Во вторник рабочая группа общественного совета при ГУ МВД России по Москве провела заседание совместно со столичным главком полиции. На нем обсуждались конфликтные ситуации при эвакуации автомобилей. Председатель совета Ольга Костина отметила, что все согласились с тем, что если гражданин находится в своей машине на эвакуаторе, никоим образом не нарушает общественный порядок, не дерется и не матерится, если эвакуатор не начал движение, то никаких законных требований покинуть салон своего автомобиля к гражданину полиция предъявить не может.

Всякое же может быть. У нас за последние годы общество стало в три раза более, мягко говоря, неуравновешенным, то есть готовым на все – стрелять, драться…

Ранее в Москве произошел инцидент с водителем Константином Алтуховым, который более 20 часов находился в своем автомобиле, погруженном на эвакуатор. В итоге он добился того, чтобы автомобиль не отвезли на штрафстоянку. У Алтухова появились последователи. Но Люблинский суд Москвы постановил заключить под арест на пять суток водителя Дмитрия Афанасьева, который, как и Алтухов, заскочил в свой автомобиль в момент эвакуации и помешал увезти машину (этот инцидент произошел еще до инцидента с Алтуховым). 22 октября жительница Калуги несколько дней просидела в своей машине на штрафной стоянке. В результате она уехала, обещав выплачивать стоимость услуги в рассрочку.

ВЗГЛЯД: Ольга Николаевна, вы говорите, что нормативные акты Москвы, регламентирующие эвакуацию автомобилей, противоречат федеральному законодательству. В чем основные разночтения?

Ольга Костина: Эвакуация автомобилей в нынешнем виде очень эмоционально воспринимается обществом, много недомолвок. К сожалению, зачастую полиция становится крайней. Она реагирует на вызовы. Выезжая на место конфликта, нужно принимать меры. Но меры эти очень разнятся. В случае с Алтуховым они выехали на вызов. Посмотрели на обстановку и уехали, не сочтя нужным вмешиваться. В другом случае они задержали человека, и он получил пять суток ареста. Где пределы полномочий полицейских? Почему они так по-разному себя ведут?

То, что столичная система эвакуации автомобилей входила в противоречие с федеральной, было понятно еще в 2012 году, когда принимались эти решения. На действующие сейчас со скрипом правила эвакуации было два отрицательных заключения – от правового управления Мосгордумы и от московской прокуратуры. Как и почему эти замечания были проигнорированы, нам непонятно. Мы приняли решение обратиться еще раз в прокуратуру за разъяснениями.

Но тем не менее ситуация сводится к тому, что по федеральным законам и закону о полиции полицейские должны, условно говоря, не вмешиваться в эту ситуацию (эвакуация автомобилей). А по закону города Москвы, оказывая помощь местным властям в осуществлении их деятельности, они должны вмешиваться! При этом выяснилось, что второй гражданин (Дмитрий Афанасьев), как сказали полицейские, был задержан, потому что нецензурно выражался в адрес сотрудников эвакуатора и в адрес полицейских. Но тогда у нас возник вопрос. Статья 19.3, которая была к нему применена как неповиновение – неподчинение законному требованию сотрудников полиции, тут ни при чем, потому что тогда речь идет о хулиганстве. И вот таких коллизий было немало.

ВЗГЛЯД: Как предотвратить конфликты, пока не исчезнут разночтения в законах?

О. К.: Главк собирается выработать инструкцию с разъяснениями для сотрудников, как себя вести в тех или иных ситуациях. Благо у нас уже есть некоторая правоприменительная практика. Мы соберем предложения общественных организаций, граждан и потом все вместе посмотрим на эти разъяснения с точки зрения законности, адекватности и понятности.

Не исключаю, что по итогам общественного совета, который пройдет в ноябре, мы примем решение обратиться и в правительство Москвы, чтобы с учетом правоприменительной практики рассмотреть необходимость коррекции постановления правительства, которое регламентирует всю эту историю.

На вопрос о том, что полицейским делать с человеком, который сидит в машине, погруженной на эвакуатор, мы получили сегодня однозначный ответ – делать нечего. Никаких законных требований выйти из машины здесь предъявлено быть не может.

ВЗГЛЯД: Какие еще возникают вопросы к организации парковочного пространства в Москве?

О. К.: Совершенно невозможно припарковаться у московских больниц. Мамы с детьми, их больные родственники должны прыгать, как зайцы, из машин на тротуар и обратно, мест нет даже в карманах для возможной парковки. Что это? Недоработка или такое отношение к людям?

