Премьер-министр Дмитрий Медведев заявил, что все ответственные за аварию ракеты-носителя «Протон» должны «отвечать рублем». «Что касается последствий, то они, очевидно, должны в конечном счете воплотиться в определенные решения – как в административные решения, касающиеся тех, кто отвечает за эту программу, так и имущественные, то есть материальные, решения», – заявил Медведев на совещании с вице-премьерами.
Первого диверсанта зовут Разгильдяйство, а второго – Непрофессионализм. Вот эти два диверсанта, которые все нам портят
«Даже при наличии договора страхования ответственность того, кто произвел тот или иной некачественный узел, если это будет установлено, она должна быть еще и материальной. Еще раз обращаю ваше внимание на то, что помимо персональной ответственности те, кто находится в этой цепочке, должны понимать, что они должны нести и материальную ответственность, то есть они должны отвечать рублем. Это гораздо важнее, чем просто перемещение тех или иных конструкторов из одного предприятия в другое», – сказал глава правительства.
По его словам, нужно помнить, что, помимо финансовых убытков, есть репутационные издержки.
Вице-премьер Дмитрий Рогозин сообщил, что субботняя авария повторяет нештатные запуски 1988 и 2014 годов. «Особенность этой аварии в том, что она один в один повторяет то, что произошло в 1988 году и в прошлом году, ровно год назад. То есть отказ одной и той же системы», – сказал он.
«Системная деградация»
Ранее в понедельник источник ТАСС сообщил, что комиссия по выяснению причин аварии ракеты «Протон-М» с мексиканским спутником MexSat-1 установила две предварительные причины: сильные нагрузки при полете и производственный брак.
Сейчас члены комиссии изучают узлы и системы третьей ступени, проводят их проверку на стендах и моделируют нештатную ситуацию.
Накануне Дмитрий Рогозин призвал набраться терпения. «Орать и топать ножками – проще простого. Обывателю это точно понравится, но справиться с аварийностью не поможет», – заявил он. «Вы знаете, почему Королеву удавалось довольно-таки быстро находить дефекты в технике и устранять их? Потому что он никогда не размахивал над головой конструкторов дубиной, а наоборот – поощрял их самих к поиску ошибки», – высказал свое мнение замглавы правительства.
По его словам, «больше права на ошибку у них нет», причину «надо найти и внести необходимые конструктивные изменения». «А всем согражданам хорошо бы не гнобить спецов, а набраться терпения. Ведь вынули же мы оборонку из кризиса и уже начали гордиться ею. И Росатом у нас отлично работает как по оборонной, так и по гражданской тематике», – заявил он.
«Аварии – это следствие системного кризиса в отрасли, из которого Роскосмос еще не вышел. Госкорпорация – это единая и четкая ответственность, а также реальная возможность технического перевооружения отрасли и роста денежного содержания высококлассных специалистов. Реформу проведем твердо и последовательно», – констатировал вице-премьер.
О системном кризисе говорил в понедельник и источник РИА «Новости» в космической отрасли. «Системная деградация при производстве отечественной космической техники, в частности ракеты-носителя «Протон», имевшей в свое время минимальный уровень отказов, налицо. Общая нестабильность в отрасли, невысокая зарплата могли привести к некачественной сборке ракеты-носителя».
На фоне реформ
О том, что в отрасли сложилась неудовлетворительная ситуация и дальше так продолжаться не может, говорилось на высшем уровне еще два года назад, после аварии ракеты «Протон» с тремя российскими навигационными спутниками «ГЛОНАСС-М». После той неудачи была объявлена реорганизация ракетно-космической промышленности, сменилось руководство Роскосмоса, была зарегистрирована Объединенная ракетно-космическая корпорация. Но аварии не прекращались. Ровно за год до субботней аварии, 16 мая 2014-го, был неудачно запущен «Протон-М» со спутником «Экспресс-АМ4Р». Тогда Дмитрий Рогозин комментировал ситуацию примерно в том же духе, что и сейчас. «Единственный способ борьбы с аварийностью – последовательное выполнение уже принятых решений по реформе ракетно-космической промышленности», – заявил он.
Член-корреспондент Российской академии космонавтики им. Циолковского Андрей Ионин согласен с Дмитрием Рогозиным в том, что не следует сейчас делать резких движений, а надо выполнять решения, принятые ранее. Он напомнил, что новый этап реформирования начался лишь в начале этого года, а в апреле президент Путин внес в Госдуму законопроект о создании госкорпорации «Роскосмос». «С учетом длительности и сопутствующих проблем не стоит на себе волосы рвать и тем более шашкой махать. Если приняты решения, надо их выполнять. Авария – это точно не повод для каких-то поспешных действий. Год назад звучали полные иллюзий заявления, что реформа дала результаты, и поэтому количество аварий снизилось. Для тех, кто понимал, было очевидно, что это просто случайность. Сейчас, к сожалению, совпало несколько рисков одновременно. Аварии могли произойти и не в течение двух недель, а быть разнесены по времени. Но так совпало», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
«Космонавтика – это долгий процесс. Ждать реального улучшения нам надо будет долго, пять, может быть, десять лет», – добавил он.
Обсуждается диверсия
Серия нештатных ситуаций в космосе – авария «Протона», потеря корабля «Прогресс» в конце апреля и неудачная попытка корректировки орбиты МКС (в понедельник эту операцию все-таки удалось провести) – стала поводом для обсуждения ситуации в отрасли. Озвучиваются несколько версий.
