Адвокат Игорь Трунов, занимающийся делами 35 родственников погибших при крушении российского А321 на Синайском полуострове, пожаловался на сотрудников Следственного комитета и на компанию «Ингосстрах». Еще в ноябре он направил соответствующие обращения на имя председателя СК Александра Бастрыкина.
Система выглядит так: хочешь – подписывай и получи два миллиона. Не хочешь – не подписывай, не получай два миллиона, иди в суд, судись там до бесконечности
«В первом я просил сообщить мне, возбуждено ли уголовное дело. Если да, то каков его номер и данные следователя. Также просил признать пострадавших потерпевшими по делу, ознакомить меня с постановлением и другими процессуальными документами», – сказал Трунов. Во втором обращении адвокат просил решить вопрос о привлечении к уголовной ответственности сотрудников страховой компании «Ингосстрах», которая осуществляет страховые выплаты в связи с катастрофой А321.
Оба документа остались без ответа, и теперь адвокат пожаловался уже на самого Бастрыкина в Басманный суд Москвы.
Немного погодя в Следственном комитете отреагировали: «Адвокат Игорь Трунов не является представителем потерпевших по делу о крушении самолета Airbus A321 в Египте», – заявили в ведомстве.
«В рамках расследования уголовного дела о крушении самолета Airbus A321 в Арабской Республике Египет от родственников погибших в авиакатастрофе в адрес следствия не поступало заявлений о допуске адвоката Игоря Трунова в качестве их представителей. Вместе с тем в Главном следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации рассмотрены два обращения адвоката Трунова, поданные им 30 ноября 2015 года в связи с расследованием указанного уголовного дела, и по ним заявителю даны ответы», – говорится в сообщении СК.
Других обращений и жалоб по этому делу не поступало, заявили в Следственном комитете.
«Абсолютно верно – я не представляю интересы потерпевших, – поддержал заявление СК в интервью газете ВЗГЛЯД сам Трунов. – Но это и подтверждает обоснованность моей жалобы. Да, не представляю, в этом и беда. То есть родственников погибших до сих пор не признали потерпевшими, несмотря на мои заявления, и, как следствие, я не являюсь их представителем. Почему? Они не потерпевшие! И я говорю, что это недопустимо: 40 дней прошло, и никто не наделен процессуальными правами, и я в том числе. Это предмет обращения в суд. И Бастрыкин и его ведомство говорит: «Трунов не является представителем потерпевших». Абсолютно верно. А должен быть признан представителем потерпевших Следственным комитетом, потому что это их обязанность. И это предмет обращения в Басманный суд. Абсолютно согласен со Следственным комитетом, который признает свою вину».
Ранее в СК приводили данные, согласно которым по делу допрошены в качестве потерпевших 146 человек.
«Ко мне обратились 35 родственников погибших, из них никто не допрошен и никто не признан, – рассказал Трунов. – А где там 146 – не знаю, никого не видал, не слыхал. Есть определенные сомнения в этой цифре, но, в общем, это не важно: фактически потерпевших более 200, почти 300. Так вот все должны быть признаны. Я представляю конкретных 35 человек и о них ходатайствую: их признайте. Я адвокат, специализирующийся на терактах и авиационных катастрофах. И статус предоставляет мне определенные возможности участия – со стороны обвинения, попрошу заметить – по сбору доказательств, по привлечению экспертов и т.д. Я настаиваю на том, чтобы тех, кого я представляю, и меня признали процессуальными сторонами по этому делу».
Он не подтвердил заявление СК о том, что получил ответ на свое заявление: «Если б получил, чего бы я обращался в суд? Они не могут ответить ничего, кроме как назначить время, чтобы встретиться со следователем. Они обязаны их признать потерпевшими, и ничего с этим не сделаешь. Никакого ответа я не получал».
«Воспользовавшись неосведомленностью»
Что касается претензий к страховщику, то протест Трунова вызвали, по его словам, условия выплат компенсаций пострадавшим.
«Страховая компания СПАО «Ингосстрах» начала осуществлять выплаты страхового возмещения в сумме 2 000 000 (два миллиона) рублей. Условием осуществления выплаты страховая компания предлагает родственникам погибших подписать подготовленное заявление», – говорится в заявлении в суд, и приводится п. 5 этого документа: «Я понимаю, что с момента осуществления выплаты в сумме 2 000 000 (два миллиона) рублей в счет возмещения вреда, причиненного при воздушной перевозке жизни пассажира, обязательства ООО «Авиакомпания Когалымавиа» по обеспечению выплаты компенсации в счет возмещения вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей (п. 1.1 статьи 117 Воздушного Кодекса РФ) и обязательств СПАО «Ингосстрах» по выплате страхового возмещения считаются выполненными надлежащим образом и в полном объеме».
«Внесение данного пункта в заявление является злоупотреблением правом со стороны СПАО «Ингосстрах» и ООО «Авиакомпания Когалымавиа» и покушением на совершение мошенничества. Объем обязательств стороны определяется законом или договором. Страховое возмещение в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей выплачивается в случае гибели пассажира, если иное не предусмотрено договором. Страховая компания, воспользовавшись неосведомленностью родственников погибших пассажиров, обманным путем получает с них расписки, фактически ограничивая права граждан на обращение в суд с целью дополнительных выплат, предусмотренных и законом, и договором», – пишет Трунов судье.
В компании «Ингосстрах» на этот счет ответили коротко. «Ингосстрах не комментирует заявления адвоката Трунова и продолжает работу по выплатам в размере 2 млн родственникам погибших. Ингосстрах также не принуждает родственников погибших подписывать какие-либо документы, ограничивающие их права», – заявил газете ВЗГЛЯД директор по связям с общественностью компании Карен Асоян.
«Абсолютно правильно, – соглашается с этим утверждением Трунов. – То есть система выглядит так: хочешь – подписывай и получи два миллиона. Не хочешь – не подписывай, не получай два миллиона, иди в суд, судись там до бесконечности, может быть, и ничего вообще не получишь. Я считаю, сама форма заявления незаконна. Должна быть простая уведомительная форма. Человек пишет: я такой-то, родственник такого-то, прошу выдать причитающуюся мне сумму. Все. Какой еще пункт, что я с чем-то согласен, куда-то не буду обращаться, чего-то там подавать не буду – это тут вообще при чем?»
«Они просчитывают ситуацию, потому что они понимают, что это была международная перевозка, – говорит адвокат о позиции страховщика. – А международная перевозка – совершенно другое страхование. И, скорее всего, будут судебные тяжбы. Поэтому они говорят: «С Труновым мы готовы встречаться на легальном поле, юридическом». Они понимают, где мы будем встречаться – в суде. Поэтому включают этот пункт. Чтобы в суде уже говорить: ну а как же, любезный гражданин, ты же тут подписал, сказал, что ты всем доволен. Чего ты в суд пришел?»
Он отметил, что в перспективе планирует подать в международные судебные инстанции иски к руководству аэропорта Шарм-эш-Шейх и к авиаперевозчику. «Ключевой вопрос, почему для меня важно, что происходит в деле: если теракт, то у нас выплывает нарушение транспортной безопасности со стороны аэропорта Шарм-эш-Шейх и ответственность владельца самолета, который застраховал ее в американской фирме. Поэтому у нас еще два направления», – заключил Трунов.