Россия готовит национальный план действий в интересах детей, чтобы президент мог утвердить его к Международному дню защиты детей 1 июня. Защита прав детей – одно из самых динамично развивающихся и перспективных направлений социальной политики. Однако ее внедрение по европейским стандартам может стать серьезным испытанием для традиционных устоев российского общества.
Телесные наказания не только травмируют ребенка физически и морально. Важно понимать, что они также прививают ребенку совершенно неправильное представление о том, что конфликт можно решить путем насилия
Речь не идет о насилии сексуальном: эту тему газета ВЗГЛЯД намеренно выносит за рамки обсуждения, потому что убеждена в том, что педофилия должна быть самым жестоким образом наказуема.
Однако за пределами сексуальных домогательств существует целый спектр насильственных действий, с которыми стоит для начала разобраться.
«Будет иметь последствия»
В Совете Федерации 29 марта прошли парламентские слушания «О концепции формирования национального плана действий в интересах детей РФ». Работа над концепцией, как сказала председатель комитета Совета Федерации по науке, культуре, образованию и информационной политике Зинаида Драгункина, должна быть организована так, чтобы к Международному дню защиты детей 1 июня план мог быть утвержден и подписан президентом. Разрабатываемая концепция строится по шести направлениям: семейная политика и детосбережение; качественное воспитание и проблемы культуры; здравоохранение; равные возможности для детей с ограниченными возможностями; система дружеского судопроизводства для детей; участие самих детей.
Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко отметила, что в работе над национальным планом обязательно будет учтен опыт, наработанный в рамках Совета Европы. «Россия полностью разделяет позицию Совета Европы в отношении борьбы с любыми фактами насилия в отношении детей», – подчеркнула спикер.
Между тем в Совете Европы, как отметила специально прибывшая в Москву на парламентские слушания заместитель генерального секретаря Совета Европы Мод де Бур-Букиккио, рассчитывают, что Россия примет европейскую модель защиты детей, построенную на широкой трактовке понятия «насилие», когда социальное насилие фактически приравнивается к сексуальному. В частности, Бур-Букиккио указала, что «150 миллионов детей в 47 государствах Совета Европы периодически подвергаются насилию в разных формах, в том числе психологической и сексуальной». Еврочиновница выразила надежду, что Россия присоединится не только к Конвенции о защите детей от эксплуатации и посягательств сексуального характера, но и к разработанному в 2008 году Советом Европы документу, который направлен на борьбу с телесными наказаниями детей.
В интервью телеканалу Russia Today Мод де Бур-Букиккио отметила, что для изменения общественного отношения к насилию дети должны быть привлечены к разработке стратегии по защите их прав.
«Телесные наказания не только травмируют ребенка физически и морально. Важно понимать, что они также прививают ребенку совершенно неправильное представление о том, что конфликт можно решить путем насилия и что таким образом можно навязывать свои взгляды другим людям. Все это потом будет иметь последствия – и в общении между родителями и ребенком, и в общении детей между собой», – пояснила свою позицию чиновница ЕС.
«Следовать своим путем»
В России пока не все готовы принять столь широкие трактовки. Эксперты сомневаются не только в правомерности объединения социального насилия в одну группу с сексуальным, но и в безопасности предложенных Советом Европы методов борьбы за права детей. «Можно, как в некоторых европейских странах, отрицать важность кровного родства детей и родителей, – заявил в ходе слушаний уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов, слова которого цитирует РИА «Новости». – Или поощрять однополые браки и даже передавать на воспитание в такие семьи детей. А можно возрождать традиционные национальные корни, и прежде всего семью. При всем уважении к европейским ценностям Россия должна не слизывать или слепо копировать чужой опыт, а следовать своим путем. Основой для нас должна стать семья и возвращение к традиционным ценностям».
#{smallinfographicleft=415988}В странах традиционной культуры вопрос о праве родителей наказывать своих детей становится главным препятствием для широкого внедрения системы, защищающей права несовершеннолетних. Созданная на Западе модель ювенальной юстиции крайне ограничивает возможности старших родственников влиять на воспитание подрастающего поколения и соответствующим образом расширяет права государства.
Это обстоятельство само по себе вызывает большое беспокойство в России, где еще памятны времена, когда детей учили доносить на родителей, кроме этого необходимость следовать непривычному набору правил дезориентирует родителей, делая их уязвимыми для административного, а то и уголовного преследования.
В частности, в распространенном в июне 2010 года обращении 27 родительских и других общественных организаций к Общественной палате РФ говорится, что вместо реальной помощи семье навязываются «планы защиты прав ребенка», отказ от выполнения которых влечет лишение родительских прав, причем в силу широты и неопределенности понятий нуждающейся в такой «помощи государства» может быть признана практически любая семья.
Именно поэтому многие эксперты полагают, что вместо того, чтобы с приставами врываться к родителям, которые шлепают детей, государству стоит заняться куда более полезными вещами, разграничив предварительно действительно серьезное насилие и методы воспитания.
