Во вторник состоялось судебное заседание по делу рядового Андрея Попова, пропавшего из воинской части в 2000 году и обвиняемого сейчас в дезертирстве.
Он ушел, взяв мою кожаную куртку. Я его три дня ждал, искал, а потом уехал домой
Впервые это имя появилось в средствах массовой информации летом прошлого года. Вернувшись в родной город Ершов Саратовской области после почти 11 лет отсутствия, Попов написал заявление о том, что в 2000 году он был переправлен в бессознательном состоянии на кирпичный завод в Дагестане, где его держали в рабстве все эти годы, и вот, наконец, он попал домой, добравшись на перекладных.
Однако в милиции нашли подписанное в 2000 году прокурором Саратовского гарнизона постановление о том, что Попов дезертировал с военной службы. На основании этого документа молодого человека отправили в камеру, а его сестра пошла жаловаться в местный Комитет солдатских матерей. Когда в СМИ появились сообщения, что «вернувшегося из плена солдата отправили в тюрьму», возник грандиозный скандал. К проверке фактов приступили военные следователи, которые спустя некоторое время заявили, что Попов признался во лжи. «В ходе предварительного следствия под давлением неопровержимых улик полностью признал свою вину в инкриминируемом ему деянии (самовольное оставление части) и дал признательные показания относительно того, как и где проводил время, находясь вне расположения воинской части», – сообщил представитель Главного военного следственного управления СК. «Установлено, что под вымышленными именами Попов неоднократно неофициально устраивался на временные работы в Саратовской области, а также на территории Республики Дагестан», – добавил он.
По данным следствия, 30 сентября 2000 года Попов самовольно покинул строительный объект, скрылся и был задержан лишь в августе 2011 года. На первом допросе он заявил, что почти 10 лет пробыл в рабстве и, лишь сбежав оттуда, вернулся домой, а 18 августа добровольно явился в правоохранительные органы. По итогам проверки его показаний военный следственный отдел СК РФ по Саратовскому гарнизону предъявил ему обвинение по ч. 4 ст. 337 УК РФ («Самовольное оставление места службы продолжительностью свыше 1 месяца»), которая грозит лишением свободы сроком до пяти лет. 25 декабря 2010 года Попову исполнилось 29 лет – предельный возраст для военной службы по призыву, и срок его самовольного оставления части ограничен этой датой. С 10 января рядовой Попов находится под подпиской о невыезде.
Ранее стало известно, что Попов прошел проверку на полиграфе, и ее результаты его слова не подтвердили. «Результаты теста позволяют сделать заключение, что Попов после невозвращения в часть (в 2000 году) около 20 дней пробыл в Саратове в подвале дома, хозяином которого был одноногий мужчина. Он проживал в доме рядом с вокзалом», – огласил на предыдущем заседании результаты тестов на полиграфе гособвинитель, передает РИА «Новости».
Детектор лжи установил, что в поисках заработка Попов приезжал в районный центр Лысые Горы (Саратовская область), где в течение четырех дней подрабатывал, ремонтируя крышу больницы. На вопрос о подтверждении выводов эксперта Попов сказал: «Затрудняюсь на это ответить». Он также отметил, что не готов дать показания о своем пребывании в Саратове после оставления части.
В ходе следствия следователи нашли указанный Поповым кирпичный завод в Каспийске и допросили его директора Магомеда Раджабова. Его показания огласили в ходе судебного заседания во вторник. Директор заявил, что рабства на его заводе не было и все на нем работают добровольно, имея возможность покинуть предприятие в любой момент. Согласно его показаниям, зарплата выплачивалась работникам ежемесячно, с ними заключались трудовые договоры, а питались они за свой счет, завод забором не огорожен до конца до сих пор, поэтому его территорию легко покинуть.
#{crime}Во время очной ставки с Раджабовым Попов подтвердил слова последнего. Однако на суде он заявил другое: по его словам, зарплату платили не каждый месяц, стоимость питания вычиталась из якобы начислявшейся суммы зарплаты, а покинуть завод было невозможно. «Там бригадиры, надсмотрщики были постоянно», – заявил Попов.
Свои изменчивые показания обвиняемый объяснил страхом. «Я боялся за свою жизнь. Боязнь была за себя и за старшего брата, который приехал туда со мной. Я боюсь даже туда ехать. Я вообще дагестанцев сейчас сторонюсь», – сказал Попов, передает РИА «Новости».
На заседании также были озвучены показания руководителя молочно-товарной фермы «Татаюртовский» Мустафы Омарова, согласно которым Андрей жил и работал у него на ферме периодически с 2009-го по 2011 год, три раза покидав ее. По просьбе Попова Омаров организовал по мусульманским обрядам свадьбу с 42-летней дояркой фермы – местной жительницей Асхарат Курбанчиевой. Попов пояснил в суде, что ему в Дагестане сделали обрезание, однако это делалось не в связи с принятием мусульманства, а «для чистоты». «Совместно мы ни разу не жили. Встречались раза три-четыре в моей комнате», – сказал подсудимый. Однако согласно оглашенным в суде во вторник показаниям свидетеля Курбанчиевой, она с Поповым жила в одной комнате два-три месяца, но брак с ним официально не был зарегистрирован. «На территории фермы его никто не удерживал», – процитировал судья слова свидетельницы. «Я очень любила Андрея, но сейчас между нами утеряна связь», – отметила женщина. И Омаров, и Курбанчиева заявили, что Омаров купил Попову ноутбук с модемом и мобильный телефон, которые Андрей использовал для переписки в социальной сети «Одноклассники».
Помимо показаний, направленных в письменном виде, суд также выслушал свидетеля, явившегося на заседание лично. Друг детства Попова Андрей Крихмеер рассказал суду о склонности подсудимого к бродяжничеству и выдумыванию приключенческих историй.
«Постоянно что-нибудь рассказывал, придумывал. Часто сбегал из дома. Придумывал отмазки, почему он сбежал, придумывал разные истории, которые, по его рассказам, случались с ним», – сказал свидетель обвинения. По его словам, Попов сбегал из дома как на день-два, так и на две-три недели. «Мать его постоянно искала», – отметил он.
Свидетель сообщил, что спустя примерно полгода после начала службы в армии Попов приехал к нему и сказал, что ему «пару месяцев отпуска дали», после чего по предложению подсудимого они поехали на заработки в Саратов.
«Я толком и не думал, что он сбежал. В Саратов добрались на попутках, проживали у ж/д вокзала Саратова у одноногого мужика, которому платить не надо было, еду только приносили. Проработали в Саратове около 2-3 недель – возле аллейки у ж/д вокзала сидели, там обычно работяг искали что-нибудь погрузить», – сказал Крихмеер.
В течение этого срока, утверждает свидетель, они вдвоем ездили в райцентр Лысые Горы Саратовской области «дня на два», где без оформления трудового договора крыли крышу в местной центральной районной больнице.
«Потом мы вернулись, Андрей сначала исчез на сутки. Потом вернулся, переночевал, а утром, когда я проснулся, его уже не было. Он ушел, взяв мою кожаную куртку. Я его три дня ждал, искал, а потом уехал домой», – сказал свидетель. Крихмеер также отметил, что он был единственным другом Попова, однако после того исчезновения в 2000 году он больше с ним не общался и в настоящее время общение не поддерживает.