Фраза «сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь» до сих пор приводится в качестве примера непроходимого идиотизма советских идеологических органов.
Как выяснилось через 30 лет после окончания первой холодной войны и через четыре года после нового резкого охлаждения отношений между Западом и Россией, джаз все-таки был одним из инструментов противостояния.
Экспозиция, посвященная «джазовой дипломатии» США в годы холодной войны, появилась в Музее истории Госдепа. Как сообщила представитель музея Элисон Манн, она также посвящена «нескольким афроамериканским музыкантам, участвовавшим в этих дипломатических усилиях в годы холодной войны». «Участники «джазовой дипломатии» отправлялись в страны советского блока. Это была кампания по продвижению джаза как способа противодействия советской пропаганде», – добавила она.
В «джазовой дипломатии» участвовали в том числе такие популярные музыканты, как Луи Армстронг. А направлена она была не только на СССР, но и на другие страны, которые делали выбор между капиталистической и коммунистической системами. Один из экспонатов выставки – это, по словам Манн, «очень известная фотография Луи Армстронга верхом на верблюде, которая была сделана во время его поездки в Египет».
Как писал Шарль Бодлер (и повторил герой Кевина Спейси в фильме «Подозрительные лица»), «величайшая уловка дьявола состоит в том, чтобы убедить вас, что он не существует». Госдеп не просто успешно применил, а творчески развил эту уловку.
Версия о том, что западная поп-культура была направлена против «советской пропаганды», не просто опровергалась, а превращалась во что-то смешное и маргинальное вроде веры в зеленых человечков или плоскую Землю.
Помнится, 12 лет назад российские либералы смеялись над «шпионским камнем», при помощи которого британские «джеймсбонды» передавали информацию из Москвы. Какие только карикатуры ни рисовали и какие только фельетоны ни писали про Аркадия Мамонтова, в передаче которого было рассказано про камень. Пока в один прекрасный день британская сторона не признала, что камень действительно был.
Над теми, кто считал западную музыку орудием контрпропаганды, тоже смеялись и тоже, получается, зря.
Значит ли это, что если бы «глушилки» работали лучше, а приезжающих из-за границы тщательнее досматривали, СССР просуществовал бы до сегодняшнего дня? Разумеется, нет. Запреты и ограничения не работают в отсутствие достойной альтернативы. В этом заключалась объективная беда Советского Союза: критикуя «общество потребления», он был не в состоянии предложить своим гражданам высокое качество жизни. Критикуя же «враждебную» музыку, не мог выработать конкурентоспособную альтернативу, как в анекдоте про песню «Валенки».
Запретный плод всегда сладок, поэтому все западное в СССР казалось заведомо более качественным, чем отечественное. Потребовался мутный вал быстрорастворимых продуктов, фильмов категории «B» и невнятных поп-певцов, обрушившийся на Россию в 1990-е годы, чтобы наши граждане наконец-то поняли: «импортное» и «качественное» вовсе не обязательно являются синонимами.
Сладость всего запретного еще предстоит ощутить украинским властям, которые изо всех сил запрещают российские фильмы, книги, спектакли, а также актеров и писателей. Как в СССР запреты сделали западную поп-культуру культовой, так и на Украине, похоже, уже совсем скоро будут гоняться за ввезенными контрабандой книгами Прилепина или Лукьяненко. Правда, в эпоху интернета все эти ограничения являются фикцией, поэтому эффект будет несколько смазан.
То, что Госдеп с гордостью признал джаз своим идеологическим оружием, вовсе не значит, что нынешним контролирующим органам следует еще более активно запрещать современную западную поп-культуру.
Запрет на «Смерть Сталина» в кинотеатрах, с одной стороны, не дал оскорбиться в лучших чувствах тем сталинистам, которые (непонятно зачем) решили бы посмотреть эту комедию. С другой – тысячи равнодушных к истории и политике людей были лишены шанса увидеть, с каким презрением британцы относятся к нашим предкам. Почему-то любители запрещать считают, что подобные произведения искусства способны «развратить» или «переубедить» народ, хотя у большинства людей оскорбления со стороны иностранцев вызывают естественную обратную реакцию.
Поэтому можно и нужно разрешать прокат фильмов, где русских изображают максимально неприглядно, – просто чтобы у людей не было иллюзий относительно наших западных «партнеров».
Но главное в противостоянии идей – это суметь предложить достойную альтернативу. RT и Sputnik сумели сделать это в информпространстве, но в кинематографе, не говоря уже о поп-музыке, пока что ситуация не выглядит равнозначной. Русский рок и русский рэп естественно ограничены русскоязычным пространством.
Возможно, стоит заново переоткрыть джаз и отправить наших музыкантов ездить на верблюдах по Египту?