К сожалению, за такие огрехи чиновников часто отвечают полицейские, когда конфликт загнан в состояние эмоционального перенапряжения. Когда эвакуацией занималась ГИБДД, это происходило гораздо спокойнее. Граждане понимали, что это власть, что это закон. А сейчас граждане понимают, что это бизнес. Мы не понимаем, почему в Рязани при эвакуации платят за километраж, который намотал эвакуатор, а в Москве – за мощность двигателя автомобиля.

Хочу сказать, что полицейские справедливо обеспокоены возможностью совершения провокаций на этой почве. Народ разогрет. Замруководителя ГИБДД переживал, что кто-то может воспрепятствовать движению эвакуатора, попасть под колеса, кто-то может попытаться забраться на движущуюся машину. Но для нас важнее, чтобы полицейские, выезжая на такой конфликт, понимали рамки своих полномочий. Одно дело – выезжать на убийство, похищение... А выезжать на скандал между эвакуаторщиком и водителем – это и с оперативной, и с финансовой точки зрения неуместно. В это время полицейские могли бы следить за правопорядком.

ВЗГЛЯД: Вы согласны с мнением, что эвакуация производится выборочно и направлена на вымогание денег?

О. К.: Более того, напряжение возросло сегодня из-за того, что граждане понимают: эта ретивость нездоровая, она направлена явно не на то, чтобы освободить дорогу, а на то, чтобы заработать немалые деньги. В одном городе эвакуация не может стоить от трех до сорока тысяч рублей. Машины утаскивают из дворов, с площадок, где они стоят без нарушений правил парковки.

ВЗГЛЯД: Эвакуаторы собираются оборудовать видеорегистраторами. Это поможет улучшить их работу?

О. К.: Да, но возникает вопрос, а почему раньше они не были оборудованы? Возникает вопрос, кто за рулем? Эвакуатор – машина тяжелая. Насколько эти люди подготовлены осуществлять такие маневры? Недавно выяснилось, что тендер для страховых компаний на случай, если машина упала с эвакуатора, объявлен только что! То есть машины уже падают, а тендер, чтобы выплатить компенсацию пострадавшему, объявлен только сейчас.

Все указывает на то, что этот бизнес, сооруженный так наскоро, не подкреплен правовыми нормами и регламентами. В организацию парковочного пространства обращался пенсионер, заслуженный строитель города Москвы. Он не может поставить машину у дома на свое инвалидное место. Там стоит чей-то дорогой автомобиль. Он писал во все инстанции. Кто-нибудь приехал и эвакуировал этот автомобиль? Нет. Ему ответили в современном стиле московских чиновников: «Ездите кругами вокруг дома, пока не освободится место».

Бывают случаи, что человек приходит и видит, что его машину начинают эвакуировать. Он готов заплатить штраф на месте. Но один человек его отвлекает, а другой грузит машину и уезжает.

Приведу еще пример. Ко мне не раз прибегали коллеги или соседи и говорили, что какие-то люди фотографируют их исподтишка на планшет. Выяснилось, что кроме машин ЦОДД, которые ездят с видеофиксаторами, столичные власти наняли людей, зачастую без всяких бейджиков, без жилеток, которые ходят с планшетами и что-то фотографируют (пешие парковочные патрули). Половина граждан пугается, что их просто кто-то фотографирует на планшет. У этих патрулей есть регламент? Машина ЦОДД оборудована специальной техникой. Эта съемка ложится в основу штрафа. А теперь мы узнаем, что ходят какие-то люди с планшетами, и потом с этих планшетов нам тоже начнут присылать штрафы. А на каком основании?

Никто не против того, чтобы был порядок, мы все устали от хамов на дороге. И никто не против системы эвакуации, парковок. Но мы хотим знать, как это происходит. Понятно, что для них каждая машина – это деньги. Когда шла реформа ГИБДД, указывали на разницу в работе дорожной полиции в США, Европе и у нас. У наших задача была «обилетить», штраф выписать, а у тех задача – содействовать свободному движению. И та же история с эвакуаторами. Они действовали бы по-другому, если бы стояла задача очистить дорогу от препятствия. Но если стоит задача наварить с каждой машины, тогда происходит то, что происходит.

Такими действиями создается криминальный рынок услуг. В открытую продают переворачивающиеся номера, прибор в виде железного краба, который надевается на колесо, чтобы эвакуатор не смог подцепить машину. Вместо того, чтобы создать систему, которая была бы согласована с обществом, чиновники своими полузаконными действиями побуждают граждан искать такие же незаконные ответы. Это девальвирует в сознании гражданина законы, правопорядок и отношение к государству.

Сейчас главная задача – найти контакт с чиновниками и общественностью, послушать друг друга. Эвакуация автомобилей в нынешнем виде может быть колоссальной социальной проблемой, если она сдетонирует после очередной стычки или инцидента.