тысячи танков находится в качестве памятников в городах и поселках – как и на пространстве многих других осколков бывшего СССР. И нельзя сказать, что эти танки какие-то недееспособные, – были сообщения о том, что подобную машину спустили с постамента и использовали в боевых действиях в Донбассе.
Словом, даже если оставить за скобками «возвращение на родину» танков, которые никогда в России и не были, в этой истории в любом случае сохраняется целый ряд странностей и загадок.