C 1 января 2011 года в Москве действует так называемый «территориальный» принцип приема детей в школы: при зачислении ребенка в образовательные учреждения преимущества получают горожане, проживающие в непосредственной близости к школе, а также те, чьи старшие дети уже там учатся. Привилегированными стали дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, дети из малоимущих семей.

Педагоги ценятся руководством школы за количество денежных средств, взимаемых с родителей

Закон был принят в мае 2010 года, когда в ч. 1 ст. 11 закона «Об общем образовании в Москве» были внесены соответствующие поправки. Новый закон создал проблему для родителей, которые проживают в районах, где мест в школах гораздо меньше, чем будущих первоклассников. Прокуроры посчитали, что эта норма нарушает положение Конституции России и делает доступ к образованию неравным: в школы столицы ученики должны приниматься на общих основаниях. В связи с этим прокурор Москвы Юрий Семин попросил признать незаконным внесенное изменение в закон «Об общем образовании в Москве» и отменить его.

13 апреля судья Эльмира Магжанова удовлетворила иск прокурора, сообщили газете ВЗГЛЯД в пресс-службе Мосгорсуда. «Решение суда вступит в силу спустя 10 дней после решения, если не будет подана кассационная жалоба», – рассказал представитель суда. Газета ВЗГЛЯД попросила прокомментировать решение суда руководителя общественного проекта «Собрание родителей» Игоря Литвененко.

ВЗГЛЯД: Игорь Анатольевич, каково ваше мнение по поводу вынесенного Мосгорсудом решения?

Игорь Литвененко: Целиком и полностью одобряю решение суда и иск Семина, так как в основе «территориального» принципа приема детей в школы лежит коррупционная подоплека. Получается так: живущие рядом со школой принимаются, все остальные – нет. В лучшем случае – на свободное место. Абсолютно коррупционная позиция, так как никто не в состоянии проверить директора школы, который взял на свободное место какого-то ученика. Родители столкнулись с образовательной системой, которая, мягко говоря, не отвечает требованиям родительского сообщества, требующего, во-первых, качественного образования, во-вторых, демократизации управления образованием.

ВЗГЛЯД: Вам известны размеры взяток, которые давали за поступление в первый класс до принятия закона и после?

И. Л.: Я не могу говорить о размере взятки, потому что этого не знаю, но если есть некая коррупциогенность, то наверняка она основана на сугубо материальных выгодах.

Из своего опыта могу сказать: там, где коррупция высокая, уровень образования – низкий, и это прямая зависимость. При этом коррупционная составляющая абсолютно разнообразна, но прежде всего она включает в себя поборы  с родителей. Например, до 2008 года Москва взимала деньги за охрану школ. В том году не без помощи нашей организации этот вопрос был переведен на бюджет. Кстати, в Подмосковье такого вида «налог» – в порядке вещей.

Кроме того, там доходит до того, что нанимаются люди для охраны школьных тумбочек, то есть школы, находясь на балансе муниципального образования, взимают деньги с родителей за охрану имущественного комплекса. Сейчас это недопустимо, но до некоторого времени это была норма. Существуют и другие поборы – родители вынуждены покупать учебники, хотя у нас образование бесплатное. Взимаются деньги за ремонт школ.

Вообще, у нас педагоги ценятся руководством школы за количество денежных средств, взимаемых с родителей. Вот кто больше снял с родителей, тот и считается хорошим педагогом.

ВЗГЛЯД: Как вести себя родителям в такой ситуации?

И. Л.: Они должны максимально участвовать в образовательном процессе. Эта возможность подкреплена законодательством. Но это делают немногие, в результате у «надменной касты чиновников», я цитирую выражение президента, сделанное в 2006 году, появилась возможность использовать ситуацию в свои корыстных целях.

ВЗГЛЯД: Какие вы видите решения коррупционных проблем?

И. Л.: Решения должны быть комплексно-системными. Прежде всего, органы управления образованием должны выполнять законодательство, должны работать.

Также в хороших школах нужно увеличить количество классов. Если школа сильная, то пусть в ней будет не два первых класса, а четыре или пять. Исчезнет «конкурс на места». Не стоит забывать и о слабых школах – их нужно подтягивать.

