За пьянство и аморальное поведение
Подушевое финансирование школы заставляет ее беречь учеников
Министерство образования и науки опубликовало для общественного обсуждения проект приказа «Об утверждении Порядка привлечения учащихся к дисциплинарной ответственности», где говорится о том, каким наказаниям могут быть подвергнуты школьники.
Согласно документу, школьной администрации предлагают три инструмента для воздействия на нарушителей дисциплины: замечание, выговор и отчисление, причем последнее может применяться только для учащихся старше 15 лет.
Этот же приказ говорит о создании нового органа – комиссии по урегулированию споров между участниками образовательных отношений, которая будет вести дисциплинарное производство и выносить решение о наказании.
Грубым дисциплинарным нарушением, за которое может быть отчислен ученик, в проекте приказа называется следующее:
– неоднократные дисциплинарные проступки;
– появление на территории образовательной организации в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;
– совершение на территории образовательной организации действия, попадающего под уголовную или административную ответственность;
– аморальный поступок, совершенный учащимся, по месту учебы, связанный с исполнением им своих обязанностей;
– оказание негативного влияния учащимся на других участников образовательного процесса, при нарушении прав, свобод и законных интересов других учащихся и сотрудников образовательной организации;
– неосвоение в установленные сроки образовательной программы, невыполнение учебного плана;
– установление Комиссией нарушения учащимся дисциплинарных требований, повлекших за собой тяжкие последствия.
Инструмент избавления
«Школе дают инструмент, позволяющий избавиться от учеников, которых они считают необучаемыми и которые при этом оказались на старшей ступени, – комментирует газете ВЗГЛЯД главный редактор «Директор школы» Константин Ушаков. – В некоторых случаях эта проблема бывает совершенно обоснованна, в некоторых случаях нет – это вопрос правоприменения этой практики». «До настоящего времени у школы никаких возможностей отделаться от реально необучаемых детей – такое случается – не было», – подчеркнул он.
По его мнению, злоупотребления при этом не исключены, но вряд ли они будут носить массовый характер. «Не думаю, чтобы этим сильно злоупотребляли. С одной стороны, школа, конечно, хочет отобрать себе способных, послушных, она много чего хочет. С другой стороны, подушевое финансирование школы заставляет ее беречь учеников. Не исключаю, конечно, злоупотреблений, но у школы, тем не менее, есть инстинкт самосохранения: с ушедшим ребенком уходят деньги», – пояснил Ушаков.
Он отметил, что в этой ситуации остается неясным, что будет с «необучаемыми» учениками, которых отчислят. «Что будут делать 15-летние дети до достижения 18 лет, до призыва в армию, остается непонятным, и это очень тревожно. Они могут оказаться просто на улице, и в достаточно большом количестве», – поделился Ушаков своими опасениями.
Первый зампредседателя думского комитета по образованию Олег Смолин считает, что документ станет инструментом дальнейшего социального расслоения, «когда будут отчислять более бедных, неспособных вносить подобающие объемы в фонд школы, и приглашать более обеспеченных».
С моей точки зрения, если принимать такой подзаконный акт, позиции должны быть перечислены предельно точно. Я не знаю, как будет, какие решения будут приниматься, если где-то на школьном вечере мальчишки что-нибудь выпьют, что, к сожалению, бывает не очень редко. Подзаконный акт должен отличаться юридической точностью, в противном случае он может использоваться в самых разных целях».
«Единственное, что может несколько успокоить: этот проект, когда станет нормативным актом, скорее всего, действовать не будет, поскольку он противоречит экономической политике правительства и Министерства образования, связанной с подушевым финансированием. Как только школа отчисляет ученика, она теряет часть денег, через которые финансируется его образование. Впрочем, можно предполагать и другую версию: этот проект, когда станет нормативным документом, приведет к тому, что из наиболее продвинутых школ, куда, что называется, стоит очередь, будут детей отчислять, а так называемые школы-гетто, которые уже сейчас возникли в России, будут увеличиваться в числе и понижаться в качестве.
