Ученый секретарь совета по наследию Союза архитекторов России Ирина Заика заявила, что Комитет по всемирному наследию (КВН) ЮНЕСКО может исключить из списка объектов всемирного наследия Московский Кремль и Красную площадь в связи с проводимыми там строительными работами.

Если, например, посреди Кремля построят какой-нибудь небоскреб, тогда ЮНЕСКО, может быть, об этом задумается

В письме ЮНЕСКО Союзу архитекторов России международная организация заявляет о своей «крайней обеспокоенности» и просит предоставить отчет о сохранности объекта. «Этим летом на сессии в Санкт-Петербурге вопросы российских памятников не поднимались, – пояснила Заика. – Однако в следующем году они точно будут стоять на повестке дня».

Член Общественной палаты России, координатор движения «Архнадзор» Константин Михайлов рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД, насколько велика вероятность такого сценария и что это могло бы означать для России.

ВЗГЛЯД: Константин Петрович, насколько серьезными вы находите опасения по поводу возможного исключения Кремля из списка объектов всемирного наследия ЮНЕСКО?

Константин Михайлов: Не думаю, что стоит бояться или серьезно прогнозировать, что Кремль исключат из списка объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Это мера крайняя, принимается она только в случае каких-то чрезвычайно серьезных нарушений.

ВЗГЛЯД: Что могло бы стать таким поводом?

К.М.: Если, например, посреди Кремля построят какой-нибудь небоскреб, тогда ЮНЕСКО, может быть, об этом задумается.

ВЗГЛЯД: Можете вспомнить, из-за чего в последний раз была проведена подобная процедура?

К.М.: С российскими объектами такого не было. Последний раз это случилось в Германии, там, где был построен новый мост, резко изменявший вид старинного города, который находился в списках ЮНЕСКО. Но это было сознательное решение горожан, потому что когда встал вопрос, в городе даже был проведен референдум на тему, что жителям ценнее: появление нового моста или нахождение города в списках ЮНЕСКО. Они выбрали первое.

ВЗГЛЯД: Что могла бы потерять Россия, если бы эти опасения имели под собой серьезные основания?

К.М.: Если это, не дай Бог, произойдет, конечно, это будет удар по международному престижу государства. Совершенно не нужно до этого доводить. Но я думаю, что в этом случае до этого не дойдет.

ВЗГЛЯД: Какие преференции дает статус объекта всемирного наследия ЮНЕСКО?

К.М.: Иногда случается какое-то финансирование. По моему мнению, главное, что это дает, – возможность при реставрации или при управлении этими объектами воспользоваться огромным разнообразным международным опытом, советами экспертов ЮНЕСКО, которые изучают эти процессы в разных странах. А вот делать так, как мы, – «мы сами с усами, и сделаем так, что комар носа не подточит, и все будет прекрасно», – абсолютно неверно в той ситуации, когда мы можем, посоветовавшись с лучшими мировыми экспертами по наследию, сделать так, что и хозяйственные нужды будут удовлетворены, и опасений за исторический облик Кремля возникать не будет.

Для меня это самое главное, потому что интеллектуальный капитал, которым можно пользоваться, гораздо важнее каких-то точечных вливаний. Уж Кремль, я надеюсь, мы сами содержать можем. Но, к сожалению, не очень похоже, чтобы Россия этим интеллектуальным капиталом желала пользоваться.

ВЗГЛЯД: Что означает «крайняя обеспокоенность», которую выражает организация в письме Союзу архитекторов России?

К.М.: Это рутинная процедура, которая повторяется из года в год. ЮНЕСКО постоянно запрашивает информацию. То, что ЮНЕСКО проявляет интерес к тому, что происходит с объектами всемирного наследия в разных странах, – вполне нормально.

В Петербурге тоже есть постоянная тревога ЮНЕСКО за неисполнение ее рекомендаций, но там нет речи об исключении. Все, в том числе, и за границей, понимают, что художественная ценность объектов, которые находятся в этих списках, чрезвычайно велика, и от каких-то непродуманных до конца действий кардинально не падает. Другое дело, что, конечно, мы не должны сами предпринимать шагов, которые способны эту ценность подрывать.

На самом деле нам надо не пугать друг друга, что нас могут исключить из списков ЮНЕСКО, а нам надо научиться наконец со своими объектами ЮНЕСКО обращаться по-человечески и по закону.

Но, с другой стороны, работы по строительству действительно идут, причем они вселяют опасение, что наследие Кремля может потерпеть некий урон.

ВЗГЛЯД: Чем конкретно вызвана эта «крайняя обеспокоенность» комитета?

К.М.: Во-первых, так как Кремль является объектом всемирного наследия ЮНЕСКО, то по тем международным соглашениям, которые Россия подписывала как член ЮНЕСКО, страна обязана предоставлять информацию, если затеваются какие-то крупные реставрационные или строительные работы на объекте ЮНЕСКО или в его буферной зоне, то есть в непосредственной близости. Она обязана информировать комитет ЮНЕСКО, общаться с его экспертами, обсуждать эти проекты. Насколько мне известно, ничего подобного сделано не было, работы начаты на свой, что называется, страх и риск.

Существуют три очага. Во-первых, это строительство некоего хозяйственного блока в Тайницком саду, необходимого для нужд кремлевских обитателей. Насколько я знаю, этот проект при его обсуждении не был одобрен даже национальным органом – Федеральным научно-методическим советом Министерства культуры, не то что зарубежными экспертами.

Во-вторых, идет – это видят все – активное строительство по обе стороны Кутафьей башни. Это парадный вход в Кремль, по которому ежедневно туда приходят тысячи туристов, и отечественных, и зарубежных. Было бы крайне интересно узнать, как будет выглядеть Кремль после этого строительства, как это все выглядит, что это, насколько это примыкает к Кутафьей башне. Там нет даже информационного щита на заборе стройплощадки, не говоря уже о каких-то публичных слушаниях, как это положено по нашему закону, об обсуждении с общественными организациями, с экспертами. Что-то такое строится, и нас все время заверяют, что все будет хорошо. Хотелось бы убеждаться в правильности этих заверений до начала строительных работ.

Ну, и третье – реконструкция 14-го корпуса. Представители власти парируют, что он не является объектом культурного наследия. Безусловно, это так. Но он, тем не менее, находится на территории Кремля, и, стало быть, изменение его внешнего облика будет оказывать воздействие на общий вид Кремля. А кроме того, этот корпус стоит аккурат на территории снесенных на рубеже 20–30-х годов прошлого века Чудова и Вознесенского монастырей. От них под землей сохранились целые сводчатые помещения и нижние этажи под этим корпусом и под Ивановской площадью. Было бы очень интересно знать, как увязана эта реконструкция с этим археологическим наследием, думали ли о нем, когда составляли ее проект. Так как проект, опять же, ни с кем нигде не обсуждался, то остается ждать только результатов. Никто не знает, что там сейчас происходит с этими подземельями.