В Ставропольском краевом суде завершилось рассмотрение дела об убийстве в начале прошлого года Владимира Слизаева, известного также как криминальный авторитет Хан, и его семьи.
Меня пытали электротоком во Владикавказе и заставляли писать то, что нужно
На скамье подсудимых находился 37-летний Роман Губарев, по данным следствия, близкий друг и деловой партнер Слизаева, иногда выполнявший функции водителя. Ранее коллегия присяжных признала Губарева виновным в убийстве восьми человек, совершении разбойного нападения и незаконном обороте оружия.
По решению суда, объявленному в четверг, Губарев лишен свободы до конца жизни, сообщили в пресс-службе Следственного комитета. Также осужденный должен будет заплатить штраф в размере 1 млн рублей и выплатить по 1 млн рублей в качестве компенсации морального ущерба родственникам убитых. В зале суда со стороны потерпевших находились 11 человек.
Сам он, сначала, по словам следователей, признавший свою вину, в суде от всех обвинений отказался. «Я никого не убивал. Меня пытали электротоком во Владикавказе и заставляли писать то, что нужно. Мне отказывали во всех ходатайствах. Следствие заявило, что я убил восемь человек за 1,5 млн рублей. Я вменяемый человек и этого не делал, и не стал бы делать», – прокричал Губарев перед началом оглашения приговора, передает РИА «Новости».
21 января прошлого года в гараже частного дома на улице Мичурина садовник Слизаева обнаружил убитыми восемь человек: пять мужчин и три женщины – с колото-резаными и огнестрельными ранениями.
Среди погибших – 60-летний хозяин дома, его гражданская жена, зять, дочь и приемный сын, а также прислуга: няня, собаковод и водитель. В живых остались внучка Слизаева 15 дней от роду и его восьмилетний внук.
Официально Слизаев в свое время также был директором крупного ставропольского рынка, потом занялся бизнесом. Неофициально – вором в законе по кличке Хан, некогда «смотрящим» по Ставрополю, отстраненным позднее за то, что «неправильно» распоряжался деньгами «общака». В 2004–2005 годах Хан входил в одну из этнических организованных преступных групп.
Массовое убийство вызвало немалый резонанс, учитывая то, что произошло оно, когда еще свежи были воспоминания о событиях в кубанской станице Кущевская, однако местные власти призывали не проводить параллелей между убийством семьи фермера членами банды, которых милиция и власти Кущевской покрывали долгие годы, и убийством семьи криминального авторитета.
Знавший Слизаева депутат краевой Думы Андрей Разин, известный в начале 90-х как продюсер группы «Ласковый май», предполагал, что убийство связано с информацией, которой тот владел. По мнению Разина, ограбление дома – инсценировка, а реальной причиной убийства стали планы бизнесмена обнародовать компромат о связях местных властей и бизнеса с криминалитетом. «Моя версия, что это политические разборки, инсценировка ограбления была только с одной целью: найти эти документы», – заявил депутат вскоре после убийства.
«Я ближайший его сосед, у меня Мичурина, 102, у него Мичурина, 104. Мы в тесном контакте всегда жили. Я 15 лет назад уговорил его переехать туда», – сообщил он.
«Владимир Михайлович последнее время плохо себя чувствовал, ему ставили онкологию, но когда он съездил на консультацию в Германию, диагноз не подтвердился. И он собирался уехать туда жить на постоянное место жительства, продав здесь свои активы (землю, дом), чтобы купить там дом за 1 млн евро. Его убийство произошло незадолго до (реализации) этих планов», – рассказал Разин.
Поначалу следователи выдвинули версию о «разборках» между криминальными группировками, однако уже вскоре они поменяли свое мнение и заявили о разбойном нападении как о мотиве убийства. В доме был обнаружен сейф, который пытались взломать, где Хан хранил ювелирные изделия, и следы поджога. Кроме того, из дома исчез жесткий диск, куда записывалось изображение с восьми камер, установленных на ограде.
