С 1 октября в России вступили в силу поправки в Гражданский кодекс, защищающие личную жизнь человека. Теперь силу закона приобрело новое юридическое толкование понятия «нематериальные блага», пишет «Российская газета».
Говорили, что по клевете будут друг на друга все писать, но никакого шквала нет, а люди стали больше следить за своей речью
Сюда можно отнести жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, а также личную и семейную тайну, свободу передвижения, свободу выбора места жительства и так далее.
Человек теперь будет вправе обратиться в суд с требованием об удалении нарушающей неприкосновенность его жизни информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения.
Кроме привычного запрета порочащей лжи, например, при распространении сведений о несуществующем уголовном преследовании, впервые введено правило о защите граждан в случаях распространения о них ложной, но не порочащей их информации. Например, если сообщение о том, что кто-то получил миллионное наследство, окажется неправдой, его придется опровергнуть, добавляет ИТАР-ТАСС.
В Госдуме пояснили, что по закону не является нарушением сбор и распространение информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах.
Другими важными поправками устанавливается, что объектами гражданских прав являются результаты работ и оказания услуг, а не сами работы и услуги, как было до этого.
«То есть теперь, если, например, вам долго делали ремонт, а результат или незаметен, или вас не устраивает, то оплачивать бессмысленную суету ремонтников вы не обязаны», – пояснил председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников.
Напомним, помимо описанных выше механизмов защиты частной жизни, в России обсуждают также меры по защите личных данных граждан, хранящихся в Сети.
Так, в июне в Госдуме предложили запретить хранить личные данные на зарубежных серверах. Вице-спикер нижней палаты Сергей Железняк предложил принять закон, обязывающий размещать на территории России серверы с персональными данными российских граждан и официальной информацией органов власти, а также поддержать отечественное электронное производство и разработку собственного программного обеспечения.
О том, в каких именно случаях будут действовать поправки, газете ВЗГЛЯД рассказал один из их разработчиков, глава комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников.
ВЗГЛЯД: Павел Владимирович, расскажите подробнее об изменениях.
Павел Крашенинников: Давайте начнем с того, что с 1 октября у нас вступил в силу закон, который касается объектов гражданских прав. Там есть положения о движимости, о недвижимости, о ценных бумагах и т. д. Но, действительно, именно охрана частной жизни вызвала такой бурный интерес, особенно среди СМИ. В этих поправках речь идет о развитии конституционного положения по поводу неприкосновенности частной жизни.
Закон, во-первых, разделяет публичную жизнь и частную. Причем не разделяет на публичных и непубличных людей. В нем говорится, что в публичной жизни могут участвовать как те, кто на слуху – звезды, артисты, политики и другие, – так и рабочие, колхозники. Также и в частной жизни те же самые люди, когда они разговаривают с кем-то по телефону, занимаются перепиской, находятся дома, если они не нарушают закон, в их частную жизнь вторгаться нельзя.
П. К.: Верно. Порочащая – это когда просто врут. Помните, как в известном фильме: не наговаривайте на нашу семью. А непорочащая – это, например, был известный случай, когда про девушку написали в газетах, что она выиграла конкурс красоты. Это было неправдой, и она имеет право защищать свою частную жизнь. Она может потребовать опровержения, чтобы изъяли нераспроданные тиражи газеты, сняли публикации в Сети и разместили опровержения.
ВЗГЛЯД: При порочащей и непорочащей информации будут два разных последствия для клеветников?
П. К.: Да. При порочащей человек может требовать возмещения морального вреда, а при непорочащей моральный вред невозможно предугадать, законом он не предусматривается. По порочащей информации по суду можно требовать, уже ущерб возмещают не в 100 и даже не в 500 рублей, а в гораздо больших размерах.
ВЗГЛЯД: СМИ на стадии подготовки закона писали, что по нему суды будут выдавать некие охранные грамоты против вторжения в частную жизнь...
П. К.: Нет таких. Я благодарен журналистам, что они об этом написали. Но поверьте мне, ни в одном варианте законопроекта такого не было. Может быть, они имеют в виду под этим какие-то решения судов, в переносном смысле, не знаю.
ВЗГЛЯД: Еще СМИ сообщали, что человек может потребовать удаления из интернета фото или текста о себе, даже просто если они ему не понравились, даже если там все правда.
П. К.: Что значит «не нравится»? Если фото и событие было зафиксировано где-то на публичном мероприятии, то, нравится вам это или нет, ничего не поделаешь. А если дома, под кроватью – это уже, конечно, нарушение. Раньше это тоже было, у нас эта норма в Конституции, но сейчас мы уже конкретизировали, гражданско-правовые критерии установили только сейчас и с боем.
ВЗГЛЯД: Не ожидаете, что недовольные и обиженные завалят с сегодняшнего дня суды исками о нарушении своей частной жизни?
П. К.: Нет, вы знаете, не ожидаю. Нам говорили, что по клевете будут друг на друга все писать, но никакого шквала нет, есть единичные случаи, а люди стали больше следить за своей речью (особенно я слежу за своими коллегами).
Перегибов, надеюсь, не будет. Подавляющее число СМИ добросовестные. Про интернет – там немножко по-другому, пропорции другие. Ну и интернет, понятно, особый мир. Но в любом мире правила какие-то должны быть. И если кто-то нашел что-то про себя в Сети, он может защитить свою честь и частную жизнь.
ВЗГЛЯД: Скажите, а прямой ответственности клеветника и того, кто вторгается в чужую жизнь, все равно не наступает? Обиженный обязательно должен сам обратиться в суд?
П. К.: Да, и на это особо обращаю внимание. Мы ведем жизнь на частном праве, Гражданский кодекс – это все-таки основа частного права. У нас все право, по сути, делится на две части: частное и публичное, – и в данном случае все стороны равны, государство будет вмешиваться только в случае, когда человек сам идет в суд. Если он не хочет подавать, не надо, это его личное право.
ВЗГЛЯД: В законе говорится, что собирать данные о чужой жизни нельзя. Но есть оговорки – в общественных и государственных интересах можно. Поясните.
П. К.: Это очень просто. Многие спрашивают: если у такого-то министра член семьи в Англии учится, это как? А я отвечаю: если он учится в Англии, то в любом нормальном вузе это все на сайте вывешено. И если вы это найдете, тут все нормально. И если какой-то чиновник не задекларировал недвижимость где-то в Америке или Африке, вы это раскопали, он нарушил закон, вы заметили, поэтому тоже ничего плохого, наоборот, честь вам и хвала.
ВЗГЛЯД: И последнее. Где еще в мире такое законодательство? Есть ли прямые аналогии?
П. К.: Мы все-таки не впереди планеты всей. Есть резолюция Совета Европы, есть достаточно обширное законодательство во Франции, Испании, Германии и во многих странах. Здесь ничего нового. Там частная жизнь уже давно эффективно защищается. Другое дело, что там моральный ущерб исчисляется все-таки другим порядком цифр и нулей, чем у нас.