Как уже сообщала газета ВЗГЛЯД, в Ульяновске коллектор из-за долга в 10 тыс. рублей забросил бутылку с зажигательной смесью в окно жилого дома. Бутылка попала в двухлетнего ребенка, его госпитализировали с ожогами лица и предплечий. По подозрению в совершении этого преступления был задержан 44-летний Дмитрий Ермилов, который в 2009 году был осужден за злоупотребление полномочиями и кражу по предварительному сговору группой лиц на три года колонии. Примечательная деталь: нынешний коллектор в прошлом был не только уголовником, но и полицейским.
Помимо серых и черных агентств, неожиданно появилось немало мошенников. В прошлом декабре лжевзыскатели расстреляли двух сотрудников полиции
Трагедия, судя по всему, стала последней каплей. И велика вероятность того, что предложение Валентины Матвиенко о приостановке деятельности коллекторских агентств до того момента, пока не будут закрыты дыры в законодательстве, будет воплощено в жизнь. Причем в самую «горячую» для коллекторов пору.
Вежливость или эффективность
Как следует из опубликованного отчета ЦБ, валютные кредиты для физических лиц с февраля прошлого года по настоящий момент сократились с 3,2% до 2,7%, но тем, кто уже выплачивает кредитную ипотеку, это вряд ли поможет. Ситуация с кредитованием в стране принимает характер истерии. Валютные заемщики штурмуют банки с требованиями реструктурировать ставшие неподъемными долги. В то же время многие продолжают скупать в кредит импортную бытовую технику и электронику, опасаясь дальнейшего ослабления рубля. Как сообщает «Коммерсантъ» со ссылкой на ХКФ-банк и «Ренессанс Кредит», в этом январе заемщики побьют ноябрьские рекорды: по итогам месяца только Альфа-банк прогнозирует выдачу около 4 млрд рублей. Ажиотаж вокруг бытовой техники напоминает то, что происходило в декабре 2014-го, но с одной принципиальной разницей: теперь россияне покупают технику именно в долг. Эксперты связывают это, с одной стороны, с падением реальных доходов граждан, с другой – с активным продвижением новых программ кредитования.
И тут на сцену выходят коллекторы. Ажиотаж потребительского кредитования, начавшийся еще в начале «нулевых» годов, постоянно наращивает объем невыплаченных задолженностей. А где задолженности, там и коллекторы – белые, серые и черные, как их принято теперь делить в профессиональных кругах. Весь этот монохром порой настолько сложно различить, что еще до ульяновской трагедии и заявления Валентины Матвиенко на рассмотрение Госдумы был внесен очередной законопроект о запрете коллекторской деятельности. На этот раз инициатором выступили депутаты от фракции ЛДПР, хотя за право авторства с ними уже конкурирует «Справедливая Россия».
Специфика ситуации в том, что коллекторская система в темпах эволюции сильно (и сознательно) отстает от банковской сферы, успешно вошедшей в XXI век как отлаженная, стабильная, оснащенная самым актуальным оборудованием и регулярно укрепляющая свой положительный имидж в целях привлечения клиентов. За исключением разного рода микрофинансовых организаций, для открытия которых достаточно взять франшизу, любой уважающий себя банк должен быть устойчив как куб, что накладывает ряд этических ограничений. Официальная служба безопасности банка не может портить репутацию учреждения неоднозначными и, тем более, незаконными действиями, зато коллекторские агентства такими дилеммами не отягощены, что значительно расширяет пространство для маневра. По факту взыскательная деятельность в России до сих пор не урегулирована в достаточной степени – слабо проработано законодательство и нет конкретного надзорного органа.
Нестабильность отечественного коллекторского рынка становится все более ощутимой болевой точкой, затрагивающей множество сфер. С одной стороны, понятно законное желание банков вернуть долги, с другой – у должников порой просто нет возможности это сделать, и принятый в прошлом году закон о банкротстве физических лиц далеко не всегда может им помочь (к примеру, для признания физического лица банкротом долг должен превышать полмиллиона рублей). В итоге конфликт интересов принимает все более очевидные (а подчас и трагические) формы. В середине января Финпотребсоюз провел круглый стол с представителями банковской сферы с целью обсуждения Кодекса досудебного урегулирования просроченной задолженности физлиц, и результаты встречи, со слов представителей Союза, показали, что финансисты не готовы идти навстречу потребителям.
