Недавние заявления американских политиков о возможном выходе США из системы договоров ядерного сдерживания (СНВ-III и ДРСМД) вновь вернули в повестку дня вопрос о возможных ответных мерах России. И действительно, нашей стране необходимо нивелировать угрозы глобального нарушения ракетно-ядерного баланса со стороны США.
Стоит ли при этом вернуться к «далекому прошлому» и вновь достать с полок, казалось бы, забытые разработки второй половины ХХ века?
Вариант №1. Супервулкан или землетрясение
Идея воздействия ядерного оружия на земную кору с целью вызвать ее разрушение или же использование ядерных взрывов для возмущения гидросферы в виде рукотворного цунами возникла практически сразу после того, как на американских и советских полигонах были испытаны первые термоядерные заряды.
Уже к середине 1950-х годов стало ясно: термоядерные бомбы можно делать, в отличие от урановых или плутониевых, практически сколько угодно мощными. Если обычные ядерные бомбы в силу конечности критической массы урана или плутония могли иметь мощность лишь 30 кт (30 тыс. тонн тротилового эквивалента), то испытанная в 1961 году знаменитая «Царь-бомба» (изделие АН602) имела мощность 58,6 Мт тротилового эквивалента: в тысячу раз больше, чем самый мощный обычный ядерный заряд. При этом надо отдельно отметить, что мощность «Царь-бомбы» при ее натурных испытаниях была сознательно уменьшена: оригинальное техническое задание подразумевало создание боезаряда мощностью 100 Мт, и инженерные расчеты показывали, что АН602 при полной загрузке ее термоядерным материалом и оболочкой из урана-238 дала бы мощность взрыва в 101,5 Мт. Проблема была лишь в том, что такая бомба получалась очень «грязной»: уран-238, создающий дополнительную мощность взрыва, делился с массой высокорадиоактивных осколков.
Тем не менее даже такой сознательно «зажатый» по мощности взрыв АН602 оказался чудовищно разрушительным: ударная волна догнала самолет-носитель, сбросивший бомбу, на удалении 115 км, огненный шар воздушного взрыва достиг в диаметре примерно 4,6 км, а волна атмосферного давления, возникшая в результате взрыва, три раза обогнула земной шар.
Впрочем, эффектные явления в атмосфере Земли, инициированные взрывом «Царь-бомбы», отнюдь не выглядят столь значительными, если мы перейдем к рассмотрению гидросферы планеты или же тем более ее коры, на которые должно воздействовать тектоническое оружие.
Сначала разберемся с известной темой: «А давайте-ка мы пробудим нужный супервулкан или тектонический разлом». Обычно спутником таких утверждений почему-то являются Йеллоустонская кальдера, под которой расположена магматическая камера одноименного спящего вулкана, или же известный разлом Сан-Андреас, проходящий с севера на юг через всю Калифорнию. Запасенная в этих объектах тектоническая энергия выглядит ужасающей даже по меркам термоядерного оружия: потенциальное 10-балльное землетрясение, которое может инициировать Сан-Андреас, высвободит энергию в 15 000 Мт (эквивалент 150 «заряженных» оригинальных «Царь-бомб» с оболочкой из урана-238), а энергия Йеллоустонской кальдеры и вовсе запредельна. При «разрядке» ее потенциала в виде извержения супервулкана она высвободит энергию в 75 000 Мт. Практически это наибольшее энерговыделение, которое разово может породить наша планета, – дальнейшего ее накопления просто не выдерживает земная кора.
Однако эти чудовищные цифры разрушительной энергии говорят и об ином: в природе существуют столь же мощные, противодействующие землетрясениям и извержениям механизмы – в частности, указанная прочность земной коры, позволяющая разломам и кальдерам супервулканов копить столь колоссальную потенциальную энергию.
Поэтому очевидно, что для слома таких механизмов надо приложить сравнимую энергию, похожую на ту, которую освобождает мощное землетрясение или супервулкан. Только в этом случае можно надеяться на гарантированное разрушение земной коры «сверху», чтобы ее ослабленный участок уже могли добить и разрушить запасенные «внизу» силы разлома или магматической камеры супервулкана.
Конечно, можно долго рассуждать о «резонансе», «синергии» или же о «нужном воздействии на слабую точку», но реальность гораздо прозаичнее: нам настолько мало известно о реальной тектонике плит и их внутренней структуре, что все эти концепции – лишь чистой воды спекуляции. Да и «натурный эксперимент» с целью подтверждения тех или иных теорий никто проводить не даст, а без него любая математическая модель – лишь абстракция, фантом. Ну и «русская рулетка» в случае желания сыграть наудачу в момент ядерного конфликта. С другой стороны, если у тебя есть минимум 150 «Царь-бомб», каждая из которых может поместить в огненный шар раскаленной плазмы целый город, то зачем мучиться с разломом или же кальдерой Йеллоустона? Бей сразу по нужной цели – и результат явно будет предсказуемым и гарантированным.
Кроме того, понятно, что «вызов демона природы», во-первых, абсолютно непрогнозируем и, во-вторых, неприятную «обратку» от того же супервулкана в виде атмосферной пыли и снижения температур по сценарию «ядерной зимы» на всей планете можно получить уж точно.
