Министерство обороны РФ заключило контракт с ОАО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» на проведение модернизации танков Т-72Б, которые составляют основу танкового парка российских Вооруженных сил. Эта модификация основного боевого танка Советской армии Т-72 состоит на вооружении с 1985 года. Между тем ранее главком Сухопутных войск Александр Постников заявлял, что к 2020 году доля современных образцов оружия и военной техники в СВ должна вырасти до 70% (сейчас эта цифра составляет 12%), а накануне раскритиковал образцы вооружения, создаваемые российской промышленностью, в том числе поставляемый на экспорт танк Т-90.

Когда начальники говорят такие вещи, они должны понимать, что за их высказываниями следуют оценочные выводы наших партнеров

Последние решения и заявления высокопоставленных военных чинов газете ВЗГЛЯД прокомментировал лауреат госпремии за разработку и внедрение танка Т-90, бывший первый заместитель начальника Главного автобронетанкового управления Минобороны РФ генерал-лейтенант запаса Юрий Коваленко.

ВГЛЯД: Юрий Федорович, насколько модернизация сможет продлить пребывание в строю танков Т-72Б?

Юрий Коваленко: Если эта модернизация будет проведена, она позволит держаться еще лет 15.

ВГЛЯД: Почему речь идет о модернизации старых машин, а не закупках новых?

Ю. К.: Мы должны думать о том, как держать тот парк, который имеется у нас на сегодняшний день в строю, в исправном боеготовом состоянии, чтобы, как говорится, держать порох сухим.

ВГЛЯД: Насколько будут соответствовать модернизированные машины новейшим образцам техники передовых зарубежных стран?

Ю. К.: Если мы эту модернизацию проведем, выйдем на паритет. Но это надо смотреть на поле боя. Если говорить о тактико-технических характеристиках, то наши конструкторы заявляют, что мы сравнимся с ними. Конечно, это должна проверить практика.

ВГЛЯД: Каков порядок цифр, если говорить о стоимости модернизации?

Ю. К.: Конкретные цифры закрыты. Но это, конечно, дешевле, чем создавать новую машину.

ВГЛЯД: Есть ли у российской промышленности наработки по созданию новых образцов техники?

Ю. К.: На создание новой машины нужно время – два–три года. На сегодняшний день у нас есть наработки, которые позволяют усилить огневую мощь машины. Есть новая активная защита, пассивная защита. Есть интересные предложения по изъятию боекомплекта из внутреннего объема танка, что повысит его взрывопожарную безопасность, есть предложения, которые позволяют от рычагов перейти на штурвал.

Есть заделы, которые уже отработаны, и если их сейчас скомпоновать, то в короткие сроки можно получить новую машину, и мы будем иметь паритет с ведущими зарубежными странами. Но это дорогостоящие проекты, поэтому модернизацию машин типа Т-72Б я не отметаю.

Наработки были еще при Сергее Александровиче Маеве (бывший начальник ГАБТУ, с 2006-го по 2009 год – глава Рособоронзаказа – прим. ВЗГЛЯД), который провел много научно-исследовательских и конструкторских работ в свое время, и эти работы создали задел. Другое дело, что не было денег, чтобы этот задел – и по вооружению, и по защите, и по трансмиссии – реализовать. Сегодня деньги появились, есть возможность за небольшие средства повысить технические характеристики машин. Но это на короткий срок, 10–15 лет. Дальше нужно все, что создано нового, объединять и делать машину, которая бы превосходила зарубежные образцы.

Сейчас каждый конструктор стремится что-то сделать. Несмотря на то что закрыто много опытно-конструкторских работ, финансирования не хватает, многим конструкторским бюро приходится работать за свой счет, но энтузиасты танкостроения развивают и новую защиту, вооружение, боеприпасы, двигатель, трансмиссию, систему управления огнем. Люди работают, и дай Бог, чтобы эти руки и умы довели это дело до конца.

Когда говорят, что Т-90 плохой танк, что у нас нет танков, надо, на мой взгляд, аккуратнее относиться к таким заявлениям.

ВГЛЯД: Как вы отнеслись к заявлениям главкома СВ Постникова, раскритиковавшего Т-90?

Ю. К.: Прежде чем говорить такие вещи, надо посидеть на месте танкиста, попробовать пострелять днем и ночью, повоевать, пройти марш километров 300–500 в летних и зимних условиях. Или хотя бы спросить того же командира роты, спросить того, кто сегодня в этом танке служит.

Многие начальники повторяют такие вещи с чьих-то слов. Если бы он еще сам лично смотрел машины, как, если вы помните, Иосиф Виссарионович Сталин у нас делал. А многие начальники у нас даже на испытания не приезжают, знаю это из собственного опыта.

Мне пришлось представлять Т-90 в Индии и Малайзии. Офицеры вплоть до главкома сухопутных войск Индии постоянно сидели на этих машинах и смотрели. И не зря они купили этот танк. На сегодня это замечательная машина.

ВГЛЯД: Главком заявил, что по цене одного Т-90 можно купить три немецких «Леопарда». Правда ли это?

Ю. К.: Это неверно. «Леопард» раза в полтора или в два дороже нашей машины.

Вообще, честно говоря, когда начальники говорят такие вещи, они должны понимать, что за их высказываниями следуют какие-то оценочные выводы тех же наших партнеров.

И потом, говорить, что этот танк плохой, значит обижать конструкторов и тех рабочих, которые в тяжелейших экономических условиях создают эту машину, делают ее за свой счет. Надо уважительно относиться к своему народу.

ВГЛЯД: Как обстоят дела с разработкой новой башни для Т-90?

Ю. К.: Разработано новое орудие, новая система динамической защиты, поставили туда новый стабилизатор, вынесли боеприпасы из внутреннего объема танка. Повторюсь, все наработки на сегодняшний день есть, но нужно, чтобы товарищ главком Сухопутных войск сказал: «Мне нужно это, это и это».

Танкостроение базируется на фундаментальных исследованиях. Самое главное здесь – чтобы тот же Постников определился, какая машина ему нужна. Что он сегодня видит на поле боя в связи с новой структурой Вооруженных сил, с численностью танков. Раньше была армада танков, 64 тысячи, сейчас другие условия применения танков.

Исходя из того, какие задачи должен решать танк на поле боя, надо давать техзадание, правильно и грамотно ставить задачи. Конструкторы все сделают.

Принцип «пусть конструкторы разрабатывают, а мы посмотрим и выберем», на мой взгляд, не слишком правильный. Нужно вкладывать деньги, чтобы люди планировали опытно-конструкторские работы. Но сегодня никто не хочет «зря» вкладывать деньги, все хотят получить какую-то отдачу.

Но военное дело затратное. Безусловно, эту затратную часть никто не возместит. Государству надо на свою защиту тратить какие-то деньги. Если мы будем работать за копейки, то и результат будет копеечный.