ВЗГЛЯД: «Территориальный» принцип приема детей отменен. Не кажется ли вам, что очереди в школы станут еще больше?

И. Л.: Если этой проблемой вообще не заниматься, то так и будет. Но процесс образования подразумевает восполнение недостающего. Если система образования не может справиться с такой, я считаю, незначительной проблемой, то нужно менять руководителей органов образования.

ВЗГЛЯД: При разработке законопроекта прокуратура Москвы не выражала никаких замечаний. Иск от Юрия Семина поступил уже после того, как закон вступил в силу, и даже после того, как 1 апреля люди подали документы в школы. Как считаете, не поздно ли проснулись прокуроры?

#{interviewsociety}И. Л.: Лучше поздно, чем никогда. Честно говоря, я не знаю регламентов, на основе которых прокуратура осуществляет свои надзорные функции. Прокуратура осуществляет общий надзор, она вправе ставить вопрос по существу в любое время. О каких-то политических факторах рассказать затрудняюсь – просто не знаю.

ВЗГЛЯД: В законе есть очевидные недоработки. Например, в нем говорится, что под категорию «привилегированных» детей попадают те, кто проживает рядом со школой, а также те, чьи старшие дети уже там учатся, дети-сироты и оставшиеся без попечения родителей, дети из малоимущих семей. Непонятно, кого из этого списка принимать первым...

И. Л.: Недоработки – это мягко сказано. Я бы «территориальный» принцип напрямую связал с безопасностью участников образовательного процесса. Например, на востоке Москвы под колесами трамвая погиб 12-летний мальчик Матвей. Казалось бы, он проживал рядом, но погиб. Получается, принцип не работает.

Дорога от школы домой имеет колоссальное значение, и общество должно мобилизоваться в этом направлении. Каждый гражданин России имеет право на защищенность на всей территории России, и в приоритете стоят дети.

ВЗГЛЯД: За счет чего обеспечить безопасность школьников в дороге?

И. Л.: Должны быть подземные и надземные переходы. По дороге в школу, скажем, с 8.00 до 8.30 на опасных участках, например на рельсах трамвая, должен дежурить милиционер, а также сотрудник ГАИ. Процесс похода ребенка в школу нужно регулировать!

За эту дорогу не несут ответственность учителя и директор школы. Они ответственны за ребенка во время образовательного процесса – во время нахождения ученика на территории образовательного учреждения. Если говорить о случае с Матвеем, то он погиб не по своей вине, 12-летний мальчик не может обеспечить свою безопасность, значит, виноваты взрослые – те, кто не проследил, что ребенок бежит под трамвай.

ВЗГЛЯД: Кто должен этим заниматься?

И. Л.: Городские власти. И обеспечение безопасности детей – это абсолютный приоритет.

ВЗГЛЯД: Вы заговорили о том, что нужно поднимать уровень слабых школ. За счет чего это должно происходить?

И. Л.: За счет кадровой политики. На данный момент сложилась уникальная ситуация в школах, когда любой директор школы целиком и полностью зависит от руководителя управления образованием. Учредитель по 278-й статье Трудового кодекса может выгнать директора школы без указания причин. Соответственно, это лишает директоров самостоятельности и инициативности, они становятся ручными и выполняют волю органов управления образованием. И если школа слабая, то виноват в этом руководитель управления образованием в большей степени, чем директор.

Получается очень простая ситуация. Приведу пример: появляется новый микрорайон, куда приезжают обеспеченные люди. Местное управление делает так, чтобы здешняя конкуренция в этой школе была выше, чем в той, которая находилась в старом районе. Это делается потому, что в конечном итоге с новой школы можно собрать больше денежек. В моем понимании это вполне управляемый процесс.

ВЗГЛЯД: Припоминаете случаи, когда прокуроры занимались сферой образования?

И. Л.: Она как-то выпала из сферы деятельности прокуратуры. Считалось, что это благополучная сфера и прокурору там делать нечего. Я очень рад, что наконец-то прокуратура начала осуществлять общий надзор в сфере образования. Нужно комплексно и системно подходить к вопросу.