День святого Валентина – праздник интересный в том плане, что каждый год обрастает новыми коннотациями, подчас весьма странными. При этом в России в последние годы праздником его можно назвать с изрядной долей условности. Появился он как калька с западных традиций, закрепился благодаря маркетологам, а рассчитан был в первую очередь на молодежь. Однако в последние годы особо шумных отмечаний Дня святого Валентина попросту нет. Максимум – это скидки в магазинах и «валентинки» в киосках канцтоваров. Молодежь же предпочитает печь блины на масленичной неделе.
Тем не менее, баталии по поводу того, нужен ли этот праздник и насколько аутентично для России его отмечать, не утихают до сих пор, хотя и по остаточному принципу. Особенность этого года – волна рассказов том, что святой Валентин тайно венчал геев – римских легионеров, а потому это «чужая нам дата и чуждый святой», хотя святым Валентина признали задолго до раскола христианской церкви на западную (католики) и восточную (православные) ветви.
Доподлинно, кстати, не известно, кого венчал святой Валентин и какой именно Валентин имеется в виду. Возможно, речь идет о Валентине Интерамнском – епископе, жившем в итальянском городе Терми в третьем веке. Он известен как проповедник и целитель, по молитвам которого излечился сын римского аристократа Кратона. После этого в христианство обратилось множество людей, в том числе и сын градоначальника. По факту этой известности Валентин был взят под стражу, а после предан мучениям и обезглавлен. Память этого мученика в РПЦ отмечается 30 июля по старому стилю.
Есть еще Валентин Римский, также мученик, живший примерно в то же время и также казненный. Специалисты по агиографиям, впрочем, говорят, что в лице Валентина Римского могло быть «соединено» несколько страстотерпцев, носивших это имя.
Что же касается романтической составляющей, ею персона святого Валентина обросла уже в позднем Средневековье, если точнее, после «Золотой легенды» Иакова Ворагинского – сборника апокрифов и «занимательных житий святых», который появился примерно в 1260 году. Грамотных в ту пору было не так уж много, но среди них это чтиво приобрело популярность, а потому образ святого Валентина как покровителя «молодых и влюбленных» быстро закрепился.
|
Романтической составляющей персона святого Валентина обросла уже в позднем Средневековье (фото: Jacopo Bassano (Jacopo da Ponte)
|
Другое дело, что история с тайными венчаниями не выдерживает исторической критики. Тот вариант, который распространен в наибольшей степени, повествует о некоем священнике и полевом враче Валентине, который жил во времена императора Клавдия II. Дабы мужчины лучше сражались и охотнее несли воинскую службу, кесарь якобы запретил им жениться, как и девушкам – выходить замуж.
Нюансов тут сразу несколько. Во-первых, в третьем веке еще не было отдельного чина или обряда, которые фиксировали бы таинство брака. Во-вторых, Римская империя в те времена была вполне себе языческой, а христиане являли собой маргинальную и гонимую общину. И крайне маловероятно, чтобы «продвинутая римская молодежь» сочеталась браком в пику воле императора, присягая «непонятному богу», а не «родным языческим богам».
Куда более правдоподобной видится версия, согласно которой День святого Валентина пришел на смену традиционным и не менее языческим луперкалиям, в случае которых речь также шла о любви и чадородии. Началось все еще до рождества Христова – в 276 году до нашей эры, когда в Риме случилась внезапная «эпидемия» мертворождений и выкидышей. Поскольку медицина была, что называется, бессильна, на помощь пришли оракулы, которые оповестили, что женщин необходимо подвергать ритуальной порке. А само действо посвятить Фавну, одно из прозвищ которого – Луперк.
С другой стороны, празднование «дня волка» (Лупус – это именно волк) для Рима с его легендой о Ромуле и Реме, выкормленными волчицей, было весьма символичным. В итоге новый праздник стал одним из наиболее популярных. Жрецы-луперки бегали с ремнями из козьей кожи (коза – наиболее вкусная, как считалось, жертва для волка) и стегали женщин, а женщины охотно под эти удары подставлялись, дабы заручиться поддержкой высших сил ради легких родов и здоровья новорожденных.
