Михаил Ненашев: У нас миссия. Эта миссия – влияние во всем мире

ВЗГЛЯД: Михаил Петрович, в последнее десятилетие после долгого перерыва в России строится множество кораблей разных классов. Сокращается ли отставание российского флота от ВМС США по боевому потенциалу?

Все программы строительства флота были провалены. В сталинские времена три программы писались – и все три были не выполнены

Михаил Ненашев: Сравнивать надо в главном – в возможностях нанесения ракетного удара: количество ракет у американцев и у нас. Во-вторых, это возможности ракетной и воздушно-космической обороны – способны ли мы отразить. У американцев сейчас такие возможности, что они могут с разных направлений пускать по нашей стране рой «Томагавков». Наша ПРО способна этот рой остановить. Это является главным. А соревнование по тоннажу бессмысленно. У нас один авианосец – у них десять. Любые наши корабли и лодки с этим несопоставимы. И по этим параметрам мы никогда с ними не соревновались. Равнялись по возможностям нанесения ракетного удара и защиты от ракетного удара.

ВЗГЛЯД: По мере ввода в строй кораблей проекта 955 «Борей» возможности в этом смысле стали более сопоставимыми?

М. Н.: Эта тема, к сожалению, находится в разряде затянувшихся. Идут испытания, доводка, потому что пока еще много вопросов, связанных с тем, чтобы лодки проекта «Борей» были интегрированы в общую оборонную систему страны. Вопрос интегрирования различных ракетных, гидроакустических комплексов, сопряженность их с космической навигационной системой по-прежнему актуален. Потому что запуск баллистической ракеты или ракеты средней дальности с борта подводной лодки в большой степени зависит от инфраструктуры, которая находится вне флота – спутников и т. д.

ВЗГЛЯД: Что можно сказать о шумности российских подводных лодок по сравнению с американскими?

М. Н.: Этот вопрос до сих пор актуален. К сожалению, были проблемы с наличием шумового фона с нашими подводными лодками в разные времена, и 30 лет назад, и 40 лет назад. Наши подводники – это герои, они и в тех условиях делали свою ратную работу. Но вопрос технических возможностей нашей промышленности всегда был на грани. Сейчас тема незаметности наших подводных лодок по-прежнему актуальна, в этом направлении очень много еще работы. Говорить, кто впереди, кто отстает – это вопрос пяти–семи лет. С технологической точки зрения еще здесь очень много проблем и вопросов.

ВЗГЛЯД: Какая конфигурация флота, на ваш взгляд, нужна России сегодня?

М. Н.: Россия расположена на берегу трех океанов. Поставки грузов, энергоресурсов возможны только через морские коммуникации. Чтобы эти поставки осуществлялись, нам необходимо коммуникации защищать. Мы их чем будем защищать? Заявлениями МИДа? Или наличием кораблей, которые готовы обеспечить защиту как от пиратов, так и от других флотов? Поэтому вопрос флота – это вопрос большой экономики, а не только геополитики.

Эксперты склоняются к тому, что нам на Тихоокеанском флоте необходимо два авианосца и на Северном флоте два авианосца. Я с этим согласен.

Учитывая, как развиваются процессы в мире, куда движется исламский фундаментализм, те или иные процессы в крупных странах, вопрос защиты морского судоходства станет стратегическим.

Коммуникации должны защищать авианосцы и корабли минно-тральной группы.

Сбалансированный флот России – это не только флот для защиты нашей страны, но и флот для обеспечения безопасности в мире.

Поскольку русские – народ мирового значения, то мы должны помогать и народам других стран. В этом заключается, я бы сказал, ооновская роль нашего флота. Мы не Румыния, мы не Болгария, мы не можем закрываться на каком-то небольшом географическом и историческом отрезке. У нас миссия. Эта миссия – влияние во всем мире.

ВЗГЛЯД: Насколько соответствуют строящиеся корабли тем задачам, о которых вы говорили?

М. Н.: На сегодняшний момент строятся корабли как ближней морской зоны, так и океанской зоны. То, что сегодня планируется, позволяет говорить, что у России есть флот, который способен решать и тактические, и стратегические задачи. Но если говорить о геополитическом влиянии, которое Россия должна иметь, то, как я уже говорил, нам необходимы по два авианосца на Северном и Тихоокеанском флоте. Мы должны иметь десантные силы, чтобы в любой момент мы смогли защитить интересы свои и своих союзников в разных регионах мира.

Сейчас в проектных бюро, в различных структурах, которые занимаются прогнозированием и планированием флота, разрабатываются различные варианты: и обычные корабли, и корабли с атомной начинкой, что является естественным для нашего флота. Все прогнозы, все задачи, которые ставятся перед флотом, связаны с тем, что в XXI веке будет считаться актуальным. Слава богу, начинается умный разговор, глубокая дискуссия на тему, что необходимо флоту.

