С начала блокировок исламистских каналов и ботов в мессенджере Telegram прошло почти три месяца – достаточно для того, чтобы провести промежуточный анализ успехов в деле борьбы с пропагандой ИГИЛ* (запрещенной в России террористической группировки) в Сети.
Кризис креативного класса
Либо Абу Бакр казнил своих лучших криэйторов, либо пропаганда намеренно транслирует образ стабильности в землях халифата
Первая волна блокировок, инициированная Павлом Дуровым после парижских атак исламистов, накрыла 78 каналов, связанных с «Исламским государством*». В тот момент мировая общественность познала ужас от террора ИГИЛ в центре Европы и потребовала действий, хотя бы косметических и поверхностных. Telegram уступил напору, хотя его создатели ранее заявляли, что не собираются заниматься цензурой даже в отношении радикальных исламистов. На сегодняшний день Telegram отчитался уже о 660 блокировках каналов проповедников ИГИЛ. «Отчитался» в данном случае – ключевое слово, поскольку источников сетевой пропаганды у террористов не стало меньше. Напротив, их сеть значительно расширилась, пополнилась новыми ботами и каналами, стала значительно более мобильной, масштабируемой и устойчивой к блокировкам.
Как и предполагали эксперты, простое цензурирование не дало никакого эффекта. Общие потери каналов ИГИЛ в аудиторных показателях составили не более пяти процентов. Например, сегодня существует уже шестнадцатый по счету официальный канал «Новости халифата» на русском. После каждой блокировки исламистам требуется не более суток для восстановления работоспособности и своей прежней аудитории.
Вместе с тем произошло и прогнозируемое углубление: теперь каналы халифата в мессенджере существуют в основном как приватные, и заблокировать их, по словам Дурова, нельзя в принципе (мессенджер изначально проектировали как инструмент охраны конфиденциальности даже от самого себя). Как результат – официальный канал «Исламского государства» на арабском существует практически в первозданном виде. Правда, теперь стороннему наблюдателю нельзя ни пожаловаться на него в службу поддержки, ни оценить количество участников.
В остальных случаях исламисты взяли на вооружение тактику, принятую еще со времен интернет-противостояния с силовиками «ВКонтакте» – ничего не значащий нейминг. Так, канал про изготовление взрывчатки может носить название типа «Кручение носков». Параллельно с этим формируется широкая сеть резервных каналов и групп.
С другой стороны, потерпело фиаско и масштабное форсирование «нового мессенджера», якобы созданного исламистами в качестве альтернативы Telegram и носящего название Alrawi. На поверку он оказался приложением для обмена данными через Bluetooth, причем разработанным на базе детского софт-конструктора. Каналы террористов на русском заклеймили мессенджер как инструмент сбора данных о сторонниках ИГИЛ, в связи с чем совокупная аудитория приложения оказалась ничтожно мала. Вместе с тем подобные информационные ловушки – намного более эффективный вариант борьбы с проповедниками радикального ислама, нежели простые блокировки. К этому можно присовокупить предложение компании Google, готовой в тестовом режиме потратить 10 тысяч долларов на рекламу для организаций, занимающихся борьбой с терроризмом ИГИЛ, и промоутирование контрпропагандистских видео через свои сервисы.
Для радикальных исламистов все это выглядело бы достаточно радужно, если бы не одно но. «Голова» радикалов перестала выдавать идеи и месседжи – пропаганда ИГИЛ, пережив осенний пик, больше не производит уникального контента. На одном из последних видео ИГИЛ с казнью «нежелательных элементов» пленников попросту расстреливают из пистолетов. Звучит ужасно, но для пропагандистов ИГИЛ это слишком слабо. По сравнению с прошлыми видео, которые включали в себя сцены с окровавленными гусеницами танков, клетками под водой, зарядами на поясе, обезглавливание и сжигание заживо, возникает ощущение, что сценаристы террористов «исписались».
Экстенсивный путь развития «халифата», кажется, полностью исчерпан. Поток новых сторонников иссяк, а старые находятся в поисках смысла и осознания того, в какую авантюру они ввязались. Сегодня русскоязычные чаты симпатизирующих ИГИЛ элементов выглядят достаточно беспомощно. Желавшие сделать «хиджру» и уехать на земли, захваченные сторонниками Абу Бакра, давно покинули пределы России. Оставшиеся представляют из себя даже не «киберджихад», а аналогию с пресловутыми «диванными войсками». Регулярно обвиняя друг друга в безволии, российские сторонники исламистов не торопятся расставаться со своей работой, семьями и привычным образом жизни. А новых стимулов и симулякров, способных побудить их на решительные шаги, пока не наблюдается.