Заканчивалось все это, как и многие другие праздники Рима, оргией.
В 494 году, когда христианство уже стало господствующей в империи религией, папа Геласий I решил луперкалии прекратить, и на смену празднику «языческой любви» пришел праздник любви христианской. Впрочем, ряд исследователей находят и эту версию не слишком достоверной. Хотя бы потому, что замена одного праздника другим – весьма длительный в исторической перспективе процесс, и на уровне бытового язычества луперкалии могли продолжаться еще долго.
Что же касается вбросов о Валентине и гей-браках, у них есть некоторая историческая первооснова. Дело в том, что уже в восточной, Византийской, церкви существовал такой обряд, как адельфопоэзис, или «побратимство», которое корректнее называть «братотворение». Речь идет о благословленном церковью дружественном союзе двух людей одного пола, как правило – мужчин. Имел он место и в Русской церкви. К примеру, весьма вероятно, что именно через адельфопоэзис скрепляли свое союзничество Александр Невский и Сартак, сын Батыя. Известны и другие политические случаи такого братотворения.
Со временем этот обряд полностью вышел из церковной практики, и одна из версий того, почему именно, упирается как раз в тему нетрадиционных отношений. Историк из Йельского университета Джон Босуэлл вообще трактовал адельфопоэзис как нечто близкое к гей-браку, но его подход оспаривается другими исследователями. И тут надо понимать, что самого Босуэлла (умершего, кстати, от СПИДа) можно относить к такой категории лиц, как гей-активисты, то есть он был по-своему пристрастен.
Скорее всего, от адельфопоэзиса отказались по причине крайней политизации этого «братотворения». Кроме того, были не до конца прояснены родственные связи таких побратимов. Церковь приравнивала духовное родство к кровному. Раз так, возникает вопрос – могли ли жениться дети прошедших адельфопоэзис «братьев»? В народе считали, что нет, не могли.
По мнению специалиста по истории Церкви игумена Афанасия (Селичева), этот поздний византийский чин не прижился из-за своей искусственности и ненужности. «Побрататься можно и без обетов. Еще думаю, что это запутывало и без того запутанную систему вычисления родства. Мешало детям побратимов жениться друг на друге. Ведь они становились фактически кузенами», – заявил он газете ВЗГЛЯД.
Был ли аналог адельфопоэзиса у католиков – вопрос не самый простой. Упомянутый выше историк Босуэлл считал, что нет, не было. Его британский коллега Алан Брэй ему оппонировал и даже привел в своей книге текст католического обряда из Словении под названием «Последование к творению братьев», хотя и признавал, что на Западе о данном явлении известно гораздо меньше, следовательно, оно было менее распространено.
Так или иначе, но до середины XX века в Римской церкви День святого Валентина был значимым событием и одним из обязательных праздников. Так продолжалось до Второго Ватиканского собора 1962–1965 годов, который изменил массу фундаментальных вещей в устройстве Римской церкви, вплоть до появления нового чина литургии, что спровоцировало несколько расколов и появление так называемых старокатоликов, или лефевритов (по имени лидера движения – кардинала Марселя Лефевра).
Тогда же была проведена глобальная ревизия святых и праздников, связанных с этими святыми. В результате в 1969 году День святого Валентина как общекатолический праздник был отменен, став «факультативным». Формальная причина этому – малоизвестность всех этих святых Валентинов. Слишком краткими и туманными были их канонические жития, слишком много в них было внесено позднейших изменений.
При этом у Бога, что называется, отменное чувство юмора: сейчас в католической церкви 14 февраля празднуется как день Кирилла и Мефодия, просветителей народов славянских.
Таким образом, вот уже почти полвека День святого Валентина – это сугубо светский праздник, который с церковной традицией (что западной, что восточной) имеет крайне мало общего. Соответствующее место он занял и в России – как повод для скидок на косметику и прочих рекламных акций. А вера и церковь тут совсем ни при чем.