В понедельник в 8.00 по московскому времени в Национальном центре управления в кризисных ситуациях МЧС России началась командно-штабная тренировка по моделированию различных вариантов развития ситуации, связанных с нарушением работы японских АЭС, вызванным несколькими землетрясениями, сообщает официальный сайт ведомства.

#{image=495635}Помимо МЧС в тренировке принимают участие представители Росатома, Института безопасности развития атомной энергии РАН, Роспотребнадзора, Росгидромета, других профильных ведомств, а также субъектов Дальневосточного федерального округа.

Отметим, что после взрывов на «Фукусиме» всполошились не только в России: как, в частности, сообщает РИА «Новости», правительство Германии планирует срочно проверить 17 действующих в стране атомных электростанций на предмет безопасности. Глава МИД Гидо Вестервелле даже не исключил сокращения срока их действия в связи с ситуацией в Японии.

Газета ВЗГЛЯД расспросила заместителя директора департамента коммуникаций Росатома Владислава Бочкова, чем различаются японские и российские атомные станции и грозит ли планете «второй Чернобыль».

ВЗГЛЯД: Владислав Павлович, сравните, пожалуйста, безопасность российских и японских АЭС.

Владислав Бочков: Наши станции – лучше. Японскому блоку 40 лет, но он тоже неплохой. Посмотрите: ведь ни один энергоблок не разрушен, то есть защитная оболочка цела, и это вселяет определенный оптимизм, потому что Япония держит ситуацию под контролем – страна более-менее справляется с возникшими проблемами.

Давайте начнем с начала: проблемы начались с того, что из-за урагана отрубилось электроснабжение, японцы включили резервные дизельные реакторы, а шквальная десятиметровая волна вывела их из строя.

Далее вышла из строя система охлаждения – перестала подкачиваться вода в активную зону. На первом энергоблоке пошло осушение, то есть уровень воды уменьшился, и топливные сборки (емкость для хранения топлива – прим.) начали перегреваться. Так как топливные блоки сделаны из циркония, то под воздействием высокой температуры начала образовываться парациркониевая реакция. В результате химической реакции образовывался водород. После этого произошел взрыв, но не в реакторе, а в конструкционном здании.

Так вот, в отличие от японских, наши современные энергоблоки могут работать без подачи электроэнергии, автономно 72 часа, а за это время многое можно успеть.

Второе отличие: в энергоблоке на «Фукусиме-1» управляющие стержни, которые при ЧП закрывают реактор, выходят снизу. Не буду рассказывать в подробностях, как они работают, проще говоря – для работы им необходимо электричество. У российских же энергоблоков в случае подобного инцидента стержни под собственным весом падают вниз и тем самым заглушают ядерную реакцию.

ВЗГЛЯД: Получается, что японцы стали жертвами собственных высоких технологий?

В. Б.: Именно так.

ВЗГЛЯД: Идут ли сейчас какие-то реакции в реакторах пострадавших АЭС?

В. Б.: Никаких ядерных реакций в реакторах не происходит. Японцы вовремя все заглушили.

ВЗГЛЯД: Тем не менее эксперты уже начали пугать обывателя  «вторым Чернобылем».

В. Б.: Даже сравнивать ситуации нельзя. В Чернобыле имело место разрушение реактора и выброс в атмосферу 5% ядерного топлива. Если в активной зоне находилось порядка 200 тонн топлива, то получается, что вытекло 10 тонн, а это экологическая катастрофа.

ВЗГЛЯД: Тогда с каким инцидентом можно сравнить то, что происходит сейчас в Японии?

В. Б.: Подобное ЧП происходило в 1979 году в США на станции «Тримайл-Айленд». Произошла абсолютно аналогичная ситуация, когда прекратилась подача воды, пошло осушение топливных сборок и они расплавили активную зону. При всем при этом радиация не покинула площадку энергоблока. Не покинет она и японской площадки.

ВЗГЛЯД: Насколько эффективны и необходимы проводимые в данный момент учения?

В. Б.: А подобные учения проходят на атомных объектах России два раза в месяц – и это минимум! Это вполне рядовые действия.