Опять запахло
Наивно ожидать, что участвующий в сжигании прораб или простой рабочий обладают необходимыми знаниями и ответственностью
В связи с очередным появлением запаха гари в Москве снова заговорили о том, кто должен нести ответственность за сжигание порубочных остатков.
На неприятный запах накануне жаловались жители Юго-Восточного, Центрального, Северного, Северо-Восточного и Восточного округов. Позднее в ГУ МЧС России по Москве разъяснили, что запах гари связан с плановым сжиганием отходов древесины в Подмосковье.
После проведения проверок оперативными группами столичного МЧС установлено, что слабый запах гари ощущался в ЦАО, в частности на площади трех вокзалов, в ВАО – во 2-м Полевом переулке, на улицах Большой Семеновской, Краснобогатырской, 15-й Парковой, Русаковской, 9 Мая, на Измайловском бульваре, Семеновском Валу, и в СЗАО – на улицах Волоколамской и Кулакова, сообщается на сайте ведомства.
С вечера четверга МЧС фиксировался рост содержания продуктов горения в воздухе до 10 раз больше уровня предельной допустимой концентрации. К полуночи рост концентрации продуктов горения прекратился.
Но в пятницу ГУ МЧС России по Москве предупредило, что в связи с неблагоприятным прогнозом погодных условий, способствующих накоплению вредных примесей в приземном слое воздуха, на территории Москвы прогнозируется ухудшение экологической обстановки.
Спасатели посоветовали жителям столицы по возможности ограничить нахождение на улице, воздержаться от использования личного автотранспорта, закрыть двери и окна, приобрести марлевые маски, а уязвимым группам граждан принять препараты со свойствами сорбентов и антигистаминные лекарства.
Отрицание огня
Комитет лесного хозяйства Московской области, в который газета ВЗГЛЯД обратилась за объяснениями, отрицает, что запах гари появился из-за сжигания древесных отходов. «Вероятность появления запаха гари в результате сжигания порубочных остатков маловероятна, так как суммарная площадь сжигания порубочных остатков 13 ноября составляла 5,87 га, при сравнении с задымлением Москвы в августе 2010 года, когда площадь возгорания составляла около 3 тыс. га. По данным Гидрометеоцентра России, в этот день преобладал ветер северо-восточного направления при силе ветра до 1 м/с. Основной объем санитарных рубок проводится в южной и восточной частях Подмосковья. 14 ноября сжигания не производилось», – сказал газете ВЗГЛЯД пресс-секретарь ведомства Святослав Некляев.
По его словам, для выяснения причин запаха гари лесопожарной службой Московской области в данный момент проводится патрулирование земель лесного фонда. Некляев также заверил, что по состоянию на 14 ноября на территории земель подмосковного лесного фонда лесные пожары, действующие очаги пожаров и термоточки на торфяниках, входящих в лесной фонд, отсутствуют.
В подмосковном ГУ МЧС России между тем сообщили, что председатель комиссии по ЧС и обеспечению пожарной безопасности при губернаторе Московской области принял решение на ближайшие три дня приостановить в регионе сжигание порубочных остатков.
В сообщении на сайте ведомства со ссылкой на главу подмосковного ГУ МЧС Сергея Полетыкина говорится, что «пять оперативных групп и 166 сотрудников Госпожарнадзора в ходе проведенных ночных рейдов обследовали почти 400 населенных пунктов, 72 садоводческих товарищества, 11 полигонов твердых бытовых отходов и 34 места для планового сжигания порубочных остатков. В результате были выявлены очаги сжигания древесины, данные очаги были ликвидированы». Аналогичные рейды будут проведены на территории Подмосковья в ближайшие три дня.