Согласно тому же закону, органы местного самоуправления обязаны обеспечить продолжение учебы этих ребят в другой школе, либо трудоустроить и обеспечить продолжение образования в вечерней школе. У нас в России, между прочим, формально обязательное бесплатное полное среднее образование. Правда, никто не знает точно, сколько детей не учится. Разные министры давали мне на этот вопрос самые разные ответы. Последний ответ, который я видел, – ответ Общественной палаты, по оценкам которой полного среднего образования у нас не получает около миллиона человек, и несколько более раннее заявление Генеральной прокуратуры о том, что таких 1 млн 900 тыс. Поэтому совершенно не факт, что закон будет соблюдаться в этой части в полном объеме. В любом случае, я думаю, что неравенство образовательных возможностей будет увеличиваться», – добавил депутат.
«Никто никого не будет выгонять»
Похоже, что образовательное сообщество еще не вполне оценило новый закон «Об образовании
Говоря о судьбе отчисленных, Олег Смолин высказал опасения, что, «скорее всего, такой подросток будет обречен попадать в те школы, которые считаются неуспешными и в которых концентрируются, в конце концов, дети, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации». «А это, соответственно, – почва не только для низкого образования, но и для социальных правонарушений, и чего угодно», – заключил парламентарий.
Впрочем, член комиссии Общественной палаты по развитию образования, Народный учитель России, директор столичного Центра образования № 548 «Царицыно» Ефим Рачевский таких опасений не разделяет и считает приказ долгожданным и необходимым документом.
«Плохо, что этого документа никогда не было, – сказал он газете ВЗГЛЯД. – И, исходя из того, что его никогда не было, и из того, что каждый муниципальный начальник ждет, что скажет региональный, региональный ждет, что скажет федеральный, а федеральный – министерство – никогда ничего не говорил, в разных регионах, в разных школах по-разному ведут себя. Нет единообразия. Где-то могут выгнать за хиджаб или серьгу в ухе, а где-то могут простить за что-нибудь другое».
«Этот документ носит рамочный характер. А на основании его каждая школа в своем уставе, исходя из своей специфики, может разработать свои правила школьной жизни», – добавил он.
«Единственный ненормальный элемент в этом документе – то, что невыполнение учебного плана, плохая учеба тоже относится к правовым нарушениям, – отметил Рачевский. – Но это не может относиться к правовым нарушениям по той причине, что разумная школа должна подобрать для детей соответствующий темп, уровень образования и т.д. Это единственное, что я бы из этого документа исключил».
По его словам, если ученика отчислят, то он, во-первых, может идти на работу – у него есть паспорт – и учиться в вечерней школе, через год он может попытаться сдать государственный итоговый экзамен, а потом идти в колледж или пойти в десятый класс.
«Приказ просто создает рамки, – отмечает Рачевский. – Как раз отсутствие этого приказа и создает значительную степень свободы для дураков, для самодуров. Там же разные наказания. Я помню, в 70-е годы в одной школе завуч в качестве наказания заставлял школьников мыть свой «Москвич». Они, правда, это с наслаждением делали. Бывают наказания трудом, которые, в общем-то, запрещены. Или такая ужасная форма наказания, как вызов родителей в школу. А в этом приказе нет такого наказания. Школа не имеет права вызывать родителей. Вызывать повесткой имеет право только суд. А школа может только пригласить».
«Никто никого не будет выгонять! – возражает он Олегу Смолину. – Я работаю директором с 1984 года. А район у нас был совсем маргинальный – Орехово-Борисово, МКАД, ученики с ножами приходили на уроки. Я не помню, чтобы мы в буквальном смысле слова выгнали кого-нибудь. Относительно недавно наши восьмиклассники ездили на стажировку в Китай, напились там, слова нехорошие говорили, опозорили школу, вернулись. Мы их выгнали, но не в форме исключения. Мы дали родителям срок в месяц: они не могут быть безнаказанными, они должны покинуть нас. Это как из гвардии в дореволюционной России изгоняли. Опозорили же нас. А если оставлять безнаказанными, то следующая стажировка в Китай закончится не только выпивкой, но и наркотиками».
«Знаете, что благодаря этому приказу может исчезнуть? Это страшное судилище под названием «педсовет». Кто-то нашкодил – «обсуждаем на педсовете». И вот собираются судьи в виде педагогов, приглашаются мама с папой, приглашается нашкодивший семиклассник, и его начинают пытать, что к чему. Что происходит благодаря этому приказу? Напиши объяснительную: почему ты сломал нос или украл мобильный телефон или обозвал учительницу. Написал объяснительную. Тебе объявляют выговор. Ну и все», – сказал Рачевский, отметив, что приказ «позволит избежать каких-то волюнтаристских идиотизмов».