Вариант №2. Суперцунами
В отличие от земной коры гидросфера планеты гораздо более подвижна и пластична – это свойство любой жидкости. В силу этого энергия наиболее разрушительных явлений в гидросфере планеты, гигантских волн-цунами, гораздо ближе к возможностям испытанного термоядерного оружия, нежели процессы в земной коре. Так, среднее цунами, которое инициируется сильным подводным землетрясением, создающим возмущение высотой около 0,5 м, имеет энергию около 23 кт тротилового эквивалента, что сравнимо с энергией первой атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму. Самые крупные цунами, порождаемые природными факторами, гораздо сильнее: так, знаменитое цунами декабря 2004 года, смывшее прибрежные города Таиланда и Индонезии, обладало энергией около 9 Мт, что означало, что в эпицентре начального возмущения уровня моря достигли небывалой цифры – более 10 м.
Конечно, в ударную волну термоядерного взрыва, которой можно инициировать цунами, уходит лишь половина его энергии (остальное выделяется в виде излучения и проникающей радиации), однако в целом можно констатировать: да, с помощью мощного термоядерного заряда можно породить рукотворное суперцунами, энергия которого будет достаточной, чтобы нанести немалые разрушения прибрежным городам. При этом чем ближе термоядерный заряд будет к цели, тем он эффективнее: энергия цунами очень быстро затухает при движении по поверхности океана.
Именно на такой идее основывался проект «царь-торпеды» Т-15, которую в СССР разрабатывали в 1949–1953 годах для удара по прибрежным городам США. При этом под единственную громадную торпеду Т-15 пришлось отвести практически всю носовую часть проектируемой подлодки «проекта 627», а сам 100-мегатонный термоядерный заряд в свою очередь занимал 70% от полной массы торпеды. Такова была плата за инициацию суперцунами: как впоследствии выяснилось, при проектировании Т-15 конструкторы были даже чересчур оптимистичны. Реальная 58-мегатонная АН602, испытанная позже, весила 26,5 тонны, в то время как на 100-мегатонную головную часть торпеды Т-15 закладывали по проекту лишь 28 тонн. Вписаться в 100-мегатонную мощность при такой массе можно было только в случае, если бы в СССР решили уйти от принципа «чистых» термоядерных зарядов и запустить во внешней оболочке бомбы инициированную быстрыми нейтронами реакцию в ядрах урана-238 – так называемую реакцию Джекила-Хайда, увеличивающую мощность взрыва практически впятеро, но при этом и в пять-десять раз увеличивающую радиационное загрязнение. В таком случае, конечно,
прибрежные города США уничтожило бы не столько суперцунами, как последующее радиоактивное заражение местности, вызванное такой «грязной» бомбой.
Интересно, что к идее Т-15 уже вернулись в России, хотя и на качественно новом уровне. 8 декабря 2016 года американская разведка сообщила о практическом испытании подводного беспилотного аппарата с ядерной силовой установкой, запущенного из подводной лодки «Саров» чуть ранее, 27 ноября. Впоследствии, в марте 2016 года, представители Объединенной судостроительной корпорации подтвердили разработку «беспилотного подводного робота», достаточно крупного, чтобы нести собственные торпеды. В прессе данный объект получил наименование «Статус-6», что было косвенно подтверждено утечками с брифинга Минобороны России, посвященного проблеме европейского ПРО США. Тогда в поле зрения камер попали презентационные материалы в руках одного из присутствовавших, в которых концепция беспилотного подводного робота была снабжена именно таким названием.
Основной задачей аппарата в данных материалах указана доставка ядерного боеприпаса к берегам вероятного противника с целью поражения важных прибрежных элементов экономики противника и нанесения гарантированного неприемлемого ущерба территории страны – путем создания обширных зон радиоактивного загрязнения, цунами и другими разрушительными последствиями ядерного взрыва. Таким образом, его функции во многом повторяют проект торпеды Т-15, причем именно в ее «грязном», начальном варианте, однако реализуются на современном высокотехнологичном уровне.
Преимущество «Статуса-6» перед классическими ракетными средствами доставки (МБР, БРПЛ и стратегическими бомбардировщиками) очевидно и заключается в отсутствии средств противодействия, аналогичных противоракетной обороне. Кроме того, аппараты, подобные «Статус-6», могут не просто размещаться на подводных лодках, но и скрытно находиться на морском дне, вблизи городов и военно-морских баз вероятного противника. Конечно, такие типы вооружений были формально запрещены старыми договорами ОСВ-1 и ОСВ-2 еще в 1971 году, но, если США выходит из преемника договоров ОСВ-1 и ОСВ-2, соглашения СНВ-III, то и у России руки в этом направлении оказываются полностью развязанными.
Американские эксперты, которые были опрошены журналом New Scientist, пришли к общему мнению, что «Статус-6» в первую очередь эффективен как оружие нейтрализации американского ПРО, которое сегодня пригодно исключительно для уничтожения российских баллистических и крылатых ракет. Наличие же в российском ядерном арсенале такого аппарата, как «Статус-6», поддерживает хорошо зарекомендовавшую себя ситуацию гарантированного взаимного уничтожения, что полностью исключало масштабную горячую войну между СССР и США (впоследствии – между Россией и США) всю вторую половину ХХ века и в начале XXI века.
При этом большинство опрошенных американских военных экспертов и даже ряд официальных лиц, работающих в вопросах контроля за вооружениями, высказываются за новые переговоры с Россией в вопросе ПРО. Ситуация очень проста: новый стратегический баланс сил, который включает качественно отличные от классической триады типы ядерных зарядов и их носителей, оказывается намного опаснее предыдущего. И если США разрушат все «договоры старого мира», не исключено, что новая реальность их отнюдь не обрадует.