Сложный контроль
Пресс-секретарь Комитета лесного хозяйства Московской области Сергей Некляев рассказал, каким образом их служба осуществляет контроль за сжиганием порубочных остатков: «В начале и в конце работ проезжает контрольная группа лесничества. Их обязательная часть работы – проконтролировать, что в 18.00 все должно было потушено. Потому что согласно распоряжению комитета все сжигания проводят строго по будням с 9 до 18 часов. Проведение таких работ не зависит принципиально от погодных условий, за исключением периода высокого класса пожарной опасности – тогда работы прекращаются вообще. В этом году работы начались только 15 сентября и несколько раз останавливались на неделю. Затем, с установлением сырой погоды, сжигания восстановили по стандартной схеме».
По его словам, технология сжигания простая: «Когда валятся деревья, от них отделяются сучья и листва, зараженные короедом. Все это складывается в кучи и сжигается под контролем лесных сторожей, обычно в работе задействовано несколько человек. Замечу, что сжигание – необходимая мера. Если этого не делать, будет развитие вторичных вредных организмов, и лес тогда перестанет быть пригодным для посещений. К сожалению, эти организмы гибнут только в огне», – отметил представитель лесничества.
Глава экологической организации «Зеленая лига» Сергей Симак, комментируя происходящее, заметил, что в России сейчас существует сложная система контроля за сжиганием порубочных остатков, а единой структуры, осуществляющей эту функцию, нет с 2000 года.
«Согласно законодательству, экологический надзор проводится на нескольких уровнях. Государственный надзор за состоянием окружающей среды осуществляет Роспотребнадзор и его управления в субъектах. Кроме того, есть структуры, уполномоченные проводить контроль за деятельностью предприятий – Росприроднадзор и Ростехнадзор. Последний, причем, не является официальной экологической структурой, он следит за техническим состоянием оборудования и деятельностью предприятий.
Также есть структура, занимающаяся не надзором как таковым, а мониторингом ситуации – это Росгидромет. То есть уровень загрязнения воздушного бассейна контролирует Росгидромет, который при этом никого не наказывает, ничем не управляет, только получает информацию и доводит ее до населения, властей и Роспотребнадзора.
Если говорить о деятельности хозяйствующих субъектов, то надзор осуществляют специально уполномоченные органы субъекта Российской Федерации – в Москве это департамент природопользования и охраны окружающей среды, в Подмосковье – областное минприроды. И каждый из них имеет полномочия только на своей территории», – рассказал он.
Эколог отметил, что существует целый ряд как технических требований по сжиганию, так и специальных требований Роспотребнадзора. Технические регламенты нормируют сжигание с точки зрения пожарной безопасности и безопасности людей, которые в этом участвуют. А нормы Роспотребнадзора контролируют воздействие на окружающую среду с точки зрения результата будущего состояния воздушного бассейна.
«Другое дело, что эти нормы слишком часто не соблюдаются, и реального контроля в лесах фактически нет. Надо, чтобы в лесах был лесник. Кроме того, оказавшиеся на территории города леса, согласно Градостроительному кодексу, относятся к компетенции населенных пунктов, и отвечают за них муниципальные власти. А они не умеют эффективно контролировать состояние лесов и то, что в них происходит. Есть Федеральная служба лесного хозяйства, но в большинстве регионов у нее нет подразделений. А полномочия по управлению лесами передаются субъектам России – департаменту лесного хозяйства в составе Минприроды. Но все равно в городских лесах они теряют свои права», – объяснил Симак.
По словам Сергея Симака, порубочные остатки обычно сжигают осенью или зимой. Проводить этот процесс необходимо с учетом погодных условий. Во-первых, воздушные массы не должны идти на населенные пункты. Во-вторых, крайне нежелательно, чтобы сжигание происходило в период высокой влажности и слабого ветра.
«А сейчас именно это и происходит, поэтому в низких слоях атмосферы идет накопление загрязняющих веществ, что приводит к смогу влажного типа. Наивно ожидать, что участвующий в сжигании прораб или простой рабочий обладают необходимыми знаниями и ответственностью. То есть минприроды Московской области должно было ввести запрет на сжигание, учитывая погодные обстоятельства. Кроме того, не исключено, что в условиях отсутствия контроля были и есть организации, которые сжигали порубочные остатки вопреки законодательству. Главный вопрос в том, кто поймает таких правонарушителей», – заключил эколог.