В Саратовском гарнизонном суде в воскресенье завершился судебный процесс по делу о дезертирстве в 2000 году рядового Андрея Попова, заявившего после возвращения в родной город о том, что его держали в рабстве в Дагестане.
Преступление, совершенное Поповым, относится к категории тяжких
Военный прокурор Саратовской области Роман Коновалов, выступающий в качестве гособвинителя по этому делу, потребовал назначить подсудимому наказание в виде четырех лет колонии общего режима.
«Преступление, совершенное Поповым, относится к категории тяжких. Обстоятельств, смягчающих или отягчающих его вину, следствие в данном случае не усматривает. Попов должен понести ответственность за свои поступки», – заявил прокурор, передает «Интерфакс».
По словам гособвинителя, Андрей Попов самовольно, без уважительных причин покинул место службы. При этом он по 2011 год не предпринимал никаких мер для возвращения в оставленную им часть. «С родственниками не общался. О совершении им воинского преступления никому не рассказывал. Свободно распоряжался своим временем», – привел Коновалов позицию обвинения.
Прокурор отметил, что Попов имел возможность распоряжаться заработанными им денежными средствами, в его распоряжении были ноутбук и мобильный телефон, «с помощью которых он, при желании, мог связаться с родными и сотрудниками правоохранительных органов, чтобы сообщить о своем местонахождении, но этого не сделал», передает ИТАР-ТАСС.
В свою очередь, адвокат Попова Андрей Бессонов просил суд квалифицировать преступление как средней тяжести. По его мнению, в данном случае суд может применить поправки в УК РФ, вступившие в силу в декабре прошлого года. В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ в новой редакции, при отсутствии отягчающих обстоятельств, которых в деле Попова нет, суд может переквалифицировать преступление с тяжкого (именно к таким относится дезертирство) на средней тяжести, что позволит назначить подсудимому условное наказание.
Защитник также просил суд назначить Попову гуманное наказание, не связанное с лишением свободы. «Мой подзащитный сам себя уже наказал, живя 11 лет в страхе, не общаясь с родными и друзьями. В сложившейся ситуации мне остается просить суд дать этому человеку с трагической судьбой шанс и вынести гуманный приговор. Прошу суд при назначении наказания изменить квалификацию преступления с тяжкого на средней тяжести и назначить наказание, не связанное с лишением свободы», – сказал адвокат, передает РИА «Новости».
Об этом же говорил в своем последнем слове и обвиняемый. «Я раскаиваюсь в содеянном и прошу дать мне шанс начать новую жизнь и назначить наказание, не связанное с лишением свободы», – сказал он.
Решение судьи о дальнейшей судьбе Попова будет оглашено 13 марта.
Напомним, впервые имя Андрея Попова появилось в средствах массовой информации летом прошлого года. Вернувшись в родной город Ершов Саратовской области после почти 11 лет отсутствия, Попов написал заявление о том, что в 2000 году он был переправлен в бессознательном состоянии на кирпичный завод в Дагестане, где его держали в рабстве все эти годы.
В отделении полиции, однако, нашли подписанное в 2000 году прокурором Саратовского гарнизона постановление о том, что Попов дезертировал с военной службы. На основании этого документа молодого человека отправили в камеру, а его сестра пошла жаловаться в местный Комитет солдатских матерей. Сообщения о том, что «вернувшегося из плена солдата отправили в тюрьму», вызвали скандал. Тем временем военные следователи, выяснявшие обстоятельства исчезновения Попова, заявили, что Попов признался во лжи.
#{crime}«В ходе предварительного следствия под давлением неопровержимых улик полностью признал свою вину в инкриминируемом ему деянии (самовольное оставление части) и дал признательные показания относительно того, как и где проводил время, находясь вне расположения воинской части», – сообщил представитель Главного военного следственного управления СК. «Установлено, что под вымышленными именами Попов неоднократно неофициально устраивался на временные работы в Саратовской области, а также на территории Республики Дагестан», – добавил он.
Кроме того, по данным обвинения, Попов прошел проверку на полиграфе, и ее результаты его слова не подтвердили. «Результаты теста позволяют сделать заключение, что Попов после невозвращения в часть (в 2000 году) около 20 дней пробыл в Саратове в подвале дома, хозяином которого был одноногий мужчина. Он проживал в доме рядом с вокзалом», – огласил на одном из заседаний результаты тестов на полиграфе гособвинитель. Детектор лжи установил, что в поисках заработка Попов приезжал в районный центр Лысые Горы (Саратовская область), где в течение четырех дней подрабатывал, ремонтируя крышу больницы.
На вопрос о подтверждении выводов эксперта Попов сказал: «Затрудняюсь на это ответить». Он также отметил, что не готов дать показания о своем пребывании в Саратове после оставления части.
В ходе следствия следователи нашли указанный Поповым кирпичный завод в Каспийске и допросили его директора Магомеда Раджабова. Директор заявил, что рабства на его заводе не было и все на нем работают добровольно, имея возможность покинуть предприятие в любой момент. Согласно его показаниям, зарплата выплачивалась работникам ежемесячно, с ними заключались трудовые договоры, а питались они за свой счет, завод забором не огорожен до конца до сих пор, поэтому его территорию легко покинуть.
Во время очной ставки с Раджабовым Попов подтвердил слова последнего. Однако на суде он заявил другое: по его словам, зарплату платили не каждый месяц, стоимость питания вычиталась из якобы начислявшейся суммы зарплаты, а покинуть завод было невозможно. «Там бригадиры, надсмотрщики были постоянно», – заявил Попов. Свои изменчивые показания обвиняемый объяснил страхом. «Я боялся за свою жизнь. Боязнь была за себя и за старшего брата, который приехал туда со мной. Я боюсь даже туда ехать. Я вообще дагестанцев сейчас сторонюсь», – сказал Попов.
На суде также были озвучены показания руководителя молочно-товарной фермы «Татаюртовский» Мустафы Омарова, согласно которым Андрей жил и работал у него на ферме периодически с 2009-го по 2011 год, три раза покидав ее. По просьбе Попова Омаров организовал по мусульманским обрядам свадьбу с 42-летней дояркой фермы – местной жительницей Асхарат Курбанчиевой. Попов пояснил в суде, что ему в Дагестане сделали обрезание, однако это делалось не в связи с принятием мусульманства, а «для чистоты». «Совместно мы ни разу не жили. Встречались раза три-четыре в моей комнате», – сказал подсудимый.
Однако согласно оглашенным в суде показаниям свидетеля Курбанчиевой, она с Поповым жила в одной комнате два-три месяца, но брак с ним официально не был зарегистрирован. «На территории фермы его никто не удерживал», – процитировал судья слова свидетельницы. «Я очень любила Андрея, но сейчас между нами утеряна связь», – отметила женщина. И Омаров, и Курбанчиева заявили, что Омаров купил Попову ноутбук с модемом и мобильный телефон, которые Андрей использовал для переписки в социальной сети «Одноклассники».
В ходе судебных слушаний был допрошен также друг детства Попова Андрей Крихмеер, который рассказал суду о склонности подсудимого к бродяжничеству и выдумыванию приключенческих историй. «Постоянно что-нибудь рассказывал, придумывал. Часто сбегал из дома. Придумывал отмазки, почему он сбежал, придумывал разные истории, которые, по его рассказам, случались с ним», – сказал свидетель обвинения. По его словам, Попов сбегал из дома как на день-два, так и на две-три недели. «Мать его постоянно искала», – отметил он.