Одна из них всерьез поднимается впервые: серия диверсий. Она обсуждалась блогерами в связи с апрельской аварией «Прогресса», когда источник «Интерфакса» сообщил о возможном взрыве при отделении аппарата от третьей ступени. А в субботу после падения «Протона» об этом прямо заявил зампредседателя комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям Михаил Дегтярев. «Несколько лет все пуски были успешными. Сегодня мы видим подряд две аварии двух разных ракет накануне реформы ракетно-космической отрасли. Президент вносит в ГД законопроект о создании госкорпорации «Роскосмос», и сразу падают две совершенно разные ракеты. Здесь надо в первую очередь работать органам госбезопасности и искать причину или вне страны, или внутри отрасли, но именно с точки зрения технической диверсии. Так просто не бывает», – сказал парламентарий «Русской службе новостей». По мнению Дегтярева, чтобы исключить возможность диверсий в будущем, надо активно работать над созданием идеологии работников ракетно-космической отрасли. «Главная составляющая сейчас – идеологическая. Каждый в отрасли должен понимать, зачем он крутит гайки, собирает ракеты или управляет предприятием – чтобы Россия была мощной державой, чтобы обстановка вокруг страны была спокойной, чтобы ракеты успешно выводили спутники и аппараты в космос. Когда в голове будет это понимание, тогда никакими взятками ни из-за рубежа, ни изнутри нас не победить», – считает депутат.
Депутат Сергей Гаврилов, возглавляющий комитет Госдумы по вопросам собственности, который является профильным по вынесенному на рассмотрение 19 мая президентскому пакету законопроектов о модернизации космической отрасли, выразил надежду, что Следственный комитет и ФСБ «подключатся к рассмотрению данного вопроса». «Но вопрос состоит прежде всего в полной реорганизации деятельности космической отрасли», – сказал он.
То, что произошло с «Протоном», с «Прогрессом», не является следствием инженерно-конструкторских недоработок этих машин
Членкор Российской академии космонавтики им. Циолковского Юрий Караш прокомментировал эту версию с иронией. «Вы знаете, у нас в России постоянно действуют два диверсанта, это верно. И более того, все знают их имена. Первого диверсанта зовут Разгильдяйство, а второго – Непрофессионализм. Вот эти два диверсанта, которые все нам портят», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
Нервы
Главный редактор журнала «Новости космонавтики» Игорь Маринин предположил, что причины ЧП обусловлены психологическим напряжением работников предприятий космической отрасли из-за переходных процессов, сопровождающих реформу отрасли. По его словам, естественно, что у людей в условиях перемен «головы сейчас заняты не тем, как лучше сделать работу, а как остаться на своем месте, какая будет зарплата». «Неопределенность сказывается естественным образом, и никакие драконовские меры – штрафы, суды – не помогут, пока не будет налажен нормальный режим работы и психологическая обстановка», – сказал он РИА «Новости». По его мнению, после переходного периода реформы ситуация улучшится.
Не научили
Глава комитета Госдумы по промышленности Сергей Собко (КПРФ) заявил, что сейчас дают о себе знать 90-е годы, когда не готовились новые кадры для производства.
Его заместитель Валерий Гартунг придерживается такого же мнения. «С людей, которые сегодня пришли в эту отрасль, может быть, год, два, пять лет назад, с них спрашивать о том, что разваливалось 20 лет, достаточно сложно», – сказал депутат.
Не интересно
По словам экспертов, главная проблема даже не в том, что в 90-е был провал с подготовкой специалистов, а в том, что наиболее профессиональные кадры до сих пор неохотно приходят на предприятия. «То, что произошло с «Протоном», с «Прогрессом», не является следствием инженерно-конструкторских недоработок этих машин, – сказал Караш. – Нет, там все в порядке. Хорошо разработанные носитель и корабль. Проблема заключается в том, что лучшие из лучших, как это было в советские времена, в космонавтику не идут. Во-первых, в российской космической отрасли работать творчески неинтересно. Она же не создает абсолютно ничего нового. Постоянно улучшаются советские технологии. Ракета-носитель «Союз» эксплуатируется с 1957 года, через два года ей будет 60 лет. Она все время улучшается – «Союз-М», «Союз-ТМ», «Союз-ТМА», и так, наверное, пока буквы не закончатся».
Мало платят
Еще одна причина, по которой лучшие из лучших не идут работать на космические предприятия, по словам экспертов, – относительно низкие зарплаты, которые составляют у рабочих 15–20 тыс. рублей.
«Многие факторы лежат вне пределов отрасли. У нас низкая зарплата и, как следствие, низкая квалификация, не только в машиностроении в космической отрасли», – заметил Андрей Ионин.
Не хватает гордости
«Престижа больше нет, – констатировал Караш, говоря о работе в ракетно-космической отрасли. – В советские времена, при всех недостатках советского строя, работа в космической отрасли была очень престижной и рассматривалась как дело первейшей государственной важности. А сейчас у нас в России разве так? У нас сейчас герои – нефтяники, банкиры, газовики, адвокаты, но совершенно не представители инженерно-конструкторских специальностей, и уж тем более те, которые работают в космонавтике».
«В последние 20 лет воспитание молодежи было построено так, что работа на инженерных специальностях и вообще на производстве считалась уделом лузеров, – считает Андрей Ионин. – Человек должен гордиться своей работой, и это не только зарплата. А это совсем другая история, которая решается другими методами, лежащими за пределами космической отрасли. Это общая проблема в стране. С остальными проблемами, думаю, отрасль как-то справится. Навести порядок на производстве – на мой взгляд, самая простая задача из всех, которые стоят перед отраслью. Команда, которая пришла, умеет решать именно эти задачи. Более сложная задача – встраивание космонавтики в сферу национальных интересов страны, из которых она выпала лет 25 назад. Такие же проблемы есть и в Соединенных Штатах, но там как-то пытаются вернуть космонавтике национальный смысл, чтобы было понятно, что же государство финансирует», – заключил он.