Так, например, президент общественной организации содействия защите прав детей «Право ребенка», член Общественной палаты Борис Альтшулер в интервью газете ВЗГЛЯД пояснил, ради чего стоит затевать ювенальную реформу.
«Первое – создаваемый и обсуждаемый сегодня план должен зафиксировать те управленческие решения, которые должны создать, наконец, в России систему защиты детства, – отметил Альтшулер. – И сохранение для ребенка кровной семьи – это одно из важнейших направлений защиты. Мы должны сделать так, чтобы система работала не на разрушение, а на защиту и сохранение семьи. Сегодня у нас единственный способ помочь ребенку, у которого проблемы в семье, проблемы с родителями, – это отобрать его из семьи. Таких у нас 300 детей каждый день! Вся система работает на уничтожение семьи, она заведена на это всеми законами, начиная от Семейного кодекса».
Основной упор для решения этой проблемы нужно сделать на координации, считает специалист. Должны быть созданы эффективные координирующие межведомственные органы по делам несовершеннолетних, начиная от муниципального и заканчивая федеральным уровнем. Сейчас по-новому работают лишь в нескольких регионах.
Планируется, что в будущем, если в семье возникнет сложная ситуация, органы опеки будут не просто забирать ребенка из семьи, а начнут назначать мероприятия по ее восстановлению и сохранению, давать задания полиции, службе занятости, если надо вылечить родителей, то их направят на лечение и т. д.
Большие надежды специалисты связывают с социальным патронатом, распространенным уже во всем мире. Это когда ребенка опять же не забирают из семьи, а помогают семье преодолеть ее проблемы, осуществляя индивидуальное сопровождение каждой проблемной ячейки общества.
И, наконец, третьим важным шагом Альтшулер считает реформу интернатов.
«Надо принять федеральный закон, по которому в детском интернате не может быть более, скажем, семи детей или десяти. Можно не сразу, можно назначить переходный период в два года. Так сделали, например, в Словакии, когда они разукрупнили все эти огромные детские хранилища, где дети живут по принципу общежития, а значит, там просто уродуют ребенка психологически», – отметил он.
«Щепки летят»
Действительно, очень многие страны оказались не готовы к бурному и не контролируемому обществом развитию ювенальной системы. С 1979 г. по 2012 г. любые телесные наказания детей кем-либо были прямо запрещены законом в 32 странах (из них 22 – в Европе), однако такие государства, как, например, США, Великобритания, Франция и Италия, все еще не отказались от этой практики. В России телесные наказания детей довольно распространены, хотя и гораздо меньше, чем в недалеком прошлом (по этой причине пожилые россияне часто называют современную молодежь «непоротым поколением»).
В этой ситуации многие в России опасаются, что при нынешнем состоянии правоохранительной системы и при отсутствии надежных гарантий прав человека инструменты ювенальной юстиции могут быть использованы для шантажа.
Проблема, однако, не только в том, что российское общество относит к воспитательным методам шлепки, подзатыльники, окрики и прочие воздействия, которые Совет Европы считает недопустимым насилием.
Все больше нареканий в последнее время вызывает правоприменительная практика по делам, связанным с преступлениями против детей. Участились случаи, когда самые страшные обвинения (например, в сексуальном насилии над детьми) предъявляются по столь неочевидным поводам, что у наблюдателей появляются подозрения в заказном характере дел.
Такие подозрения, в частности, высказывались прошлой осенью во время общественного обсуждения уголовных дел пластического хирурга Владимира Тапия Фернандеса, который обвиняется в насилии над своими детьми, и чиновника Минтранса Владимира Макарова, признанного виновным в надругательстве над своей восьмилетней дочерью. При этом в уголовном преследовании Макарова общественность усмотрела невероятное количество нарушений.
В том, что «перегибы» не должны заслонять саму идею гуманизации общества, уверен Владимир Файнзильберг, доцент Московского института психоанализа, долгое время проживший в США, где действует очень жестокая ювенальная система.
«Безусловно, подростки, получая новые возможности, становятся способны уже при помощи государства манипулировать родителями, но даже в США, где все делается через номер 911, о котором знают все, я не встречал каких-то повсеместных злоупотреблений», – рассказал Файнзильберг.
Эксперт пояснил свою мысль, приведя в пример вопиющий и резонансный случай в Брянске, где девятимесячную девочку убил сожитель ее матери: «Поймите, нельзя отказаться от гуманизации общества, потому что кто-то может как-то не так себя повести. Если учесть, что родители в России очень часто злоупотребляют правом родителей, то вмешательство общества и государства просто необходимо. Да, любое благое дело можно довести до абсурда, но нельзя стремиться к нарастанию жестокости в обществе».
«Отрицательные моменты будут, их не может не быть: лес рубят – щепки летят. Но важно помочь хотя бы какому-то количеству попавших в трудные ситуации детей – это будет большой заслугой», – пояснил Файнзильберг.