Пропаганда ИГИЛ как будто игнорирует значительные потери в живой силе, территориях и позициях в мировой информационной среде. С точки зрения замкнутого сообщества данное поведение было бы логичным, но на сегодняшний день сторонников ИГИЛ в мире больше, чем в самом самопровозглашенном халифате – квазигосударстве. И все они имеют возможность сравнить предлагаемую им картинку с более-менее реальной ситуацией, освещаемой в мировых СМИ. Очевидно, либо Абу Бакр казнил своих лучших криэйторов, либо пропаганда намеренно транслирует образ стабильности в землях халифата.
Передел Ближнего Востока
#{smallinfographicleft=751158}Если в Сети противостояние между исламистами и государством выглядит как позиционная война, то в плоскости физического мира картина в данный момент несколько другая.
Пропаганда – это не только инструмент воздействия, но и отличный маркер. По ней можно многое сказать о состоянии лидеров сообщества или государства, данную пропаганду транслирующих. В случае с ИГИЛ в последние месяцы можно констатировать, что лидеры террористического квазигосударства находятся если не в кризисном положении, то как минимум в поиске дальнейшего пути развития. Косвенное подтверждение тому – визит эмира Катара в Москву и его встреча с Путиным. Катар регулярно называется в числе главных спонсоров «Исламского государства», и очевидно, что приезд Аль Тани в РФ был не просто визитом вежливости. Операция России в Сирии наносит существенный урон ИГИЛ и его союзникам – «умеренным террористам». Ужасающий по масштабам клубок противоречий, сворачивающийся в зоне Магриба, вынуждает спонсоров террористов пересматривать свои стратегии. В первую очередь – с оглядкой на действия России в регионе.
Другой важный признак того, что деятельность исламистов в Сирии, Ираке и приграничных зонах заходит в тупик, – прошедшие в Женеве переговоры. «Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам» – наиболее мощные объединения «умеренных террористов» – приняли в них косвенное участие. По сути дела, боевики, мало чем отличающиеся от коллег из ИГИЛ, прибыли в Европу как политики – стороны конфликта. Совершенно не важно, чем закончились сами переговоры, важно, что исламисты больше не смогут продолжать войну на уничтожение так, как вели ее несколько лет до этого. Это также относится к их спонсорам и покровителям, поспособствовавшим тому, чтобы террористические группировки участвовали в мирных переговорах.
Неочевидной становится и дальнейшая роль Турции в ближневосточной игре. В минувшее воскресенье Реджеп Тайип Эрдоган в жесткой форме раскритиковал визит спецпосланника президента США Бретта Макгурка в город Кобани, находящийся под контролем партии сирийских курдов «Демократический союз». Таким образом, лидер Турции вынуждает Штаты выбирать между двумя союзниками – курдами или турками. Парадоксально, что умудренный опытом президент не знаком с очевидной исторической истиной – США сотрудничают только с теми, с кем выгодно. Перед нами открывается перспектива разворачивания нового сценария – усиления курдов вплоть до попытки проведения референдума о создании Курдистана и радикальное ослабление позиций Турции в регионе.
Таким образом, все стороны конфликта в Магрибе в данный момент находятся на перепутье, а извне усиливаются попытки перетасовать всю колоду политических лидеров, террористических организаций и прочих участников процесса. ИГИЛ в этом случае будет отводиться роль цепного пса, искусственно или напрямую бросаемого то на одну, то на другую линию фронта для усиления или ослабления позиций прочих игроков. Вопрос заключается лишь в том, кто сможет успешнее манипулировать Абу Бакром и его воображаемым халифатом.
В любом случае очевидно, что нынешняя модель устройства Ближнего Востока окончательно летит в пропасть, а новая пока что не прослеживается. Магриб в общем и целом готов к еще более жаркому противостоянию, конец которому будет положен не скоро. Исламисты каждый день делают шаг вперед, два шага назад и бесконечное количество поворотов в разные стороны, сохраняя по факту статус-кво. За последний месяц ни одну из операций исламистов нельзя назвать существенной, а периодические истишхады (акты самоподрыва) преследуют цель поддержки боевого духа.
ИГИЛ замерло в ожидании момента, когда западные лидеры, Россия и арабские спонсоры окончательно определятся со своими позициями. После этого Абу Бакр сможет снова эксплуатировать свою идею бескомпромиссного уничтожения врагов (бескомпромиссного, но при этом тщательно отобранного, практически по списку). Парадоксально, но наличие квазигосударства-халифата пока что выгодно большим западным игрокам для решения локальных задач и переформатирования ближневосточной картины – оно используется как противовес, вовремя перекладываемый с одной чаши весов на другую. Скорее всего, ИГИЛ не сможет существовать долго, в первую очередь потому, что рано или поздно игрокам (прежде всего зависимому от общественного мнения Западу) придется перейти от косметических бомбардировок западной коалиции к окончательному решению вопроса одной из главных современных угроз человечества.
Если, конечно, к тому моменту этого не успеет сделать Россия.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