Особенность именно российских кредитных историй в том, что масштабы теневой экономики, по умолчанию принимаемые как объективная реальность, долгое время обосновывали слабый уровень проверки платежеспособности заемщика на этапе выдачи денег. Ведь зарплаты, как и коллекторы, тоже бывают белыми, серыми и черными. Желание должника жить не по средствам с одной стороны и его юридическая безграмотность – с другой порождали прогрессирующие кредитные объемы у населения и полукриминальные формы работы коллекторских служб, которые, как известно, редко подают в суд, стараясь максимально продлить «досудебные действия» в лучших традициях правового нигилизма. Дело в том, что несовместимость юридических рамок с фактическими задачами взыскателей ввергает отрасль в бесконечный когнитивный диссонанс: с учетом сегодняшней ситуации коллекторы могут действовать или эффективно, или по закону.
В последние годы попытки подверстать «менеджеров по долгам» под единый цивилизованный формат предпринимаются все чаще. Так, в апреле 2015 года было заявлено, что с 2017–2018 годов в вузах появятся профильные факультеты по подготовке дипломированных специалистов по разрешению вопросов долговых просрочек. По замыслу авторов проекта, это должно привести в порядок коллекторский рынок, зачистив его от так называемых черных и серых агентств. Продуктом этой системы образования должен стать коммуникабельный и вежливый коллектор, чтущий букву закона. Правда, не совсем понятно, для чего тогда нужны специализированные коллекторские агентства, если все то же самое может делать служба безопасности банка.
Злодеи и мошенники
#{interviewsociety}На сегодня взыскательная деятельность находится в центре многочисленных конфликтов банковского и гражданского законодательств: нормы защиты прав потребителей изначально принимались без учета методов разрешения долговых вопросов. Например, согласно Общероссийскому классификатору занятий, в обязанности служащих коллекторских фирм и работников родственных занятий по сбору задолженностей входит отслеживание и поиск должников, информирование клиентов о необходимости платежей и доклады о результатах. Не совсем понятно, как подобное совместимо с запретом на слежку и получение данных, не предоставленных клиентом добровольно и не содержащихся в открытых базах. А это, к сожалению, не единственная и не самая строгая статья, которую регулярно нарушают взыскатели.
Рассчитывая на безграмотность населения, службы прибегают к запугиванию не только самих заемщиков, но и их родственников и даже просто знакомых. Громкое дело школьницы, выбросившейся из окна после звонка коллекторов по поводу долга, к которому ее семья даже не имела отношения, к сожалению, ничего не изменило в текущем положении вещей. Только этой зимой в Саратовской области коллекторы разбили стекла в квартире пенсионерки за долги ее внучки, а в Воронеже пришлось эвакуировать целую школу из-за угрозы взрыва.
При этом, помимо серых и черных агентств, неожиданно появилось немало мошенников. В прошлом декабре лжевзыскатели расстреляли двух сотрудников полиции.
Впрочем, в большинстве случаев взыскатели, а равно мошенники прибегают только к психологическому давлению. Одна из пострадавших от подобных действий Анна Артамонова в беседе с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД рассказала, что регулярно подвергается психологическому давлению со стороны сотрудников некой «Кредитэкспресс финанс». Представляясь «Департаментом принудительного взыскания», действующим от лица банка «Русский стандарт», сотрудники фирмы пытаются нанести визит с целью описания имущества якобы по долгам бывшего мужа Артамоновой, точную сумму которых назвать не могут. При этом, исходя из выписки ЕГРЮЛ, учредители этой компании с уставным капиталом в 10 000 рублей и почти миллиардной годовой выручкой зарегистрированы в Нидерландах, ее генеральным директором является некий Балаж Падош, а в качестве основной деятельности прописано «финансовое посредничество, не включенное в другие группировки».
«Я не могу понять, почему это происходит и почему нет хотя бы каких-то судебных решений, почему идут звонки и письма на адрес человека, который никакого согласия на выдачу этого кредита не давал и денег этих никогда не то что не брал, а даже и не видел, – возмущается Артамонова. – Почему у каких-то проходимцев есть какие-то основания беспокоить меня – бывшую жену, мать двоих детей, не получающую даже алиментов с бывшего мужа, не проживающую с ним в одной квартире, не дававшую никогда никаких согласий на выдачу ему кредитов, не ставившую нигде подписи, не являющуюся поручителем. На письмах стоят пометки «подозрение в мошенничестве», это возмутительно. Для таких подозрений существуют следственные органы, судебная система. А кредиты надо выдавать на условиях проверки платежеспособности должника, под официальное поручительство или залог имущества».
Крупные банки действительно действуют в основном через суд, и кредиты там сложно взять без поручителей или залога. То есть необходимо признать, что существование коллекторов определено не только слабостью законодательства, но и последствиями некорректной работы схем кредитования, когда карты с пин-кодом порой рассылались просто по почте. Правовой нигилизм начинается с банков, какие банки – такие и коллекторы.