Главный фигурант дела о нелегальном игорном бизнесе в Подмосковье отпущен из-под стражи под подписку о невыезде. На свободу вышли также два его предполагаемых помощника – Алла Гусева и Марат Мамыев.
Всем троим предъявлено обвинение в новой редакции – по более «мягкой» ст. 171 «Незаконное предпринимательство». Ранее они обвинялись по ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество в особо крупном размере»).
«Обвинение в мошенничестве было предъявлено в связи с тем, что в ходе следствия было установлено, что на игровых автоматах, используемых группой Назарова, согласно проведенным экспертизам, технически заложенный процент выигрыша составлял от 75% до 106%. А в соответствии с положениям Федерального закона «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» такой процент выигрыша каждого игрового автомата не может составлять менее чем 90%. По уголовному делу проведено свыше 15 экспертиз и исследований более 700 игровых плат. Следствием установлены «игроки», проигравшие значительные суммы, считающие, что им причинен материальный ущерб. Однако определить конкретный игровой автомат, на котором проигрывались конкретным игроком денежные суммы, в ходе следствия пока не удалось (иными словами следствию не удается пока установить, на каком конкретно автомате с измененными параметрами проиграли денежные средства потерпевшие, и, соответственно, какой ущерб был им причинен с учетом игры на автомате с вероятностью выигрыша менее 90%)», – говорится в сообщении пресс-службы СК РФ.
«В связи с этим принято законное и обоснованное решение о частичном прекращении уголовного преследования Назарова, Гусевой и Мамыева и переквалификации их незаконных действий. В связи с переквалификацией и с учетом требования уголовно-процессуального законодательства избранная в отношении указанных обвиняемых мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Такая практика переквалификации деяний обвиняемых в ходе следствия на менее тяжкий состав преступлений применяется следователями достаточно часто и ни в коей мере не нарушает права участников уголовного процесса», – пояснили в ведомстве.
#{image=488114}В СК отметили, что если в рамках расследования будут установлены конкретные лица, проигравшие денежные средства на конкретных автоматах с измененными платами, не исключена обратная переквалификация действий обвиняемых на ст. 159 УК РФ.
Председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов назвал произошедшее «предполагаемым ходом событий».
«Достигнуты скрытые, скорее всего, паритетные соглашения, и ушли в правовое поле», – сказал он газете ВЗГЛЯД. «Проблема в том, что эта история «не вызвала бурного общественного резонанса, который бы вылился в какие-то действия, например в парламентское расследование, и это позволяет играть в тени. А теневая игра всегда носит непонятный характер для общества», – добавил эксперт.
Депутат Госдумы Александр Хинштейн объяснил переквалификацию обвинения иначе: «Целью следствия было не изобличение реальных преступников, а получение необходимых показаний в отношении высокопоставленных сотрудников прокуратуры. Более того, я не могу быть уверен в том, что все, рассказанное ими, соответствует действительности», – заявил он газете ВЗГЛЯД.
#{smallinfographicleft=454453}По мнению депутата, скандал вокруг нелегального игорного бизнеса в Подмосковье непосредственно связан с тем, что в июне этого года истекает срок полномочий генпрокурора Юрия Чайки. «Это дело изначально и организовывалось с тем, чтобы дискредитировать генпрокурора и продемонстрировать обществу скандал, при котором прокуратура выставляется в свете коррумпированной системы, где все построено на взятках и беспределе, и венчает эту пирамиду генеральный прокурор вместе с членами своей семьи», – пояснил Хинштейн.
«Статья «Незаконное предпринимательство» не предусматривает реального наказания. По ней под стражу брать нельзя, что показательно, – продолжил он. – Когда это дело началось, Генпрокуратура с самого начала настаивала на том, что нужно возбуждать не по мошенничеству, а по незаконному предпринимательству. Следственный комитет не согласился и стоял на своем. Прошло четыре месяца. Что, собственно, изменилось? С точки зрения фабулы, обстоятельств дела – ничего. За исключением того, что люди пошли на сотрудничество. И получили свободу. Дело вообще выглядит очень странно: под стражу берут только тех, кто интересен. Например, в рамках этого дела даны прямые показания в отношении бывшего зампрокурора Московской области Станислава Буянского о получении взяток. Тем не менее в возбуждении уголовного дела в отношении Буянского Следственный комитет отказал».
#{crime}«Я не понимаю, зачем им нужно было только сейчас освобождать их. Это происходит накануне переназначения генерального прокурора, и этот шаг наглядно свидетельствует о том, что следствие занимает абсолютно предвзятую позицию. Как так получилось, что после всего того, что Следственный комитет рассказал на всю страну о злодее Назарове, который создал беспрецедентную мошенническую схему по отъему у граждан честно заработанных денег, после того, как было рассказано, что Назаров – главный фигурант и, по сути, организатор прокурорского ОПС – и вдруг он оказывается на свободе?» – заключил он.
При этом депутат высказал уверенность, что высокопоставленные сотрудники прокуратуры Московской области, оказавшиеся под арестом в рамках расследования дела об игорном бизнесе, являются «отыгранными фигурами». «Безусловно, те сотрудники, кто оказались в центре скандала, дальше работать не будут, по крайней мере, те, кто под стражей и под следствием. Остался вопрос с судьбой бывшего прокурора области Александра Мохова, но пока он не подследственный», – сказал он.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, уголовное дело, ставшее поводом для ряда резких заявлений со стороны Генпрокуратуры и Следственного комитета, началось с ареста 17 февраля Ивана Назарова, главного на данный момент подозреваемого в организации нелегального игорного бизнеса. Вслед за ним были заключены под стражу еще пятеро фигурантов: предполагаемая помощница Назарова Алла Гусева, его деловой партнер Марат Мамыев, замначальника ОБЭП Пушкинского района Николай Пышкин и двое оперативников областного УБЭП Сергей Ермаков и Дмитрий Акулин. Им были предъявлены обвинения по ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество в особо крупном размере»).
Областная прокуратура пыталась парализовать расследование, сначала вынося постановления об отказе в возбуждении дела, затем не поддерживая ходатайство следствия об аресте обвиняемых. В итоге ведомства публично начали выяснять отношения, а 16 марта председатель СК РФ выступил с инициативой предоставить следователям право обжаловать решения прокуроров в суде.
«Дело по подмосковным казино – это чисто субъективный подход со стороны отдельных сотрудников прокуратуры, когда блокировались любые следственные действия», – комментировал ситуацию газете ВЗГЛЯД первый заместитель председателя комитета Госдумы РФ по безопасности Михаил Гришанков.
26 марта Назаров в открытом письме руководству страны, размещенном в Интернете, попросил обеспечить справедливое рассмотрение его дела. Автор написал, что считает себя «жертвой политической борьбы двух уважаемых силовых ведомств, призванных защитить закон и правопорядок».
31 марта президент РФ Дмитрий Медведев вызвал руководителей обоих ведомств для разбирательств. О чем шла речь на встрече, официально не сообщалось.
В начале июня стало известно о возбуждении уголовного дела в отношении двух сотрудников управления «К» МВД РФ, подозреваемых в причастности к нелегальному игорному бизнесу в Подмосковье, но в четверг прокуратура отменила это решение.