ВЗГЛЯД: С этой точки зрения нужны ли нам универсальные десантные корабли?

М. Н.: Опыт последних ста лет показывает, что у нас нет необходимости иметь десантные корабли, которые готовы, как остров, иметь на борту вертолеты и другие средства, которые способны доставлять десант по тем или иным направлениям. У России нет планов что-то захватывать, что-то там защищать с точки зрения присвоения. У России есть только одна задача – оборона своей территории, защита своих экономических и политических интересов и поддержание международной безопасности. Нам не нужно иметь универсальные десантные корабли типа «Мистраля», потому что в них практической, военно-морской необходимости нет.

#{image=921398}ВЗГЛЯД: А если нужно эвакуировать граждан из региона, находиться в котором стало опасно?

М. Н.: С любой точки мы способны провести эвакуацию теми силами и средствами, которые у нас есть, как надводными, так и авиационными: большие десантные корабли, самолеты, да даже если наш ракетный крейсер «Москва» зайдет, на борт под тысячу человек он примет. Но у нас нет таких мест, где находится столько людей, которые нуждаются в эвакуации.

Десантные средства, которые у нас есть, способны выполнить задачу по эвакуации наших соотечественников.

ВЗГЛЯД: Какие силы нужно, на ваш взгляд, иметь на Черноморском и Балтийском флотах? Опыт мировых войн показал, что в этих акваториях соединения очень ограниченны в своих действиях...

М. Н.: Балтийское и Черное моря имеют и оперативное, и стратегическое значения. Там могут разворачиваться события – и мировые войны это показали, – которые могут привести к изменению всего хода политических и военных событий, которые задуманы теми или иными стратегиями. И Балтика, и Черное море объединяют нерв европейской цивилизации, и удар по этому нерву отдавался больно в любой стране.

Наличие флота в Черном и Балтийском морях является обязательным условием сохранения геополитического влияния России в мире. Наличие там кораблей, способность их решать задачи, в том числе связанные с эвакуацией, с поддержкой антифундаменталистских сил в Сирии – вопрос стратегии. Флот – это всегда большая стратегия.

ВЗГЛЯД: В каком состоянии сейчас находится программа по строительству системы освещения надводной и подводной обстановки?

М. Н.: Программа создавалась, чтобы у нас были гидроакустические комплексы, которые могли бы слушать подводную обстановку, чтобы мы имели представление, кто находится на границах наших территориальных вод. Флот не может существовать, если он не знает, что творится в границах территориальных вод.

Эта программа и сейчас реализуется. В какой-то мере она была реализована, в какой-то мере реализация продолжается. Вот так бы я корректно сказал, чтобы не говорить о том, что эта программа вечна. Потому что без освещения надводной и подводной обстановки корабли и авиация не выполняют свои задачи. Прежде чем они выходят, они должны знать, что находится рядом.

ВЗГЛЯД: Есть ли у России программы строительства флота на десятилетия вперед?

М. Н. Программы, которые писались и сто лет назад, и двести лет назад, – они все были провалены. Что в Российской империи, что в советское время. В сталинские времена три программы писались, и все три были не выполнены. То же можно сказать и про судостроительные программы других стран. Поэтому тот, кто пишет на сто лет вперед, – фантаст, далекий от реалий. Это можно обсуждать с точки зрения прогнозов, но не с точки зрения реальной кораблестроительной политики

Нам можно говорить о пяти–десяти годах. 15, 20, 30, 50 лет – это взгляд, который должен присутствовать в морском сообществе, в планах стратегического командования. Но с точки зрения именно планов строительства – это просто обман, мечтания и фантазерство. Этого в России не должно быть. Последние сто лет это показали – нам боком все эти фантазии обходятся. Мы тратим много денег, времени, сил, а на выходе мы получаем срывы программ или тот флот, который нас очень во многих случаях не устраивает.

ВЗГЛЯД: Спасибо, Михаил Петрович, поздравляем вас с Днем Военно-морского флота!

М. Н.: Тем, кто служил на флоте, тем, кто поддерживает флот, хотел бы в первую очередь пожелать позитивного настроя на ближайшие десятилетия и, несмотря на политические и информационные шторма, двигаться крейсерским курсом успеха. Флот – это всегда большие вопросы, большая философия. Желаю всем, кто имеет отношение к флоту, чтобы творчество, здоровый амбициозный настрой были реализованы в конкретных достижениях.

С Днем Военно-морского флота моряков и членов их семей, тех, кто поддерживает наш Военно-морской флот великой России. У великой страны должен быть великий флот!