31 января прошлого года в СК сообщили о появлении подозреваемых по этому делу. «Одним из подозреваемых оказался местный житель Роман Губарев 1974 года рождения – один из близких знакомых и деловой партнер убитого криминального авторитета. Губарев был знаком со Слизаевым с 2003 года и часто оказывал услуги Слизаеву в качестве водителя. По ходатайству следствия судом в отношении Губарева избрана мера пресечения в виде заключения под стражу», – заявили в Следственном комитете.
#{crime}Имя второго задержанного тогда в интересах следствия не раскрыли. С тех пор оно так и не было названо, о судьбе второго фигуранта ничего не известно.
В феврале в связи с этим делом поднялся скандал: адвокаты Губарева подали в суд на следствие, которое не пускало их к подзащитному и применяло к нему недозволенные методы воздействия. Губарева следователи на заседание не привезли, несмотря на соответствующее требование суда, представив в суде его заявление о том, что он от услуг своих адвокатов отказывается.
В то же время родственники Губарева заявляли о том, что у него было алиби, и о пытках, которые к нему применялись, – именно таким способом, по их утверждению, были добыты признательные показания. Следователи эти заявления опровергали.
Слушания по делу о массовом убийстве начались в феврале. Перед началом заседания его адвокат Владимир Найко сообщил, что его подзащитный не признает свою вину. Сам Губарев общаться с журналистами отказался. После этого пресса из зала суда была удалена, пресс-секретарь суда пояснил, что процесс хоть и открытый, но в связи с особенностью рассматриваемого дела журналистам разрешили присутствовать в зале только до начала заседания.
Окончательная официальная версия следствия выглядит следующим образом: «Губарев был знаком с Владимиром Слизаевым по прозвищу Хан с 2004 года. Он выполнял личные поручения криминального авторитета, был вхож в его дом и знаком с его семьей. Слизаев в целях конспирации своего благосостояния оформил на Губарева часть своей собственности, в том числе несколько автомобилей, земельный участок, расположенный в одном из элитных районов Ставрополя.
Позже из корыстных побуждений Губарев решил совершить убийство Слизаева. Он тщательно спланировал преступление, подготовил оружие и одежду. 21 января 2011 года в домовладении по улице Мичурина города Ставрополя Губарев с применением огнестрельного оружия – двух пистолетов конструкции Макарова (ПМ) – и ножа совершил разбойное нападение и убийство членов семьи Хана и прислуги. После убийства восьми человек осужденный попытался вскрыть сейф Слизаева. Когда ему это не удалось, он похитил большое количество ювелирных украшений на сумму свыше 8 млн рублей, которые нашел в доме. С целью скрыть улики Губарев уничтожил записи камер видеонаблюдения, установленных в доме, разобрал и спрятал в лесу пистолеты, из которых он стрелял в жертв. Там же он сжег свою одежду».
От последнего слова Губарев отказался. Со слов его адвоката, он сказал так: «Я не вижу смысла говорить последнее слово. Все мои заявления в суде никто не удовлетворял и не рассматривал». По мнению Владимира Найко, у его подзащитного были основания для такого решения. В частности, по словам Найко, некоторые ходатайства в суде обсуждались без присяжных, до них доводились только решения. Кроме того, адвокат заявил, что в материалах дела была найдена записка убитого Владимира Слизаева, где были указаны его 17 должников, а общая сумма долгов составляла свыше 6 млн рублей. «Там долги и зарубежные, и власть имущие ему должны. В общем, у него должников намного больше, и мотивы для совершения преступления были не только у Губарева, как полагает следствие», – отметил Найко.
Он также заявил, что из материалов дела, составивших 90 томов, следует, что преступление было совершено не одним человеком.
«Факт совершения самого преступления не доказан. На этой территории (совершения преступления) имеется гараж, одноэтажный дом и трехэтажный дом, где обнаружены следы крови неустановленных мужчины и женщины. Она не принадлежит ни убитым, ни обвиняемому, получается – лицам, получившим в результате перестрелки ранения», – подчеркнул адвокат.
По мнению Найко, суд необоснованно отказал в назначении судебной экспертизы, необходимой для подтверждения слов Губарева о пытках, якобы из-за которых он дал признательные показания, не в Ставропольском крае, а в Ростове-на-Дону.